Она моя дочь? - Соня Вишнякова

— Не знаю, может, ты и прав, — держу высокий бокал, обхватив пальцами, и в этот момент почему-то подумал про Лизу.

Может, и правда намекнуть ей на отношения, без обязательств. Она свободна. Возможно, я ей даже нравлюсь. Могу пообещать помощь. А что, вполне нормальная идея.

А если Лиза не согласится?

Не нужно забегать вперёд. Сначала нужно предложить, а уже потом думать, что делать, если не согласится.

Я вздохнул, отпил глоток и решительно поставил бокал на стол.

— Ладно, подумаю над твоими словами, — выдаю вердикт.

— Могу подыскать подходящие кандидатуры у нас в офисе, если надо? — Дэн доволен.

— О, нет, спасибо. Только не в офисе, — сразу отмахнулся я.

— Как хочешь, — пожал плечом Дэн, — у нас есть ничего такие экземпляры, тебе бы понравились.

Я махнул официантке, расплатился. Мы встали, вышли на улицу.

— За работу, — говорю, вдохновлённый нашим разговором.

— Вперёд! — усмехнулся Дэн.

Глава 21

Снова за целый день, считай, не присела. Перед глазами кучи мусора, швабры, моющие средства, тряпки и окончательные картинки вымытых и стерильно чистых интерьеров.

Совру, если так скажу — я уже почти привыкла.

Когда ехала в столицу, согласная на любую вакансию, совсем не думала, что спустя три дня работы в клининговой компании буду с грустью осознавать, что была не права.

И ещё кое-что поняла — есть работа, которая не слишком нравится, но ты должен делать её ради денег. Каждый день, несмотря на усталость, болезнь и неохоту. Нравится, не нравится — должен делать и всё. Потому что так надо. Для того, чтобы обеспечить свою семью.

А когда я понимаю, что должна заниматься этим каждый день, неделю, месяц, возможно, год, мне становится страшно. Неужели это всё, на что я способна. Неужели ради этого и я ехала в столицу, чтобы изо дня в день, без остановки и отдыха убирать помещения?

Это угнетает очень сильно. Представлять себя в роли уборщицы каждый день — плохая мотивация. Даже если предположить, что это временно и не навсегда. Чем дольше я здесь работаю, тем сильнее ощущаю безысходность, втягиваюсь и перестаю понимать, что на самом деле нужно искать что-то ещё. Да и когда мне искать?

Несмотря на то, что с девчонками мы понимаем друг друга с полуслова, делаем уборку быстро, качественно и, надеюсь, профессионально, я чувствую, эта профессия не для меня.

Придётся искать дальше. Сейчас я здесь заплатила за проживание, но всё время какое-то беспокойство внутри, желание двигаться, делать что-то для улучшения своего положения.

А что я могу, если с утра до вечера убираю квартиры и офисы. Совершенно нет времени покопаться в вакансиях и уж, тем более, сходить на собеседование.

Опять же, не хочется подводить хороших людей, которые приняли меня на работу. На всякий случай я предупредила хозяйку Светлану, что проработаю месяц. Она была не сильно довольна, но согласилась. И на том спасибо.

За этот месяц постараюсь найти другую работу, не связанную с уборкой. Хотя, с каждым днём моя надежда всё больше улетучивается, не вижу никаких перспектив в собственном развитии, ну, и в том, чтобы найти работу полегче.

Не знаю, как дальше будет. Пока тут держусь за проживание и ежедневную зарплату.

-

Поздно вечером приехали с уборки офиса. Лёша остановил машину не у самого подъезда. Мы вышли, стали выгружаться, когда Вика повернулась, глядя в сторону дома, и сказала:

— Кажется, знакомая машина у подъезда.

Все повернулись. И точно, я сразу узнала авто Давида, покраснела, но почему-то мысленно обрадовалась тому, что его увидела.

— Ну, всё, чувствую, скоро ты от нас уйдёшь, Лиза, — говорит Тоня, — этот так просто в покое не оставит.

— Мне всё равно, — говорю гордо и иду к подъезду.

— Ну-ну. Смотри, выходит из машины, идёт сюда, — комментирует Лика, — жаль, что не за мной. Я бы сразу от вас куда-нибудь свалила, не задумываясь. Такой мужчина… эх.

Не обращая внимания на её слова, я повернулась и пошла к подъезду.

— Лиза! — слышу оклик Давида, остановилась, но обернулась не сразу.

— Иди уже, зовёт ведь, — доброжелательно сказала Тоня.

Они-то думают, что Давид хороший, это я корчу из себя недотрогу. Меня осуждают, думают, что я жестокая и бессердечная, мучаю его, не поддаюсь на внимание такого красавца. А Давид, действительно, очень хорош. С безупречно красивым лицом, сосредоточенным, спокойным. С темными, зачёсанными назад волосами. Неизменно в сером костюме. Девочки видят лишь внешность, идеальную оболочку и моё к ней безразличие. Не понимают, почему я упираюсь. Знали бы они…

Я вернулась. Девочки косо посмотрели и пошли в подъезд. Давид направляется ко мне. Подошел, остановился рядом. Удивлённо смотрю на него. Надеюсь, объяснит, зачем он снова тут появился. Сопротивляюсь, борюсь с собой, отметаю, но всё же чувствую скрытую, внутреннюю радость оттого, что он снова здесь.

— Здравствуй, Лиза, — говорит, глядя в глаза, как-то уж очень тепло.

Я смутилась, отвела взгляд. Что ещё он от меня хочет? Зачем пришел?

— Здравствуй, Давид.

— Можно с тобой поговорить? — его взгляд переместился на мои губы, гипнотизирует, замирает, сдвинуться с места не может.

— Можно, только недолго, я очень устала, а завтра опять на работу, — прикусываю губу, поджимаю.

— Да, понимаю. Может, сядем в машину? — указал на стоящий недалеко внедорожник.

Действительно, чего стоять, если можно сесть и вытянуть уставшие ноги. Всё равно поговорить с ним придётся. Так чего упираться.

— Хорошо, — я неторопливо пошла к машине.

Подошла, открыла дверь, села на пассажирское сиденье. Как тут хорошо, комфортно. В такой машине можно отдыхать, если она находится в движении. А в той, в которой нас возит Лёша, приходится сидеть в тесноте и ноги не протянуть. Никакого отдыха и, тем более, удовольствия.

Давид сел рядом, на водительское. Салон сразу наполнился чем-то притягательным и обволакивающим, гипнотическим теперь для меня, но я ни в коем случае не должна этого показывать.

— Слушаю? — говорю серьёзно, нетерпеливо.

Хоть мне и приятен его визит, и комфорт автомобиля, но усталость сильнее. Тем более, когда знаешь, что время отдыха ограничено, а завтра снова за работу.

Повернулась, жду, что же скажет Давид.

— Тут такое дело, я хотел предложить тебе кое-что, — мнётся, в глаза не смотрит.

Вижу его неловкость, чувствую неуверенность в голосе. И сама волнуюсь. Интересно, что именно он собирается предложить? Ворох разных предположений тут же занял мысли.

— Что именно? — вопросительно глянула.

Давид повернул голову, стал осматривать моё