Натурщица - Эсми Де Лис

скрипит, вторя моему сдавленному, беспомощному стону. Тело бьет крупная дрожь, которую невозможно унять. Сердце колотится где-то в самом горле, перекрывая кислород. Я, распятая и обездвиженная, смотрю на него снизу вверх.

Страх переплетается с чем-то… опасным, сладким и запретным.

Он выпрямляется, смотрит на меня сверху вниз. Его горячая ладонь ложится мне на живот.

– Теперь ты никуда не денешься, дьяволенок, – произносит он низко, и в его голосе звучит угроза.

Я пытаюсь снова вывернуться, но ткань впивается в кожу, не давая ни малейшего шанса на свободу. И тогда впервые понимаю, что страх и притяжение могут быть неразрывны.

– Мне надоели твои угрозы и бесконечные пытки, – сдавленно вырывается у меня.

– Хочешь, чтобы я исполнил свои угрозы?

Не дожидаясь моего ответа, Скульптор раздвигает мне ноги.

И сейчас я жалею, что надела черную кожаную юбку с капроновыми колготками.

– Черт возьми, мне нравится твой вкус в одежде.

Его мощные руки полностью разрывают колготки. Длинные стрелки пускаются вдоль ног. Затем он снимает их вместе с трусиками и отбрасывает куда-то в дальний угол.

Я испуганно слежу за его движением. Холод проникает под кожу, и все внутри сжимается. Пытаюсь отбиться ногами, но мои слабые попытки ничто по сравнению с его необузданной силой.

После чего он жадно впивается в мой клитор. Его язык резко входит, размазывая следы моего возбуждения.

– Не надо, – говорю я, едва сдерживая стон.

Но Скульптор не думает останавливаться. Он с еще большим остервенением начинает водить языком по моему клитору. Опускаю голову и вижу его темную макушку, активно двигающуюся между моих бедер.

Я задыхаюсь, пытаясь не выдать принужденное удовольствие. Но тело предательски выгибается ему навстречу, почти насаживаясь на его язык. Слышу его протяжный глухой стон и сладкие причмокивания, словно он лижет самое вкусное мороженое в мире.

Черт! Я снова случайно его завела.

Когда по моему телу уже проходятся разряды тока и я готова содрогнуться в сладостных конвульсиях, он резко останавливается.

– Ты такая вкусная, – томно шепчет он.

Я резко выдыхаю. Чтоб ты сдох ублюдок!

Он так же внезапно входит сразу двумя пальцами. Я охаю от внезапного вторжения. Жмурюсь и стараюсь не слышать мерзкий звук моей промежности. Скульптор водит пальцами сначала методично, затем ускоряясь.

Гадство!

Из его груди вырывается низкий сдавленный стон. Он резко выходит, глубоко вдыхает запах с пальцев, слизывает следы моего позорного возбуждения. И теряя над собой контроль, запрокидывает голову, на мгновение задерживает дыхание. Затем шумно выдыхает.

– Дьявол… как же я обожаю твой вкус, – вырывается у него глухо.

– Ты психопат. – Я с ужасом наблюдаю за его безумием.

– Да, Лили, он и есть.

Скульптор снова врывается пальцами. Тело пронзает волна наслаждения, которое мне стыдно признавать. Он доставляет чертовски неизмеримое удовольствие, наполняя меня своими пальцами. Черт, а что будет, если войдет кое-что другое? Одергиваю себя от этой мысли. Я не позволю ему этого. Никогда.

Сжимаю губы, чтобы подавить едва вырвавшийся стон. Протяжно мычу, выгибаясь.

– Не сдерживайся, дьяволенок, – произносит Скульптор низким утробным тоном.

Я пытаюсь оттолкнуться от него ногами, но он тут же это пресекает, прижимая меня сильнее к столу. Чувствую, как жар расползается между ягодиц.

Мне стыдно. Ужасно стыдно.

Там все неоспоримо горячо, и в воздухе витает запах моего возбуждения и пота.

