Она моя дочь? - Соня Вишнякова

показывали всю неправильность направления моих мыслей. Сальчук — один из них. Во многом он посодействовал моему новому восприятию жизни. Даже, когда мой старый разбалованный, разнеженный деньгами характер, снова и снова проявлялся, я уже понемногу рассматривал свои поступки сквозь призму доходчивых объяснений Махмуда. А у него всегда на всё находились объяснения.

Богатый наследник, такой же, как я, только с другими принципами. Странно было видеть богатого парня, неиспорченного деньгами. Странно наблюдать за ним, в то время, как я, как горделивый индюк носился со своим наследством, в каждую щель вдувая отравлявшую душу пыль.

Именно тогда, в самом начале учебы в университете, благодаря встрече с Махмудом, ну, и по разным другим причинам, я становился другим.

-

Девушки вышли из подъезда шумной, яркой стайкой. Интересно наблюдать за типажами настолько от меня чуждыми. Не думал, что когда-то повезу в ресторан совершенно обыкновенных, не разукрашенных, как дорогие, ночные бабочки и не затянутых в офисные юбки и блузки, так называемых, богинь.

Загрузились ко мне в машину и я, окинув всех, быстрым довольным взглядом, выжал педаль.

— Ого, ничего себе, — всю дорогу слышится с заднего сидения, кажется, блондинка восхищена, всем, что видит.

Эта Лика, в ней чувствуется напор и желание понравиться не только как составляющая компании, но и лично. Уже видит во мне цель и совершенно не замечает препятствий.

А они есть. Вернее — оно. Не знаю пока насколько значительное, но то, что это помешает очаровать меня, понятно как день.

Лиза — главное препятствие для всех девушек, желающих мне понравиться.

Без конца посматриваю на неё в зеркало заднего вида. Пытаюсь понять, что она думает, успеть заметить, какие эмоции отображаются на её лице. Пока вижу только равнодушное, спокойное рассматривание ночного города. А нет, не равнодушное — загадочно задумчивое.

Подъехали к ресторану. Вышли из машины, я подал ключ парковщику. Пёстрое парадное, с росписью восточных ковров тянет взгляд, манит посетителей роскошью и экзотикой.

— Ой, как красиво, — открыла рот девушка с тёмными волосами, кажется, Вика.

Попробуй их всех запомни, но я стараюсь.

— Это ресторан моего хорошего знакомого, поэтому нас уже ждут, — говорю многозначительно скромно.

— Наверное, хорошо знать владельцев ресторанов, — артистично вздыхает блондинка Лика.

— Ну, и чем это хорошо? — спросила сзади та девушка, которая старше их всех, Тоня.

— Прошу, — я сделал жест, приглашая войти.

Мои спутницы несмело вошли в холл. Тут буквально рты открыли от удивления и восхищения. Я-то уже знал, какая тут роскошь и блеск, помню, когда-то был, а девушкам впервые всё в диковинку.

— Подождите, самое интересное будет внутри, — нагнетаю интригу.

— Ох, какой неожиданный сюрприз! — услышал я голос Махмуда и обернулся.

Махмуд — невысокий, тёмный, крепкий, типичный сын своего народа. Мы пожали друг другу руки и обнялись по-братски, как люди уважающие и давно не видевшие друг друга.

— Я рад, что сегодня вы посетили именно моё заведение. Прошу, — он откинул тяжелую, бархатную штору, мы вошли в зал.

В тот же момент танцовщицы в полупрозрачных восточных нарядах окружили нас плотным кольцом и начали свой завораживающий танец.

Да, давно я тут не был, совсем забыл, как торжественно и церемонно здесь встречают новых гостей. Попадая сюда, ты словно делаешь шаг в другую эпоху, оказываешься в ином времени, в другой стране.

Нас провели за стол. Тут действительно мягкие диваны, для полного расслабления и наслаждения едой, музыкой и зрелищем. Заказали по большей части знакомые блюда в меню. Не хочется под неизвестным названием получить яйца барана или что-то в этом роде. И хоть я наслышан о потрясающем вкусе этого блюда, сам его отведать пока не решился.

Через полчаса наш стол был заставлен разными блюдами и напитками.

— Это потрясающе! — всё ещё в лёгком шоке осматриваются девушки.

Лиза скромно вертит головой. Она тоже восхищена, это видно, просто не выказывает столько восторга, сколько остальные. А я без конца слежу за её жестами и взглядами. Сегодня особенно много, наверное, за три дня, пока мы не виделись, я по ним соскучился.

— Давид, а вы каждый день ужинаете в ресторане? — спрашивает блондинка, жеманно ковыряя в тарелке.

— Нет, конечно. Сейчас я стал ужинать дома, сам готовлю себе еду, — говорю, отрезая кусочек запечённого баклажана.

— Почему бы вам не нанять повара? — удивляется брюнетка.

— Я хотел именно научиться сам, но человек, которому я предложил меня научить, отказался, — говорю с намёком.

— Ой, да учителей полно. А хотите, я могу приходить и учить вас готовить, я умею, — так просто предложила себя блондинка Лика, верю, сделает это с большим удовольствием.

Но я хочу, чтобы на это согласилась Лиза. Повернулась прямо сейчас и сказала бы: «Хорошо, я приду, и буду учить тебя, Давид».

В полутьме шатра, в котором мы сидим, в свете огней, тягучей мелодии, что витает над нами, скручивая и вынимая затаившиеся где-то внутри чувства, я смотрю на Лизу и всё сильнее и глубже проникаюсь её тихой красотой.

За несколько дней, что мы не виделись, у меня внутри, словно скопилось желание насмотреться. Кто знает, когда ещё получится увидеть её так близко, прямо напротив.

Девушки вокруг меня болтают, о чём-то спрашивают. Отвечаю на автомате, почти безучастно, потому что всё моё внимание сосредоточенно на одной, на Лизе.

Но она словно не видит меня, не замечает и не слышит. Она безучастна и это злит, выводит меня из себя. Но я держусь. Заставляю себя вспомнить о том, в чем, ещё совсем недавно, себя уверял — мне не нужны женщины, они мне просто неинтересны.

Тогда почему я без конца дёргаюсь, только отвернусь, только оценю прекрасную танцовщицу и снова переключаюсь на Лизу, на её губы и глаза, на плечи в шелковой ткани платья, на тонкую полоску мелких пуговиц на груди. Чёрт…

Редкие взгляды, даже полувзгляды, которые она бросает в мою сторону, они, как редкие лучи солнца в темнице, в которой я оказался.

Будь она хоть немного более заинтересованной, вон как та Лика, наверное, я бы давно потерял к ней интерес. Но нет, Лиза, словно пытается отгородиться от меня всеми доступными ей способами.

Разобраться бы.

-

Ресторан оказался, как из сказок Шехерезады. Сама атмосфера заставляет думать о том, о чем даже я не собирался думать.

Стараюсь не обращать внимания на Давида, но только я знаю, как нелегко это даётся. В своих мыслях за много лет я слепила его образ, как человека недостойного. Как того, кто никогда не узнает моей тайны.

За несколько дней, проведённых в столице, всё