Развод с горцем (не)возможен! Мне придётся бежать… - Злата Зорич

— Так надо, — выдавила я.

— Надо, — эхом повторил он. — Всегда, всю жизнь это "надо"! А что надо мне? — вдруг вырвалось у него.

Я подняла на него глаза. Мы встретилась взглядами, и по моему телу побежали мурашки от того, что я прочитала в нём.

— Что тебе надо, Адиль? — спросила я шёпотом.

— Чтобы ты была в безопасности, — сказал он наконец. — Чтобы дети твои были в безопасности. Чтобы этот ублюдок никогда вас не нашёл. Это всё, что мне нужно.

Ложь. Я видела это в его глазах. Он хотел сказать что-то другое. И я хотела услышать другое. Но мы оба молчали.

— Адиль... — я шагнула к нему. Ближе. Совсем близко. Протянула руку, почти коснулась его щеки — там, где бинты не закрывали кожу. Но в последний момент отдёрнула.

Не имею права.

— Я буду молиться за тебя, — сказала я вместо всего того, что рвалось наружу.

— Я не верю, — усмехнулся он.

— Тогда просто знай, что я буду помнить тебя. Всегда. И буду думать о тебе... Ежедневно. И, если Всевышнему будет угодно, мы обязательно встретимся вновь...

Он закрыл глаза. Я видела, как ходят желваки на его скулах, как он сжимает зубы, чтобы не сказать лишнего.

— Уходи, — выдохнул он. — Пожалуйста. Уходи сейчас. Пока я... пока я ещё могу тебя отпустить.

В его голосе было столько боли, что у меня закружилась голова. Я схватилась за спинку кровати.

— Прощай, Адиль, — прошептала я.

— Прощай, Мадина.

Я развернулась и пошла к двери. Каждый шаг давался с трудом, будто ноги приросли к полу.

— Мадина! — окликнул он, когда моя рука уже коснулась дверной ручки.

Я замерла. Не обернулась. Боялась, что если обернусь — не уйду.

— Береги себя, — сказал он. — И девочек.

— Ты тоже... береги себя.

Я вышла в коридор и побежала. Бежала, не разбирая дороги, пока не вылетела на улицу, в холодную ночь. Там, прислонившись к стене больницы, я сползла вниз и зарыдала — беззвучно, чтобы никто не услышал моих всхлипов.

Сердце моё разрывалось на части. Я оставляла здесь частичку себя. Какую-то очень важную частичку...

Но выбора не было. Мы должны были уехать, а Адиль должен был остаться. Это то, что диктовал каждому его рок.

Я встала, вытерла слёзы, поправила платок и пошла туда, где меня меня ждали дети. В свою новую жизнь. В никуда.

Глава 25

Возле больницы меня ждала машина — Елена даже не заглушила мотор. Я скользнула на переднее сиденье рядом с ней, и мы сразу же тронулись, быстро набирая скорость. На заднем сиденье спали мои девочки, утомлённые тревогами и переживаниями последних дней.

В темноте за окном мелькали безликие придорожные пейзажи, а у меня перед глазами всё ещё стоял образ Адиля — его разбитое лицо, его печальные глаза. Его последнее «прощай», сказанное мне с такой мукой, что у меня сердце сжалось от переполняющих его чувств.

— Ты молчишь, — сказала Елена, не отрывая взгляда от дороги. — Как всё прошло?

— Не знаю, что сказать, — ответила я тихо. — Хотелось бы сказать, что всё нормально, но... Видеть его таким... Избитым, еле живым — в этом нет совершенно ничего нормального!

— Спроси, — сказала Елена после паузы. — Я знаю, что у тебя есть вопросы...

Я немного помолчала, собираясь с мыслями.

— Почему он не мог поехать с нами? — наконец вырвалось у меня. — Он же... он мог бы! Я видела, что он хотел. Он смотрел на меня так, будто...

Я осеклась, понимая, насколько неправильно всё это звучит. Признаться в том, насколько этот мужчина стал для меня небезразличен, было совершенно невозможно. Даже Елене.

— Будто он очень хотел поехать с нами, — но я всё равно сказала вслух то, что безумно хотела сказать.

Елена тяжело вздохнула.

— Потому что если бы он поехал, мы с тобой не добрались бы и до конца области.

— Но почему?

— Мадина, подумай сама. Ислам знает, что Адиль — полицейский, который ведёт его дело, который пытается посадить его в тюрьму. Ты думаешь, что за ним нет слежки? Даже тот факт, что сейчас ты появилась здесь, — Елена с тревогой вглядывалась в окно заднего вида, желая убедиться, что за нами никто не едет. — Это было очень, очень рисковано! Я очень рискую тем, что позволила тебе это!

— Спасибо, — прошептала я еле слышно. — Мне очень нужно было это, правда...

— Кроме того, Ислам абсолютно уверен, что Адиль знает, где ты, — продолжила Елена. — Как думаешь, что он будет делать теперь?

— Следить за Адилем, — медленно проговорила я, понимая, к чему она клонит.

— Именно. Следить за ним ещё внимательнее, чем уже следит! Его телефон на прослушке, его дом под наблюдением. Если бы он сел сейчас в эту машину... — Елена тяжело вздохнула и покачала головой. — Но он остался. Он должен был. Он остался для того, чтобы довести начатое до конца...

— То есть он остался как приманка? — ужаснулась я.

— Как отвлекающий манёвр. — Елена покосилась на меня. — Он профессионал, Мадина. Он знает, что делает. Его работа — ловить таких, как Ислам.

— Но если Ислам поймёт, что он его обманывал... Что на самом деле Адиль знал, где я, и прятал...

— А ты правда думаешь, что он этого не понял? — усмехнулась Елена. — Ты правда думаешь, что твой муж настолько глуп?

У меня внутри всё похолодело. Всё это время я думала, что нам удалось обмануть Ислама, но... На самом ли деле он поверил в то, что меня не было в том доме? Сейчас, когда я подумала об этом снова, я вдруг поняла, что, если бы Ислам хотел меня уничтожить, он бы это сделал. Но он уехал, потому что ему, наверное, не так уж это было и нужно...

— То есть, ты хочешь сказать, что главной целью был Адиль? — воскликнула я.

Елена кивнула.

— Адиль устроил ему много проблем. И Ислам знает, что он устроит ещё больше. А ты тем временем будешь очень далеко...

— Ты думаешь, ему удастся посадить Ислама?

— Он сделает это, — уверенно заявила Елена. — Даже если ему придётся положить на это годы.

— Годы? — эхом повторила я.

— Может, и годы. Ислам силён. У него деньги, связи, власть. Чтобы посадить его, нужно время. Много времени. И всё это время Адиль будет здесь. А ты будешь там, строить свою новую жизнь... Свободную.

Я смотрела на убегающую дорогу. В голове крутились её слова — как вынесенный нам приговор: пройдут годы, прежде, чем мы сможем снова увидеться...

Сзади завозилась Сафия,