Купленная врагом - Мия Флор

лицо Марчелло. Он со сдавленным стоном поднимается с земли. Его спина изодрана, но он жив. Парень разгибается, и я вижу, что он всё это время прикрывал собой бесчувственную Фиону.

— Сюда, скорее, — я спускаюсь к ним с лестницы. — Нам лучше укрыться в замке…

— Нет… — хрипит Марчелло, выплевывая что-то темное, скорее всего кровь. — Они уже внутри.

24

Лия

Они… внутри.

Тело сковывает ледяной ужас. Он пробирается до костей.

— Сколько их? — спрашиваю, не сомневаясь, что речь идёт о жутких тварях из записей Дарио.

— Я видел трёх. Двое зашли внутрь. Третий… убежал в лес. Я видел только этих. Они огромны, — тихо хрипит он, встряхивая Фиону за плечи.

Раны на спине Марчелло пусть и глубокие, но то, как он двигается, как держит в руках служанку, даёт надежду, что не все так плохо.

Я ощущаю подрагивание в своих конечностях от разогнавшейся внутри крови.

Нужно что-то делать.

Розалинда с Матильдой внутри. Дарио снаружи, и он тоже ранен. Фиона едва шевелится, приходя в сознание.

Меня разрывает.

Хочется поддаться панике, развернуться и бежать сломя голову прочь, но это равнозначно смерти. Моей и всех остальных. В голове проносятся сотни вариантов, что я могу сейчас сделать, и лица тех, кого я так хочу спасти.

Глупая принцесса. Какая же я глупая. Но попробую.

Звери. Они боятся огня. Подвал.

— Розалинда и Матильда в гостевой, — мой голос осип. — Я попробую отвлечь зверей. Ты с Фионой… — я смотрю на девушку, пытающуюся подняться на ноги. Её качает, но в глазах служанки проскальзывает решимость. Похоже, она видела достаточно в своей жизни и быстро возвращается в себя.

— Ты с Фионой поможешь остальным спрятаться в подвале, — командую. — А я отвлеку зверей. — повторяюсь, будто это сможет убедить меня в том, что я всё делаю правильно и что я вообще могу это сделать.

Параллельно думаю о том, что двери и стены подземелья замка достаточно толстые, чтобы эти дикие звери не смогли подкопать или добраться до него. Подвал — пока лучшее место, где можно спрятаться. Хотя бы временно.

Но чтобы это сделать, нужно вывести зверей прочь. Так Розалинда и остальные смогут пробраться вниз и запереться. А может, они смогут закрыть замок и подготовиться к нападению.

— Но как? — спрашивает Марчелло. — Как ты собираешься их отвлечь?

Нервно сглатываю.

— Я громко кричу и быстро бегаю, — моя губа трескается до крови от собственной лжи.

Я никогда не бегала быстро, но просто надеюсь, что мне повезёт и я окажусь быстрее, чем эти звери. Достаточно будет добежать до секретной пещеры, где я смогу укрыться.

Из замка доносится грохот, как будто звери добрались до кухни и теперь выворачивают содержимое шкафчиков.

Делаю шаг в сторону входа, переживая, что совсем скоро они почуют кровь Матильды и пойдут за ней. Марчелло больно вцепляется мне в локоть и оттягивает в сторону.

— Они очень быстрые, — выдавливает он мне в лицо. — Ты не…

— Я знаю, где можно спрятаться. Очень надёжное место.

— Скажи. Я сам отведу их туда, — настаивает он.

И я бы подсказала ему, но, во-первых, он ранен, а во-вторых — не знает, как открыть пещеру и как в ней запереться.

Делаю уверенный вид.

— Поверь мне, я знаю, что делаю, — говорю ему, улыбаясь, как сделала бы Матильда, если бы у неё в голове был план.

У меня он есть. И он почти рабочий…

Мне нужен огонь. Эти звери боятся огня.

Пока Марчелло соображает, я снимаю с настенного крепления у входа в замок горящий факел.

— Укройтесь за клумбой! Живо! Когда они выйдут… заходите и запирайте замок! — приказываю, и, несмотря на ужас, расходящийся волнами по телу и превращающий меня в дрожащий комок, я прохожу внутрь.

В коридоре тишина.

Шум идёт из кухни и зала. Не дыша, я открываю небольшой тайник с маслом для факелов — Розалинда всегда держит запас рядом с главной дверью замка на случай, если нужно встречать или кого-то провожать в темноте.

Впиваюсь дрожащими пальцами в стекло.

— Эй, зверушки. Идите сюда, — мой голос срывается и отвратительно дрожит. — У меня для вас… сюрприз.

Горло сводит спазм, когда я вижу надвигающуюся на меня тень.

Она выходит из широкой двери зала. Метаю взгляд на вход в кухню — ещё один зверь выбирается из узкого проёма, скрежеща острыми когтями по камню. Он такой здоровый, что ему приходится волочить брюхо по полу. Это даёт надежду, что даже если моя задумка закончится трагедией, габариты монстров не позволят им легко проникнуть в подвал.

Они услышали меня.

Почуяли.

И теперь их явно злит то, что в моей руке мерцает факел. Огонь отражается в их глазах красным, а слюна каплями падает на пол.

Боги… они ужасны, как смерть… моя смерть.

В какой-то момент я свыкаюсь с мыслью, что вогнала себя в такую опасность, из которой вряд ли выберусь живой. Теперь я уже по уши в своём дерьмовом плане. Остаётся только продолжить это представление и прожить достойно хотя бы последние минуты жизни.

Если я умру, то сделаю это как благородная принцесса, спасающая своих людей…

— Вам, наверное, это не очень нравится? — я мотаю факелом у них перед глазами.

В ответ звери осторожно рычат.

— Ну тогда… тогда попробуйте отобрать, — мои плечи дёргаются, но скорее от страха, чем от желания сыграть непринуждённость.

Шагаю назад. И звери тянут ко мне свои носы. Вспоминаю, что моё платье пропитано кровью Матильды — возможно, это их тоже привлекает. А может, они думают, что я и есть она.

Начинаю отступать к выходу, отмечая, что мой план хоть в чём-то удался. Звери идут за мной к выходу. Мерзко рычат.

Я вывожу их из замка.

— Ну же… сюда, — зову не своим голосом.

Пальцами одной руки я откупориваю бутылку с маслом. Одно из чудовищ издаёт странный удивленный звук и принюхивается, когда я начинаю потихоньку лить масло на землю перед собой. Но они не видят в этом опасности. Продолжают идти за мной.

Когда их лапы ступают по разлитому маслу, пачкаясь в нем, я краем глаза вижу, как Марчелло с Фионой быстро взбираются по ступенькам. Громкое хлопанье дверей знаменует то, что они заперлись в замке.

Звери издают злобный рык и готовятся к прыжку.

Я понимаю, что это и есть тот момент, когда надо зажечь этих тварей.

Издаю истерический смешок. Опускаю факел к разлитому маслу.

Огонь как назло медленно переходит на жидкость, однако, порождает смятение в монстрах.

Когда пламя все же вспыхивает, я