Запретный: КИНГ - Слоан Кеннеди

Меня охватило отчаяние, потому что казалось, что все, что он говорил, не имело смысла. Он признался, что хотел меня, и все же теперь просил не верить в это.

- Почему ты играешь со мной? - спросил я. Казалось, сердце, что всего несколько мгновений назад выпрыгивало из груди, теперь разрывалось на две части.

- Я не играю, Джио. Клянусь, не играю. - Кинг вздохнул и покачал головой. - Но вижу по твоим глазам, что ты уже мечтаешь о чем-то, чему никогда не суждено сбыться.

Я открыл рот, чтобы ответить, но обнаружил, что не могу, потому что горло перехватило. Реальность была уродливой, холодной сукой, намеревающейся разрушить мой мир. Меня затошнило, и пришлось снова сесть на диван. Феттучини ткнулся в руки, и я машинально начал поглаживать пальцами его морду. К сожалению, это движение не принесло особого утешения.

- Тебя влекло ко мне. Тебя влечет ко мне, - сказал я, уставившись в пол. В поле зрения появились обутые ноги Кинга, а затем я услышал, как скрипнул стол, когда он снова сел.

- Я привлекал тебя и привлекаю до сих пор, но и все. Для тебя это просто физическое влечение.

- Да, - ответил Кинг.

И все. Только одно слово. Оно разрушило все мои представления о будущем. Я хотел посмеяться над собой за свою глупость. Я реально верил, что у меня могут быть какие-то отношения с мужчиной напротив меня. Он хотел меня, но не желал хотеть.

- Джио... - начал Кинг.

Я совершенно не хотел слышать, как с его губ срываются слова, разрушающие все наши отношения.

- А что, если мне этого будет достаточно? - услышал я свой голос.

Следовало бы взять свои слова обратно, но я этого не сделал. Правда заключалась в том, что мои чувства к Кингу зашли так далеко, что я бы принял его, как только смог бы заполучить. Вообще-то, я не был девственником, но нутром чуял, что физические отношения с Кингом, по крайней мере, покажут, что на самом деле значит быть с другим мужчиной.

По собственному выбору.

Я сразу понял, что мои слова были неправильными, потому что Кинг резко выдохнул, а затем снова поднялся на ноги. Я держал руки на массивной голове Феттучини, когда поднял глаза и увидел, как Кинг меряет шагами небольшое пространство передо мной. Он явно был зол.

Вот тебе и идея попытаться наладить какие-то отношения с этим человеком.

- Господи, Джио. Я твой дядя...

- Нет, не дядя, - перебил я. - Я мало что помню о том, что было до того, как меня похитили, Кинг, но точно знаю, что с того момента, как вернулся к семье, ни разу не видел тебя таковым. Мне легко называть Кона, Лекса, Вона и их мужей дядями. Но я никогда не смотрел на тебя и не думал о тебе в таком ключе. Ты стал другим. С того дня, как я встретил тебя в больнице, ты стал другим. Я не могу этого объяснить, но это так.

Как бы ни был взволнован Кинг, он вернулся к столу и сел. Казалось, он собирался взять меня за руки, но в последнюю минуту передумал и вместо этого коротко сжал их в кулаки, прежде чем сцепить их в замок. Я мог бы с легкостью сказать, что никогда не видел этого человека таким расстроенным, каким он был в этот момент.

Этот факт сильно поразил меня. Очень сильно.

- То, что ты этого не чувствуешь, не значит, что это неправда. Наша семья воспринимает нас как дядю и племянника.

Я открыл рот, чтобы прервать его, но Кинг покачал головой.

- Нет, просто послушай. Пожалуйста.

Эта просьба заставила меня замолчать. Я не мог припомнить, слышал ли когда-нибудь, чтобы Кинг употреблял это слово. Он был из тех парней, которые берут то, что хотят, или добиваются этого. Он не умолял и не просил. Он просто брал.

- Даже если ты этого не видишь, и я этого не вижу, все остальные видят. И даже если бы я мог смириться с этим фактом, то не могу смириться с фактом, что ты сын одного из моих лучших друзей. Даже если, каким-то чудом, я смог бы забыть о твоем возрасте и прошлом, не смогу забыть факт, что ты сын Луки, и я бы никогда не причинил ему такой боли.

От его слов живот заболел еще сильнее. Потому что он был прав.

Я был эгоистом и думал только о себе. Мне хотелось верить, что я справлюсь с любыми отношениями с Кингом и что мы сможем выбраться из этого странного положения, в котором сейчас находимся. Я даже не задумывался о том, как отнесется ко всему этому мой отец. Я чуть было не сказал Кингу, что отцу не обязательно знать, но понял, что дело не в этом.

Кинг бы знал.

Наконец-то, все встало на свои места. Я чувствовал себя идиотом из-за того, что на это ушло так много времени. Кинга мучило чувство вины. Не только из-за того, что я ему нравился, когда был, по его мнению, слишком молод, но и потому, что его привлекал сын лучшего друга. Травмированный ребенок лучшего друга.

Я кивнул, но не смог подобрать слов, чтобы сказать, что понимаю. Наверное, потому, что боялся признаться, что даже зная все это, все равно хотел воспользоваться шансом. Я хотел рискнуть с Кингом.

Именно тогда я вспомнил его предостережения Кристоферу о фантазиях. Я чуть не рассмеялся вслух, когда понял, что похож на героинь любовных романов. Тех, что верили, что могут изменить плохого парня, и он влюбится только в них. Я хотел верить, что у нас с Кингом есть что-то уникальное и особенное, и поэтому игнорировал то, о чем Кинг говорил мне прямо.

Между нами не было ничего особенного. Все, что у нас было - физическое влечение.

Ну, по крайней мере, у него.

- Прости, - пробормотал я. Я снова опустил глаза и смотрел, как руки гладят Феттучини. - Я понимаю. Прости, если поставил тебя в неловкое положение...

Кинг мгновенно приподнял мне лицо, так что я был вынужден посмотреть на него.

- Ты не сделал ничего плохого, Джио. Совсем ничего. Но если мы хотим остаться друзьями, нам нужно оставить это позади. Мне нужно, чтобы ты помог мне двигаться дальше.

На этот раз в его глазах