Господи, я скоро к…

– Давай, детка, – шепчет Скульптор, глядя на меня сверху вниз.

Он ускоряется. Звук становится чаще. И я содрогаюсь. Мурашки покрывают всю кожу, и приятное тепло разливается по телу. Я больше не могу сдерживаться.

Несколько раз меня прошибает крупная дрожь.

– Боже! – кончаю я.

Наступает тишина, только мое тяжелое дыхание прорезает пространство.

Скульптор наклоняется ко мне. Я чувствую, как его маска скользит по моей коже. Его близость будит во мне противоречие – желание вырваться и невозможность отстраниться. Почти восстанавливаю сбившееся дыхание. Как тут же чувствую его возбуждение. Очень сильное возбуждение. Его твердый член упирается в бок. Скульптор ухмыляется.

Я вздрагиваю, вглядываясь ему в маску, и впервые хочу узнать, кто за ней скрывается.

– Зачем ты это делаешь?

Он долго молчит. Просто смотрит на меня так, будто хочет вытащить из глаз все, что я прячу глубоко внутри. Но я не отвожу взгляда. Не дам ему почувствовать, что он снова победил.

– Ты действительно хочешь знать? – Его голос становится ниже.

– Да, – отвечаю я твердо, хотя внутри все дрожит.

– Потому что ты единственная, кто заставляет меня чувствовать себя живым.

Я почти не дышу.

– Это… не любовь, даже не симпатия, – выдыхаю я, чувствуя, как холод поднимается по шее. – Это зависимость.

Он усмехается, но в этом звуке нет ничего живого.

– Пусть так. Но я не собираюсь отказываться от того, что держит меня в живых.

Я сжимаю ткань пальцами, чувствуя, как она впивается в кожу.

– Значит, ты хочешь сломать меня, лишь бы я осталась рядом?

Он снова замирает.

– Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне.

– Если хочешь, чтобы я была твоей, – я выпрямляюсь, насколько позволяют «оковы», – сними маску.

– Боюсь, ты разочаруешься, – отвечает он с легкой улыбкой.

– Не тебе решать. Я должна знать, кто ты.

Он замирает. Тишина становится плотной, как сталь, ощущение, что мы оба стоим в клетке из воздуха. Внезапная смелость вспыхивает во мне. Я сжимаю зубы, готовая к его следующему шагу.

Но вместо этого он внезапно развязывает ткань. Узлы ослабевают, и я чувствую, как свобода обжигает кожу. Он отступает, не отпуская, но позволяя встать. Я тру запястья, слезаю со стола, спускаю юбку вниз, чтобы прикрыть наготу, хочу надеть трусы, но не знаю, где они находятся, а колготки беспощадно разорваны моим мучителем.

Могла бы убежать. Но я не двигаюсь. Просто стою, глядя на него, не мигая.

– У тебя есть другое желание? – произносит он спокойно, наклоняя голову набок.

– Если только ты не какой-нибудь чертов коллекционер, – я нервно усмехаюсь, – и не скупишь все мои картины. Тогда да. Хочу только одного – узнать, кто ты.

– Все, что пожелает мой маленький дьяволенок. – Он тихо касается моей щеки.

Я не отстраняюсь. Смотрю в пустые глазницы маски и знаю: его глаза тоже смотрят на меня.

Скульптор медленно поднимает руку к лицу. Мир замирает.

Лицо горит, сердце бьется в бешеном ритме. Я неосознанно тянусь к нему, почти моля: пусть снимет. Пусть я наконец увижу личность своего мучителя, который преследует меня во сне.

Но резкий шум за дверью заставляет меня вздрогнуть. Голоса девчонок.

Я оборачиваюсь, и дверь, которая недавно была заперта, со щелчком распахивается. В комнату врываются Рори и Эва.

– Лили, что ты тут делаешь? Мы тебя везде обыскались! – выдыхает Рори, окидывая комнату быстрым настороженным взглядом. – Мы слышали шум и испугались.

Эва заходит следом. Ее брови хмурятся, когда