Вечная погибель - Тигест Гирма

свою преданность, прежде чем Укслей сможет принять их по-настоящему. Мой компаньон уже провел с ними много времени. Но если вы скажете, что они явились навредить Укслею, я прикажу сиционам уничтожить их сегодня же.

Юсеф теребил край горчичного свитера. В покер ему играть не стоит. Впрочем, Кидан тоже недалеко ушла. Ее нервировали подробности о прошлом Сузеньоса. Тем не менее она старалась не терять лицо.

Им нужно думать о Джи Кее.

А признание, что они сознательно привели опасных отщепенцев, могло закончиться судом мот зебейя. И все же Кидан чувствовала необъяснимое желание сказать правду. Что-то в груди рвалось наружу против ее воли.

К счастью, заговорила Слен:

– Отщепенцы сказали, что пришли присоединиться к Укслею, а не навредить ему.

Повисла долгая пауза. Потом декан Фэрис сделала глоток своего горького чая.

– Хорошо. Тогда вернемся к первому вопросу. Почему я провожу здесь большую часть времени?

Слен окинула взглядом занавески цвета слоновой кости – за ними виднелись крыши Укслея и башни Арата. И на мгновение замерла.

– Все произошло в этой комнате?

Декан поставила чашку.

– Да, здесь живет моя боль. И хранятся мои худшие воспоминания. Вампир усадил меня туда, где сидите вы, и убил всех моих детей. Он передал мне послание Лусидио. Что Укслей падет. Что моя власть – скверна, и вампиры освободятся от Запретов.

Кидан представила образ – злобное лицо, чудовищные клыки, кожа, пропитанная детской кровью. Она закрыла глаза, горюя за лидера Укслея.

А открыв, увидела декана Фэрис в новом, ужасающем свете. Несокрушимую, как железо.

– Тем не менее вы всегда пьете чай в этой комнате, – сказала Кидан.

– Именно. Это уровень самоконтроля, необходимый для управления домом. Чтобы запечатлеть свою волю и унаследовать культуру предков. Вы начали обучение, и я хочу, чтобы вы это запомнили. Жертвы, ожидаемые от вас как от членов Укслея.

Казалось, все набрали в рот кислоты. Но декан, похоже, и добивалась такой реакции. Хотела, чтобы они были осторожны, бдительны.

– Ты достаточно долго живешь в доме Адане, Кидан. Каков его установленный закон?

Кидан не ожидала столь внезапной смены темы. Декан ждала ответа. И снова возникло желание доверить ей это знание. Кидан впилась пальцами в бедро.

О законе нельзя рассказывать никому.

Удивительно, но ее голос не дрогнул.

– Он мне еще не открылся.

Тень улыбки скользнула по лицу декана. Она не поверила.

– Понятно. Возможно, твоя сестра добьется большего успеха.

Кидан опустила взгляд на сверкающий чайник. Если Джун прочтет закон, как скоро она расскажет Самсону или декану?

– Мы можем идти? – спросила Кидан. От крепкого чая с лемонграссом кружилась голова.

– Да, удачи с учебой.

Кидан не отрывала взгляда от пола, пока они выходили. Лишь взмах темно-зеленой юбки заставил ее поднять глаза.

Джун, которая удивилась не меньше. Они столкнулись в узком коридоре.

Юсеф прочистил горло.

– Ты, наверное, Джун. Я Юсеф…

– Юсеф, – твердо сказала Слен. Он замолчал.

Джун окинула их взглядом, словно пытаясь понять, кто они.

– Джун, – позвала декан. – Заходи.

Джун прошла мимо них. Кидан снова отреагировала, не раздумывая. Схватила сестру за руку и притянула к себе.

– Осторожнее с тем, что ей говоришь, – ледяным тоном предупредила она.

Ее сестра смотрела прямо перед собой, не издавая ни звука. Красный шарф Укслея, новый и без запаха, был обернут вокруг ее шеи. Она действительно планирует стать студенткой.

Руки Слен и Юсефа заставили Кидан ее отпустить. Джун вошла и закрыла за собой дверь. Кидан почувствовала на себе другой взгляд и обернулась – за ней наблюдал Уорд. Цепь из костей на толстой шее. Неужели Самсон приказал ему сопровождать Джун?

Когда Кидан проходила мимо, Уорд едва заметно кивнул, и послышался стук костей.

16

Кидан

От бесконечных часов в Большой библиотеке Соломона у Кидан разболелись глаза. Она отнеслась к словам профессора Андреаса всерьез и уже закончила читать один из заданных текстов. Слен и Юсеф собирали философские тексты об управлении домом, ждали переводы и даже выбрали несколько вымышленных книг. Загадка владения домом не давала Кидан покоя. Она успокоится, только когда точно выяснит, как это сделать – больше никаких расплывчатых толкований. Кидан взяла в историческом архиве Адане большую часть исследований и личных дневников Махлет. К счастью, не все было написано на амхарском, но в бумагах царил хаос. Никаких дат. Невозможно узнать, что означают случайные наброски львов. Или число двадцать один.

Кидан была одержима символами – особенно фигурами. Ее мать разделяла тенденцию, но с числами. Одно число появлялось на полях снова и снова – словно она никак не могла выбросить его из головы.

21. 21. 21. 21. 21. 21. 21. 21. 21. 21.

Кидан обвела число пальцем – протанцевала вдоль кривой двойки и по прямой линии единицы. Это шифр? Или Махлет использовала его, чтобы упорядочить эмоции, как Кидан? Каждая новая деталь о матери помогала восстанавливать нити утраченной связи. Словно Кидан могла вернуть ее к жизни, узнав больше.

Когда Кидан не сходила с ума, она искала новые мифы о работе артефактов и Запретов, но все они очень отличались. Одни утверждали, что поджигание артефактов освободит демона, другие гласили, что Запреты никогда не разрушатся.

Кидан просмотрела очередную книгу, добавила ее в стопку и зевнула. Было больше двух часов ночи, и Юсеф тихо посапывал, положив голову на край стола. Слен потянулась и пошла в уборную.

Перейдя к другому стеллажу, Кидан поискала «Трансгрессивную психологию» – по просьбе Слен. Обнаружив толстый том, вернулась на место. И замерла, заметив в своей стопке книгу с неровным краем – ту, которую не приносила. На обложке и корешке названия не оказалось. На первой потрепанной странице было выведено курсивом «Асерактия». Подзаголовок гласил: «Подчинение и контроль – овладеешь домом, овладеешь всем».

Кидан огляделась по сторонам и даже прошлась по проходам, гадая, кто ее подложил. Мимо проехала тележка, которую толкал работник библиотеки, и несколько усталых учеников зевали под лампами в форме львов. Скорее всего, новые студенты с курса дранактии – одноклассники Джун. Кидан отогнала непрошеные мысли.

Внутри оказалась записка. «Используй, чтобы быстро овладеть домом. Никому не говори».

По спине пробежал холодок. Может, это Самсон или опять ее покойная тетя Силия? Она говорила, у нее есть надежный контакт в Укслее. Кто бы это ни был, он хотел ей тайно помочь. Зачем? Когда Слен вернулась и спросила, что она нашла, Кидан промолчала. Если «Асерактия» действительно может помочь овладеть домом, она должна стать первой. Кидан это не нравилось, но между ними царило негласное соперничество. Это не дранактия. Они не нуждаются друг в друге, чтобы овладеть домом. Преуспевший первым задаст тон дружбы. И это должна быть Кидан. Взгляд Слен задержался, но настаивать