Графиня с изъяном - Айлин Лин

– Очаровательной, – подсказала баронесса с милой улыбкой. – Леди Гвендолин всегда была очаровательной девочкой. Не правда ли?

Леди Фелиция несколько растерялась.

– О, несомненно, просто я хотела сказать…

– Фелиция, дорогая, – вмешался мужчина, сидевший напротив, и строго посмотрел на мигом смолкнувшую женщину, – не докучай леди Леваньер. Графиня, прошу простить мою супругу, вы в трауре, и её интерес сейчас вовсе неуместен. Я лорд Маркус Гринвуд, советник Его Величества по восточным границам. Ваши земли, леди Гвендолин, находятся под моим надзором.

– И, конечно, он знает о них гораздо больше, чем сам хозяин земель, – с долей ехидства пробормотала Барбара, отпивая вино из кубка. И только я одна услышала эту реплику.

Лорд Маркус стал вещать о состоянии дел в моих владениях, правда, без подробностей, то, о чём, в принципе, знали многие, но, увы, не я. О разрушениях, нанесённых кочевниками, о том, что прошлогодний озимый посев был частично уничтожен, о налогах, собираемых с подданных… Голова пошла кругом от обилия информации, но я старалась запомнить каждое слово. Это были мои земли, и я должна была знать о них хоть что-то, пока не доберусь до дома, где смогу переговорить с управляющим и, по возможности, со старостами деревень.

Слуги внесли первое блюдо: горячий суп с чёрными трюфелями и белыми грибами. Я осторожно взяла ложку, помня все наставления по этикету. Суп оказался невероятно вкусным! Никогда ничего подобного не ела.

– Вы, верно, не привыкли к такой пище в аббатстве? – подала голос дама, сидевшая по левую сторону от меня. Высокая, темноволосая, с ледяными глазами. Это… леди Винсент! Руана Винсент, о которой предупреждала баронесса! Точно она.

– В аббатстве пища была пусть и проще, но не менее питательной, – ответила я, стараясь не выказать нервозности. – Я вовсе там не голодала.

– О, конечно, нет, – улыбнулась графиня с такой фальшивой любезностью, что мне захотелось съёжиться. – Вы очень хрупкая. Как бабочка, – она окинула меня оценивающим взглядом. – Впрочем, мужчинам нравятся этакие нежные создания. Если вдруг бабочка не станет подчиняться, то стоит её чуть сильнее сжать в руках, как…

Её тон был холодно-снисходительным. Я почувствовала себя действительно вещью на лавке купца. А ещё угрозу в её фразе. К счастью, леди Барбара тут же пришла на помощь.

– О, Руана, – баронесса медленно отпила вино, задержав взгляд на шее графини, – ваши сапфиры сегодня особенно яркие. Почти как те, что продавались на аукционе покойной маркизы Истхейвен прошлой весной.

Графиня Винсент коснулась ожерелья тонкими пальцами, словно защищая его.

– У вас удивительная память на чужие драгоценности, Барбара, – в её голосе зазвенел металл. – Особенно для женщины, чьи фамильные давно лежат в шкатулках разных ростовщиков. Говорят, перстень с вашим гербом нашли в игорном доме на восточной окраине на какой-то куртизанке.

Пухлые пальцы леди Барбары едва заметно сильнее сжали ложку, при этом её лицо осталось невозмутимым:

– В то время как вы щедро одариваете драгоценностями своих многочисленных поклонников? Или я путаю вас с вашей кузиной?

Руана чуть побледнела, открыла было рот, чтобы ответить, но моя наставница её опередила, веско добавив:

– В отличие от многих, я предпочитаю вкладывать деньги в землю, а не в бесполезные безделушки, – она непринуждённо подхватила бокал и глотнула вина. – Впрочем, каждому своё: кто-то копит побрякушки, кто-то мудрость.

– Увы, хвалёная мудрость не помогла вам спасти ваше состояние, – парировала Руана. – И не уберегла вашего сына от… особых увлечений.

Я буквально кожей почувствовала, как атмосфера в нашей части стола всё сильнее накаляется.

Тут снова открылись двери, и вошла вереница вышколенных слуг с тарелками в руках. Их появление чуть снизило градус. Подали второе блюдо – жареного фазана с луковым соусом и запечёнными яблоками.

– А вы, леди Гвендолин, – обратилась ко мне графиня Винсент, задумчиво поворачивая тонкими пальцами ножку хрустального бокала с рубиновым вином, – уже успели узнать о наших придворных развлечениях? Об осеннем празднике урожая? О зимнем королевском бале?

Её тон был небрежным, взгляд острым и изучающим. За этими вопросами таилась некая проверка.

– Боюсь, мы ещё не успели обсудить все развлечения, – ответила я. – Было слишком много насущных дел.

– О, конечно, – графиня рассмеялась, неприятным, лающим смехом. – Вам предстоит выбрать будущего супруга… Это же такое серьёзное дело, ему действительно стоит уделять очень. О-очень много внимания! Особенно когда времени практически нет.

– А по какому принципу выбирали вы, Руана? Или вас? – спросила баронесса с невинным видом. – Или это слишком личный вопрос?

– Отчего же? Отец оставил выбор за мной, и я вышла замуж по любви, – она произнесла последнее слово с лёгким нажимом. – По глубокому, искреннему чувству.

– Как и все мы, моя дорогая, как и все мы, – улыбнулась баронесса. – Хотя любовь бывает разной. К кому-то, – она сделала почти неощутимую паузу, – к чему-то… И ваша с графом Винсентом любовь яркий тому пример – она весьма своеобразна. Ваше толкование супружеских обетов поражает! Говорят, он возносит молитвы у многих алтарей, пока вы… принимаете поклонение от разных рыцарей.

Тут на лице противницы впервые появилось выражение злости. По залу пронёсся едва слышный шепоток. Даже я, далёкая от всех этих интриг, застыла в тревоге.

– Вы заходите слишком далеко, баронесса, – процедила графиня сквозь стиснутые зубы. – Распространять подобные слухи недостойно женщины вашего положения.

– О, я всего лишь озвучиваю то, что давно известно всему двору, – леди Барбара нарочито медленно отпила из бокала. – И в отличие от некоторых, я не распространяю слухи, я их коллекционирую.

Графиня Винсент стиснула зубы так, что на её скулах заходили желваки. Но вдруг её лицо разгладилось, и губы растянулись в холодной улыбке:

– Как поживает ваш сын, баронесса? Всё ещё прячется от кредиторов в портовых тавернах?

Теперь настал черёд моей наставницы напрячься. Её пальцы сильнее сжали ножку бокала, но лицо осталось бесстрастным.

– Мой Джош – человек чести, и давно расплатился со всеми долгами, – ответила она ровным голосом. – А ваш сын Ричард, графиня? Верить ли слухам, и он действительно удивительно похож на капитана королевской гвардии?

Руана открыла рот, закрыла. Побледнела. И вдруг демонстративно