Она моя дочь? - Соня Вишнякова

лицо и волосы странным, непривычным взглядом. Словно видит меня в первый раз и как будто увиденное приводит его в состояние скрытого восторга. Это только в его глазах, только там, за их бесконечной, серой пеленой.

— Ты не хотела бы встречаться со мной? — произносит, глядя мне в глаза.

— Что? — не поняла я вопроса, смутилась и покачала головой.

Он перестал смотреть на меня, повернулся, посмотрел в темноту двора перед лобовым стеклом. Снова сосредоточился и выдал:

— Чтобы мы с тобой встречались, раз или два в неделю. Ну, ты понимаешь… как мужчина и женщина.

Чего-чего, а такого предложения я точно не ждала. Отдернула взгляд от лица Давида, так же, как и он, уставилась в темноту ночи.

— Почему ты решил спросить об этом меня? — спрашиваю, зависнув в состоянии неверия.

— Потому что это полезно, — ответ вообще не в точку.

Совсем некстати. Чужеродно мне и, кажется, ему тоже, но он почему-то всё равно это произносит.

— Ты серьёзно или шутишь? — нахмурилась и снова глянула ему в лицо.

Это может быть только розыгрыш и ничего больше. Такое предложение, оно просто оскорбительно. Только почему-то Давид этого совсем не ощущает. Как можно быть таким непроницательным и грубым. Повернулся ко мне, на лице ни тени улыбки, иронии или сарказма. Да, он совсем не шутит.

— Я серьёзно, — произносит спокойно.

— Ты предлагаешь мне встречаться с тобой три раза в неделю? — переспросила, явно оскорбившись. И это уже должно быть заметно.

— Можно два, — уточнил, спасибо.

— Потому что это полезно? — я уже начинаю закипать.

— Так говорят.

Честно признаться, я не думала, что он станет другим аж настолько.

По-моему, раньше у него не было вообще проблем с тем, чтобы с кем-то встречаться, хоть каждый день с новой девушкой. А здесь, предложение с явным ограничением того, что он подразумевает под словом «встречаться». Точно, это не обычное встречание мужчины и женщины, а скорее что-то типа обязательства, встречаться два-три раза в неделю. Это даже не любовники, а что-то дежурное, постоянное, механическое. Ну, это же бред.

Мне стало смешно. Я усмехнулась и закрыла лицо ладонями.

— Я сказал что-то не так? — он стал ещё более серьёзным.

Боже, как глупо, он что, даже не понимает, что сказал что-то не так?

— Я удивлена, — говорю смеясь.

— Чему? — Давид явно не разделяет моего веселья.

— Этого не может быть. Или ты дурачишь меня, или я не знаю, но этого просто не может быть. Я не могла так ошибаться, — на самом деле мне уже всё равно, что говорить.

— В чём? — его лицо стало каменным.

— В тебе.

— Что со мной не так? — смотрит сурово.

— Всё не так. Не так, как я думала, это даже хуже, — с вызовом повернулась к нему.

— Так я не понял, ты согласна или нет? — он что-то сегодня совсем тормозит.

Сейчас я чувствую, как в нём закипает упрямство и ярость, скрытые под покровом холодности.

Что я должна ему ответить?

— Нет, я не согласна, — говорю уже сердито.

— Почему? Я не нравлюсь тебе? — хмурится, сдвинул брови.

— Не нравишься, — глянула смело, пытаюсь показать свою обиду.

— А если подумать? — уточняет, упрямо не верит в мой отказ.

Он быстро протянул руку, коснулся пальцами моей щеки, провел по ней. Я замерла, не ожидая этого жеста, такого приятного и… наверное, долгожданного.

Пальцы коснулись моего ворота, проникли под него, Давид мягко дернул меня к себе. Подтянул близко. Я испуганно замерла.

— Лиза, ты нравишься мне. Я хочу с тобой встречаться. Хочу касаться тебя и ничего не могу с этим поделать, — выдает, жадно разглядывая моё лицо.

— Я хочу подумать, — отвечаю почти шёпотом.

— Подумай, я подожду, — он отпустил мой ворот, я быстро отстранилась.

Давид сел прямо и снова смотрит вперёд. Словно перестал меня замечать на несколько мгновений.

Я дотронулась до своей шеи, в том месте, где он только что касался. Там словно опалённая жаром кожа. Остался тёплый след от его пальцев. Снова внутри меня борьба. Сижу и не знаю, что ответить.

Он что, думает, я прямо сейчас дам ему ответ? Я ведь и сама его не знаю. Это трудно. Очень. Уже не смешно. Слова, обижающие меня — это одно, но взгляды и касания говорят о другом, они подтверждают его желание.

— Давид, ты не понял, я не буду здесь думать, завтра скажу тебе ответ, — пытаюсь вывести его из состояния холодной задумчивости.

— Завтра? — он ещё больше нахмурился, словно не поверил.

— Да, сейчас я хочу пойти отдыхать.

— Ладно, хорошо, тогда я приеду сюда завтра, — Давид снова повернулся ко мне.

Я дернула ручку, открыла дверь, хотела уже выходить, но обернулась и посмотрела на Давида. Трудный момент, не хочу выходить из машины, а выхожу. Больше ни минуты нельзя здесь оставаться. Завтра я дам ему окончательный ответ на его вопрос.

Получается, весь день буду думать… может быть, лучше сказать это прямо сейчас. Чтобы отрезать раз и навсегда и больше не возвращаться.

Я вышла из машины, дверь не закрываю. Остановилась. Минутное замешательство. Да, лучше сейчас разрубить.

— Хотя, нет, отвечу тебе сегодня — я не хочу встречаться с тобой. Ты мне не нравишься и даже неприятен. Не приезжай сюда. Я не буду с тобой больше разговаривать. Сейчас это окончательный ответ. Не хочу тебя видеть. Ты понял? Видеть тебя не хочу! — сказала резко, хлопнула дверью и пошла к подъезду.

Глава 22

Снова душ и снова мысли о нём. Смогу ли сделать так, как сказала? Смогу ли не видеть его после того, что он сейчас мне говорил?

Чувство двоякое. Давид предлагает то, что долгое время не предлагал никому. Это льстит, но то, как он предложил, неприятно, это угнетает.

Могла бы я согласиться? Ни за что и никогда. Даже если он встанет на колени, и будет просить меня об этом, я не соглашусь. Нет.

Стою под обжигающими кожу струями воды, словно специально причиняю себе боль сильнее, чем от того предложения, которое только что прозвучало. Как он мог?

Переключила, сделала воду теплее.

Почему я столько страдаю по его вине? Все из-за него. Ненавижу его всей своей душой. Он человек, причинивший мне боль, разбивший сердце. Я не должна позволять так к себе относится и все равно позволяю. Как будто не было тех лет, они забылись. Стоит мне побыть немного рядом с Давидом, который сейчас есть, я забываю прошлое, чувствую только настоящее и… наверное, где-то глубоко в душе надеюсь на будущее.

Боже, когда уже это закончится. Лучше