Семья на время. Версия 2.0 - Рина Фиори

Возвращаюсь к столешнице, чтобы убрать в шквафчик над ней специи, и в этот момент позади меня раздаются шаги.

Спиной ощущаю, что Роберт подходит ко мне. Становится близко. Слишком близко. Упирается руками в стол по обе стороны от меня, и по спине бегут мурашки от его горячего дыхания.

— Анюта моя, — тянет носом воздух, прикасается к волосам.

Чувства обостряются до предела, хотя обстановка совсем не располагает.

— Я такой идиот, и ты имеешь полное право не прощать меня. Но я не перестану надеяться, знай, потому что для меня больше других женщин не существует, есть только ты. Одна, единственная, — позволяет себе отцепить одну руку от стола и коснуться пальцами моей шеи.

Разряды тока пронизывают тело от простого на первый взгляд прикосновения.

Я не знаю, что это — гормоны от того, что у меня давно не было близости, или же уснувшие, а теперь всколыхнувшиеся из-за последних событий чувства.

Плевать. Я понимаю в этот момент, прямо сейчас, что схожу с ума от всего происходящего не меньше, чем муж.

И пусть я потом хоть миллион раз пожалею о своём решении, сейчас я буду счастлива. В эту самую секунду.

Поэтому я разворачиваюсь, прокручиваясь в руках мужчины, и смело смотрю в серые грустные глаза напротив.

— Можно подумать, в моей жизни был другой мужчина кроме тебя, — фыркаю с вызовом.

Роб на ура считывает мои интонации и без ошибок делает выводы.

Помедлив лишь секунду, он как голодный зверь набрасывается на мои губы, подхватывает меня под бёдра и усаживает на столешницу.

Первый раз происходит настолько молниеносно, что я даже опомниться не успеваю, как мы одновременно достигаем пика.

Перемещаемся в ванную, потом — в его спальню.

Спустя пару часов в квартире, кажется, не остаётся ни единого места, где мы не были бы близки. (Разумеется, кроме спальни, где спит дочурка.)

Кажется, что оба изголодались настолько, что теперь не можем оторваться друг от друга.

И даже когда я ухожу на кухню, чтобы выпить воды, Роберт снова находит меня там.

И снова делает своей, чтобы доказать в очередной раз, как сильно любит.

— Я тебя теперь не отпущу никуда, слышишь? — выдыхает мне в макушку, прижав к себе и крепко-крепко обняв.

Мы лежим в кровати, а часы уже показывают четыре утра.

Такого ещё никогда не было, чтобы вот так, всю ночь, почти до рассвета.

Разве что в первую брачную ночь, но там скорее из-за сложностей и того, что для меня это был первый раз.

А сейчас — просто потому, что нам необходимо было насытиться друг другом. Ощутить близость не только на физическом уровне, но и на эмоциональном и понять, наконец, что вместе мы гораздо счастливее, чем порознь.

Эпилог

Девять месяцев спустя

— Сын! Охренеть! — хватаюсь за голову после звонка от врача из элитного частного роддома.

Анюта родила мне сына, а я, болван, не в больнице.

Так сложилось, что именно сегодня было назначено слушание по делу Германа, и я должен был присутствовать на суде. Аня, разумеется, осталась дома. У неё срок только через неделю, но, похоже, моя малышка перенервничала из-за всего, вот и результат.

— Сын… — тяну задумчиво.

Мы не знали заранее пол, так получилось. Поэтому для меня это такой невероятный сюрприз. Впрочем, я и дочурке был бы рад, у нас вон Лилечка какая прелестная, и другая была бы не хуже.

Срываюсь и скорее еду в больницу. Благо, Лилёк сейчас в частном садике, и если что, её сможет забрать няня.

Увы, полагаться мы можем только на приходящий персонал. Со своими родителями Анюта не общается, потому что её мать, как выяснилось, была против рождения внучки.

А с моей матерью…

Там всё сложно. Она действительно безумно любит мужа, который её никогда не ценил и считал обязанной, профессионально манипулируя её чувством вины. Поэтому Зоя Альбертовна огорчена, что её драгоценного супруга осудили за преступление и назначили ему соответствующее наказание с реальным отбыванием в колонии.

Ни деньги, ни связи, ничего ему не помогло, потому что я пошёл напролом и решил дойти до конца.

Ну, а мать…

Это её выбор, тем более Ане даже проще, что нет необходимости общаться со свекровью, которая всегда относилась к ней предвзято.

А что касается меня, то я свою обязанность сына выполняю — по праздникам звоню, о здоровье справляюсь. На этом всё. Как говорится, если со мной так, то и мне не надо.

Для меня на первом месте семья. Аня, Лиля, а теперь ещё и сынок. Это не значит, что в случае необходимости я не протяну матери руку помощи, но и действовать в ущерб своим близким не стану. Более того, Аня никогда не была против свекрови. Её чистая душа и большое сердце готовы были простить, но моя мать сделала свой выбор.

По пути заезжаю в цветочный и скупаю чуть ли не весь ассортимент.

Ну, а что?

Мне стыдно, что так всё получилось.

В роддоме договариваюсь, чтобы меня в палату пустили.

— Анютка, — бросаюсь к жене.

Бледная, замученная. Они что тут, изверги, с моей малышкой делали?

— Всё в порядке? Если нет, скажи, я тут всё к чертям разнесу, — хмурюсь, сканируя жену взглядом.

— Роберт, — вздыхает, вымученно улыбаясь. — Всё в порядке, ты откуда узнал? Ты же должен быть ещё на суде, нет?

— Мне врач позвонил, я и сорвался, как раз только-только приговор зачитали. Остальные вопросы, адвокат и прочее — всё потом. Скажи лучше, почему мне не сообщила, как всё началось?

— Отвлекать не хотела… — прячет взгляд.

— Никогда, слышишь? — прижимаю жену к себе. — Никогда так больше не поступай. А если бы что-то не так пошло, не дай Бог? И я не в курсе, ты одна.

— Всё просто очень быстро произошло, не волнуйся, — успокаивает меня. — Только сыночка мне пока не отдали, сказали, вечером, пока разрешили отдохнуть.

Смотрю на Анюту и не пойму, за что мне такое счастье?

Видно же, что чувствует себя не самым лучшим образом, но при этом пытается храбриться. Такая хрупкая внешне и безумно сильная внутри. Только благодаря её силе и выдержке мы снова вместе. А ещё потому, что она смогла простить, и я ей за это очень благодарен.

*