Семья на время. Версия 2.0 - Рина Фиори

Аня суетится вокруг меня, будто я инвалид.

— Тебе помочь с обедом? — спрашивает, пытаясь поправить подушку за моей спиной.

— Давай, — конечно, я только внутренне возмущаюсь, что она со мной нянчится, но грех ведь не воспользоваться добродушием любимой.

— Хорошо, — тепло улыбается в ответ.

Перехватываю тонкую руку, подношу к губам и целую.

— Спасибо, что рассказала Лиле про то, что я её папа. И за дочку тебе, спасибо, — понимаю, что хочу поцеловать не только ручку девушки. И не так скромно, но рядом ребёнок, приходится сдерживать свои желания.

Да и Аня не поймёт.

— Мне было нелегко принять это решение, но я поняла, что ты имеешь право знать правду.

— Прости, что в прошлом я сам вынудил тебя промолчать, — держу её руку в своей, не в силах отпустить. — Только я виноват во всём, но если ты позволишь мне исправить прошлые ошибки…

— Роб, — мягко перебивает. — Не все ошибки можно исправить.

Её слова острым жалом впиваются в сердце.

Неужели не получится у нас ничего?

Если Аня категорически будет настроена, я не стану её ломать. Но никто не заставит меня перестать пытаться. Я буду видеться с дочкой и постараюсь во что бы то ни стало добиться расположения жены.

Пусть на это даже уйдут годы.

— Я скажу больше: не все ошибки нужно исправлять. Иногда надо просто забыть прошлое и двигаться вперёд.

— То есть?.. — не верю своим ушам. — Значит ли это, что у меня есть надежда?

Анюта медленно кивает в ответ.

— Я предлагаю не спешить, просто жить и наслаждаться жизнью. Радоваться, заниматься воспитанием нашей дочки, а там кто его знает, может, что-то и получится, — пожимает плечами.

Не выдерживаю и всё-таки поддаюсь порыву, обнимаю Аню, прижимаю её к себе. А она не сопротивляется, и от того я будто мгновенно исцеляюсь.

Заметив наши обнимашки, подбегает Лиля. Вклинивается, и вот уже я сразу двоих обнимаю, наслаждаясь небывалым теплом, которое способны подарить только любимые. Те, кто любит тебя, и кого любишь ты.

Что там у меня болело, рёбра?

Глупости, я здоров, когда мои девочки рядом.

Глава 22

Поверить не могу, что пообещала Роберту подумать.

Мы в браке, даже не в разводе, но за эти годы между нами образовалась огромная пропасть, перешагнуть которую стоит немалых усилий.

Да, возможно, последние события сблизили нас в каком-то смысле, и всё же…

Несколько дней назад Роберта выписали, но ему ещё пришлось посещать стационар для некоторых процедур, и только сегодня вечером мы решили отметить это событие. Лиля радуется, крутится вокруг отца, а я смотрю на свою малышку и нисколечки не жалею о том, что рассказала ей правду.

Она счастлива и я счастлива вместе с ней.

Что касается родителей мужа, а точнее его матери, то Зоя Альбертовна пока в шоке от того, что на её обожаемого мужа завели дело. Да-да, всё так, на Штерна завели дело, и Роберт настроен решительно. Он собирается сделать всё для того, чтобы его отчим получил по заслугам.

Всё-таки мужчина есть мужчина. Я бы на его месте уже опустила руки, а он не планирует сдаваться, и это восхищает.

Накрываю на стол, пока дочурка играет с отцом. Робу ещё не так легко даются некоторые движения, поломанные рёбра дают о себе знать, но он старается не подавать виду.

— Всё готово, — сообщаю с улыбкой.

Не знаю, откуда черпаю силы, но как не пытаюсь напоминать себе о прошлом, оно будто стёрлось. Мне хорошо в моменте, и лелеять старые обиды не выходит.

Надо держать себя в руках, ведь я обещала только подумать. А сама веду себя как примерная жена: занимаюсь домом, ребёнком, улыбаюсь, поддерживаю разговоры Роберта.

Разумеется всё это за исключением любого физического контакта. Для кого-то секс — это просто секс, но я почему-то всегда считала близость чем-то большим.

И даже несмотря на желания тела, сдамся только когда полностью смогу простить и отпустить все свои обиды. Конечно, Роберт и сам ни на что не намекает, но это только на первый взгляд.

На самом же деле, я чувствую его желание даже на расстоянии. И эти случайные мимолётные прикосновения говорят куда больше, чем любые слова.

— Пойдём, посмотрим, что там мама приготовила, — Роберт подхватывает Лилю на руки и несёт к столу, сам усаживает её в детский стульчик.

Муж предлагал заказать доставку, чтобы меня не напрягать, но я с радостью приготовила ужин сама. Не считаю себя великим кулинаром, но некоторые блюда у меня получаются неплохо, да и сам процесс готовки доставляет удовольствие.

— Анют, ты меня разбалуешь, — произносит Роберт, окидывая взглядом стол. — Я ж привыкну к домашнему, придётся тебе с работы увольняться.

— Нет, увольняться я не стану, — отвечаю мягко, но при этом достаточно категорично. — А домашнее кушать всем полезно, почему нет, — пожимаю плечами.

Роб поднимает на меня горящий взгляд и будто обжигает им.

Не сразу понимаю, что беспечно брошенной фразой я подспудно пообещала, что буду готовить для него всегда. А значит, и жить в его квартире останусь, и всё остальное тоже.

— В общем, пользуйся, пока мы здесь, — пытаюсь исправить ситуации, но выходит только хуже.

В итоге, принимаю решение заткнуться, пока не запуталась в паутине из собственных неверно сформулированных фраз.

В довольно непринуждённой обстановке проходит ужин. Лиля весело щебечет на своём тарабарском, Роберт пока ещё не все её слова в состоянии разобрать, но с такой любовью, с такой теплотой он смотрит на дочку, что я просто диву даюсь.

И всё же на дне его выразительных глаз я вижу грусть. За бесцельно прожитые годы, за упущенную возможность, за напрасно потраченное время.

Вот что ему мешало рассказать мне правду с самого начала?

Сейчас не пришлось бы ему жалеть о том, что всё так сложилось. Многое можно исправить, но отмотать время назад ещё никому не удавалось, и Роберт это прекрасно понимает.

Лиля начинает зевать, клевать носиком и в итоге едва не засыпает прямо в стульчике.

Кидаюсь к дочурке, чтобы отнести её в спальню, но Роб меня опережает:

— Я сам.

Мужчина переносит малышку в кровать, а я