Купленная врагом - Мия Флор

— Бери, — бросаю я ему, и Дарио берёт.

Медленно.

Неистово.

Растягивая движения до умопомрачительного экстаза.

Я думала, что он меня разорвёт, но кажется, что Дарио собирает новую меня. Ту, что будет принадлежать только ему, станет покорной и послушной, верной.

Почему я позволила ему овладеть собой?

Он забрал всё.

Но я не чувствую опустошения или… унижения.

Нет. Это станет моей приманкой. Пусть думает, что я принадлежу ему.

Как сказала Матильда… соблазнить — и он даст свободу. Возможно, она была права…

Нет, я не могу наслаждаться этой близостью, это так неправильно…

Я понимаю, но в какой-то момент начинаю сама отдаваться, сжимать его ягодицы, желая ощутить Дарио полностью.

Когда он пульсирует внутри, и я чувствую его жаркое семя, тело трепещет в удовольствии, как будто ничего правильнее быть не может.

Но это не так.

Принцесса не должна отдаваться своему врагу с удовольствием.

Я всё ещё рвано дышу, когда Дарио заглядывает мне в лицо и шепчет:

— Ради тебя стоило потерять крылья.

Не знаю, что он имеет в виду, и он не даёт мне времени подумать.

Дарио выходит из меня, отстраняется, чтобы в следующую секунду укутать в одеяло, подхватить на руки и понести в ванну.

Заботливый…

Вот что имела в виду Матильда.

Дарио наполняет ванну водой, разогревает её, и я поражаюсь его бережности, с какой он опускает меня в неё. В его лице спокойствие и полное умиротворение. Я впервые за всё время вижу его таким.

Он залезает следом, окутывая своим сильным телом. Омывает меня, как нежный цветок.

Как бы я ни боролась с ощущением безопасности в его объятиях — оно не спадает, наоборот, нарастает до тех пор, пока я не засыпаю на его груди.

20

Дарио

Я хотел причинить принцессе боль. Такую, чтобы она меня возненавидела.

Хотел отомстить.

Сломать.

Уничтожить.

Как же хочется увидеть её чистую злость, убедиться в том, что слова о ненависти ко мне правдивы…

Но Лия лжёт сама себе и мне.

А я?

Действительно ли я хочу её ненавидеть?

Сейчас она сладко млеет в моих руках и засыпает, склонив голову ко мне на грудь. Я поглаживаю нежную белоснежную кожу её плеч и рук, собираю в ладонь тёплую воду, чтобы вылить на её ключицы и проследить, как она стекает с её тела обратно, как принцесса покрывается каплями, которые хочется слизывать до самого утра.

Внезапно на меня накатывает яростное желание удерживать Лию в объятиях, оградить её от жестокого мира и сделать счастливой даже ценой собственной жизни.

Это похоже на ловушку, в которую я сам себя загоняю.

Как бы принцесса ни кричала о своей ненависти ко мне, её тело говорит обратное. Её запах возбуждения зовёт меня каждый раз, когда я к ней приближаюсь.

Ещё немного — и я впаду в иллюзию, что мы созданы друг для друга, ведь мне так понравилось быть в ней, доставлять удовольствие, а потом пожирать её сладкие стоны наслаждения и дрожь. Я готов это принять, но мой дракон всё ещё жаждет мести за потерянные крылья. Меня разрывает.

Я боюсь, что эта слабость делает меня уязвимым. Я готов позволить вновь срезать свои крылья, если бы они у меня отросли. Ради нее.

Идиот.

Принцесса околдовала меня, и пока я не знаю, хорошо это или плохо.

Если она воспользуется моим доверием, которое я собираюсь ей дать — это будет очень плохо.

Лия спит, тихо дышит.

Разве можно так спокойно дремать на груди у врага?

Лгунья.

Мы достойны друг друга.

Поглаживаю кожу на её шее, где видно, как бьётся пульс. Краду аромат её волос, пытаясь надолго насытиться им, ведь совсем скоро я отправлюсь в поход.

Сердце болезненно сжимается при мысли, что я не увижу её несколько дней.

А что, если… она правда была уверена в моей виновности?

Что, если она не заметила, как её стражей заменили наёмными убийцами?

Но ведь я говорил об этом, давал показания.

И если бы не обвиняющие слова принцессы, все могло бы сложиться иначе.

Теперь я начинаю думать, что всё это дело рук её брата. Он жаждет её смерти сейчас, он планировал это и тогда.

Чувствую подступающую злость.

Мне нужно позаботиться о том, чтобы до неё не добрались враги. Охранять, как сокровище.

Я прижимаю Лию к себе и встаю из ванны, поднимая ее на руках. Она спросонья обнимает меня за шею, что-то мычит, и от каждого её движения и сонного постанывания мне становится легче, будто я убеждаюсь — со мной она чувствует себя в безопасности.

Мне это нравится.

Несу её на кровать. Укутываю в одеяло, а потом долго рассматриваю лицо и тело принцессы.

Моя.

Сегодня я забрал её невинность. Простит ли она мне это когда-нибудь?

Почему я не остановился, когда она с яростью цедила сквозь красивые идеальные губы, что ненавидит меня?

Идиот…

Потому что хотел доказать ей обратное. Хотел показать ей, что она лжёт. Она желала этого не меньше, чем я.

Встаю и подхожу к массивному комоду. Открываю ящик и нахожу в нём тайник.

Достаю кулон с тёмным сапфиром. Сжимаю его в руке. Такой же я сделал для неё несколько лет назад. Хотел преподнести принцессе как подарок во время рыцарского турнира и заявить о своих чувствах.

Не успел.

Тот был уничтожен, вместе с моими вещами.

А я сделал новый в надежде найти ту единственную, ради которой буду готов умереть. Сейчас я понимаю, что, несмотря на мою ненависть, я делал этот кулон для принцессы. Он принадлежит ей.

Возвращаюсь к принцессе и аккуратно застёгиваю украшение на её шее.

Я могу не вернуться, но этот кулон наполнен моей силой и способен защитить её от опасности, смертельного удара или разрушительных заклинаний…

Она прекрасна.

По телу разливается приятная теплота, как будто я сделал то, что должен был.

Ненадолго ложусь с ней рядом, зарываясь носом в её волосы. Меня приводит в восторг её шевеление и то, как Лия сама тянет ко мне руки и обнимает.

Приятно.

Я… должен завоевать её доверие.

На рассвете в комнату проползает Симфилла. Я сосредотачиваюсь и заставляю себя встать с кровати.

Как можно быстрее одеваюсь и выхожу. Иначе я решу остаться и увести Лию на край света, подальше от Края Беззакония и от лап её брата.

В оружейной я застаю Матильду и остальных. Все воины уже на подъёме, одеты в дорожную одежду и готовы выдвигаться.