Я подарю тебе новую жизнь - Юлия Резник

В итоге прихорашивалась целый час. Для нее подобный выезд был событием незаурядным. В город они с отцом выбирались не так уж и часто, а без него она вообще никогда там не бывала. Тем более с мужчиной!

Они выехали, когда солнце уже клонилось к закату. И хоть оно не жарило, как днем, было довольно душно. Пыльная дорога вилась вперед, зажатая между скал и морем. Трава вдоль обочин выцвела до серо-желтого цвета и окончательно сникла. Леся смотрела в окно и чувствовала каждый взгляд, которым ее награждал Стахович. И казалось ей, что ему очень понравилось ее светлое хлопковое платье в мелкий цветочек. Или то, что она распустила волосы и подвела немного глаза…

Стахович поглядывал на нее так, будто видел что-то большее, чем она сама о себе знала. И от этого внутри становилось неловко и… как-то щекотно, что ли?

— Красиво, — вдруг заметил Олег. Леся удивленно вскинула брови.

— Сейчас? — переспросила. — Да вы что… Все же выжжено. Пыль одна. Ни зелени, ни цветочка.

Он усмехнулся, смерив ее странным снисходительным взглядом. Хотел что-то сказать, но у него вдруг зазвонил телефон. У нее, кстати, тогда еще мобильного не было.

— Да, Инга… — коротко сказал он. А потом все больше молчал. Молчал и слушал. И она тоже невольно слушала. И понимала, да… Все-все понимала. И кто Инга ему, и о каких девочках она говорит.

Шокировало ли ее это? Нет. Она же даже в мыслях не допускала, что у них со Стаховичем могут завязаться какие-то отношения. Подумала только, что Инга — очень красивое, необычное имя, которое, без сомнения, принадлежало намного больше подходящей Олегу женщине.

— Я тебя понял… Ты Жене скажи, что я тут застрял. А как вернусь, так посмотрим. Ну все, давай. Привет девочкам…

Они въехали в город, когда сумерки, сгустившиеся в подворотнях, стали выползать из углов... Остановились у явно дорогого ресторана на набережной. Лесе в таких местах бывать не доводилось. Она, не скрывая любопытства, вертела головой по сторонам, чтобы все-все как следует рассмотреть. И запомнить. Обязательно в деталях запомнить!

— Говорят, здесь лучшая кухня на всем побережье. И все из локальных продуктов, — заметил Олег.

Леся заглянула в меню. Пробежалась по первой странице, перешла на вторую и, наклонившись к Олегу поближе, несколько даже испуганно прошептала:

— Вам соврали. Здесь совершенно точно такое не водится.

А он почему-то не расстроился, как она боялась, а во все горло захохотал:

— Верю. Значит, будем расширять кругозор, — и добавил подошедшему официанту: — Краба. На двоих. И белое. Легкое.

Леся и слова не успела вставить.

— А вдруг мне не понравится? — осторожно спросила она.

Стахович посмотрел на нее с тем самым спокойным вниманием.

— Понравится. А если нет — закажем что-то другое.

— Вы вообще видели ценник? Я съем это, даже если будет невкусно. А вы что, собрались пить? Дорога опасная…

— Нет, это тебе.

— Целая бутылка?

— Лесь, ну не бокалами же мне барыжить… Возьмем бутылку, а там выпьешь — сколько захочешь.

Оставлять пропадать прекраснейшее вино Леся была не согласна тоже. Много раз она потом возвращалась к вопросу, хватило бы ей смелости прийти к нему, если бы не то вино?

Глава 13

— … и? А другие что говорят? Ты же не к одному врачу обратилась, м-м-м? Инга, конечно, я, блин, приеду. Да. Как только смогу. Мне для визита в чужую страну нужно подготовить почву — ты же знаешь... Ну, я же не виноват, что ты решила жить в Швейцарии, ё-мое! Так… Ладно, давай не будем об этом. Лучше расскажи, как девочки? Ты им рассказала?

Олег ходил туда-сюда по саду. И вроде он старался говорить тихо, и ветер дул, разметая обрывки их разговора по округе. Но Леся все равно слышала. То, что ей, наверное, слышать не полагалось. Ведь после того случая в машине и за минувшие с тех пор двадцать лет Олег никогда не позволял ей быть втянутой в эту часть его жизни.

Часть, которая вообще никак ее не касалась. Они с его женой существовали в параллельных реальностях, которые по всем законам мироздания не могли пересечься. А тут…

Леся подтянула ноги к груди и обхватила пальцами щиколотки.

Наверное, символично, что именно с разговора с женой все началось, и им же все и закончится…

— Может, ты бы с нашими врачами проконсультировалась? Ладно… Как знаешь. Но я бы не стал игнорировать эту возможность. Тебе что-нибудь нужно, ты только скажи?.. Это я слышал. Инга, блядь! Мне повторить? Я приеду при первой возможности. — Леся не слышала такого тона у Олега. Он явно старался поддержать жену. И максимально фильтровал обуревающие его эмоции, даже когда та говорила что-то такое, что Стаховичу явно не нравилось. Впрочем, надолго его не хватило: — Я же не слесарь на гребаном заводе. Мы с китайцами полгода готовили встречу… — взорвался все-таки. — Что, правда?! Лучше? Знаешь что?! Жены слесарей на Женевском озере домов не имеют! Поверить не могу, что мы грыземся в такой момент! Ну, какого хрена вообще? Давай остановимся. Я понимаю, что тебе нелегко. Но все будет хорошо. Все сейчас лечится…

Леся сидела на холодных деревянных ступенях веранды, подтянув колени к груди, и смотрела в темноту, где метался его силуэт. Не вглядывалась — не нужно было. Она и так знала, как он сейчас выглядит. Как ходит. Как сжимается его челюсть. Как он иногда замирает, уставившись в одну точку, будто пытается удержать внутри что-то, что вот-вот прорвется.

Слова доносились обрывками. Среди них то и дело мелькало ее имя… Инга. Имя, которое раньше существовало где-то очень далеко. Как часть его жизни, в которую Леся не лезла, и, если честно, даже не пыталась представить. А сейчас непредставляемое стало вдруг чересчур реальным.

Ей было странно… и неловко. Никогда до этого Леся не чувствовала себя воровкой, позарившейся на чужое, а сейчас почему-то да. Ей было ужасно жаль эту несчастную женщину. Себя. Но еще больше Стаховича, который, хотя и был сейчас с ней, по-настоящему, кажется, не был нигде и ни с кем.

Ни там. Ни здесь. Ни с женой, ни с любовницей.

Он все время куда-то бежал. Решал. Договаривался. Улаживал. Контролировал. И не было в его жизни ни одной точки, где можно было бы просто остановиться.

Точнее, была… Лесе хотелось так думать. Но теперь и ее не стало… Суета проникла даже сюда. В их маленький, зажатый между гор и морем мирок.

Олеся провела ладонью по лицу,