Арс. Между кровью и любовью - Мая Фролова

сильно он меня разозлит. Павел уже сидел, опираясь спиной о стену. Выглядел паршиво. Когда увидел нас, в глазах появилось понимание. И почти сразу страх. Знал, кто мы. Хорошо. Мне не придётся тратить время на знакомства. Я поставил стул напротив кровати и сел. Артур остался у двери. Павел сглотнул. — Я ничего не... Я поднял руку. Он замолчал. — Не начинай с этого. Я сегодня уже достаточно слышал эту фразу от людей, которые потом внезапно вспоминали очень много. Тебе сейчас и без меня хуёво, поэтому давай сэкономим время друг другу. Он смотрел настороженно. Я достал телефон и показал фотографию с камеры. На ней Павел стоял возле мужчины, который позже встречался с Игорем. — Это ты. Павел не стал отрицать. Уже умнее остальных. — Да. — И мне очень интересно, какого хуя ты несколько раз пересекался с людьми, которые потом помогли организовать нападение на меня. Он отвёл взгляд. Я наклонился чуть вперёд. — Смотри на меня, когда отвечаешь. Не крикнул. Не потребовалось. Павел поднял глаза. — Я не знал про нападение. — Может быть. Но человек, который пришёл к тебе вчера, явно решил, что ты знаешь достаточно, чтобы заткнуть тебе рот навсегда. Вот эта мысль его испугала сильнее, чем моё присутствие. Хорошо. Потому что была правдой. — Кто тебя так избил? — Не знаю. Я почувствовал, как внутри что-то дёрнулось. Павел увидел. — Я правда не знаю. Их было двое. В масках. Они пришли вечером, спросили, говорил ли я с кем-нибудь. Потом начали бить. — О чём спрашивали конкретно? Он помедлил. Я уже потянулся к столу, где лежал его телефон, но Павел заговорил сам. Его использовали как связного. Не серьёзного. Он принимал сообщения и передавал их дальше. Несколько раз получал конверты, телефоны, адреса встреч. Никаких имён. За всё платили достаточно, чтобы он не задавал вопросов. Обычная история. Меня начинало тошнить от таких людей. Каждый второй сначала берёт деньги за то, чтобы «ничего не знать», а потом вдруг удивляется, когда вместе с деньгами приходит опасность. — Кто был над тобой? — Мужик по имени Сергей. Фамилию не знаю. — Описание. Павел дал. Возраст около сорока пяти. Крупный. Седина на висках. Иногда приезжал сам, иногда присылал человека. Ничего особенного. Но затем появилась первая деталь, которая действительно стоила моего времени. Павел однажды слышал разговор Сергея по телефону. Тот упомянул фамилию. Корнеев. Я не знал её. Север тоже никак не отреагировал. Пока. — В каком контексте? Павел напряг память. — Он сказал что-то вроде: «Корнеев не любит ждать». Больше не помню. Я даже не знал, кто это. Я откинулся на спинку. Вот теперь у нас впервые появилось настоящее имя. Не имя стрелка. Не доказанный заказчик. Просто фамилия, которую человек услышал в цепочке. Но после недели пустых номеров и брошенных машин даже это было уже чем-то. — Ты уверен, что именно Корнеев? — Да. Павел заговорил быстрее, словно понял, что эта информация может купить ему безопасность. Он вспомнил ещё одну встречу. В начале месяца Сергей говорил о каком-то заведении возле центра, упоминал деньги и человека, который «слишком уверенно расширяется». Ни имени отца. Ни моего. Но связь с нашими заведениями уже могла быть. Слишком удобно. Я не собирался сразу верить. — Почему ты до сих пор жив, если они пришли тебя убрать? Павел побледнел. — Наверное, подумали, что добили. Это было возможно. И означало одно: люди, которые приходили к нему, могли вернуться, если узнают об ошибке. Я поднялся. — Пока остаёшься здесь. Он сразу занервничал. — Я всё рассказал. У меня дом, работа... Я посмотрел на него. — Тебя вчера чуть не убили у тебя дома. Ты сейчас серьёзно хочешь туда вернуться? Он замолчал. Я продолжил уже жёстче: — Ты останешься там, где скажет Север. Не потому, что я переживаю за твоё здоровье. Мне нужно, чтобы ты ещё мог отвечать на вопросы, если вспомнишь что-нибудь полезное. Попытаешься исчезнуть — я найду тебя быстрее тех двоих. Павел кивнул. Этого хватило. Мы вышли. В коридоре Север уже искал фамилию. Через несколько минут появились первые результаты. Вадим Корнеев. Пятьдесят семь. Владельцем крупного бизнеса его уже давно никто не называл, но деньги у человека оставались. Несколько компаний, инвестиции, доли через партнёров. Репутация неприятная. И самое интересное — за последние два года он несколько раз конфликтовал с людьми, связанными с ресторанным и клубным рынком. Не с нами напрямую. Пока. — Ты его знаешь? — спросил я. Артур покачал головой. — Лично нет. Фамилию слышал. Он давно не лезет в первые ряды, работает через людей. В Риге появляется периодически. Я смотрел на фотографию. Мужчина старше отца всего на несколько лет. Седые волосы. Дорогой костюм. Обычное лицо человека, который мог бы сидеть на деловой встрече и обсуждать недвижимость. Никаких черепов на лбу и надписи «главный злодей». — С отцом пересекался? — Проверю. — Только не делай вывод раньше времени. Север посмотрел на меня с явным удовольствием. — Это сейчас ты мне говоришь? — Не заебывай. Он усмехнулся. — Я просто хочу запомнить исторический момент. Я забрал у него телефон и ещё раз посмотрел на фотографию. Корнеев. Фамилия ничего мне не говорила. Но она наконец существовала. А значит, мы могли копать не пустоту. — Отец уже встал? Артур посмотрел на часы. — После восьми утра можешь звонить и проверять. — Не буду звонить. Поедем сами. — Ты вообще спал? — Потом. Он хотел что-то сказать про плечо, лицо или здравый смысл. Передумал. Правильно. У отца мы были около девяти. Лейла встретила нас на кухне и сразу начала ругаться, что оба выглядим так, будто всю ночь провели неизвестно где. Технически именно так и было. Я выпил кофе, съел половину того, что она поставила передо мной, и только после этого пошёл к Рашиду. Отец был в кабинете. Сегодня без сигарет. Настроение всё равно не лучше. Я положил перед ним фотографию Корнеева. — Знаешь? Рашид посмотрел. Никакого шока. Никаких призраков прошлого. Просто узнал. — Да. Вадим Корнеев. — Насколько хорошо? Отец отложил бумаги. Корнеев был человеком из деловой среды, с которым Рашид несколько раз пересекался за последние годы. Не друг. Не близкий партнёр. Скорее конкурент, у которого были свои интересы в нескольких направлениях. Однажды они серьёзно разошлись из-за помещения под клуб. В другой раз — из-за людей. Ничего такого,