Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер

На последнем слове развожу руками. Золотое правило, хоть и грубое — ничто не сближает сильнее, чем совместное распитие спиртного — работает во всех мирах, я уверена.

Аэриос усмехается, игриво грозит мне пальцем, мол, «а ты знаешь толк». Потом серьёзнеет.

— Продолжайте, — говорит строго. — Конкретно. Что вы предлагаете?

— Первое — встреча гостей, — начинаю я по-деловому. — Убрать охрану, которая проверяет гостей, поставить там жаровню для тепла и красоты. И слугу со списком гостей, который будет приветствовать и пропускать только по списку.

Аэриос кивает.

— Слуга будет вручать всем, проходящим в замок, жаркий сладкий напиток на основе вина, — добавляю я.

Аэриос чуть наклоняется вперёд.

— Сладкое… горячее вино? — голос у него такой, будто я предложила поить гостей кипящим льдом.

— Да, — уверенно киваю. — Это создаёт чувство принятия. Тепло и подарок на входе… они мгновенно располагают людей к хозяину дома.

Он явно не понимает, как это вообще может работать, но… слушает. А это главное.

— Второе, — продолжаю я, — ваша цель — сплотить вассалов и соратников…

— Верно, моя, — отвечает Аэриос холодно кивает.

— Тогда, — говорю я, — заставьте их работать вместе.

Аэриос изумляется настолько, что это проявляется на лице, хотя он старается скрыть эмоции.

— Работать? — спрашивает он, сцепляя пальцы. — На приёме?!

Я улыбаюсь, но у него сейчас такой тяжёлый взгляд, что почти физически придавливает. Приходится усилием воли держать спину прямо.

— Да, — я не отступаю. — Это не совсем работа в общепринятом смысле. Это… совместная деятельность. Я предлагаю возвести хладных големов.

Тишина. Глубокая, как пропасть.

— Построить… кого? — выдыхает Аэриос не скрывая скепсиса.

— Хладных големов. — Я чуть округляю глаза, мол, всем же известно, что такое хладные големы. — Это фигуры из снега, которые приносят удачу. Каждая семья создаёт своего стража и украшает его в цветах своего герба.

— Вы хотите, чтобы драконьи роды… — Аэриос слегка подаётся вперёд, — лепили снежных существ?

— Да, — отвечаю я серьёзно.

Игнис хрюкает почти вслух, но молчит — видимо, проверяет мою нервную систему на прочность.

Аэриос какое-то время смотрит на меня как на ведьму или сумасшедшую.

— Продолжайте, — говорит он наконец.

Ох. Спасибо.

— Следующим в программе идёт перекус, — продолжаю я. — А затем второе сплочающее действо — Испытание Скользкого Пути.

Дракон застывает, но во взгляде уже даже не изумление, не скепсис, а что-то вроде «что же ты такое несёшь?»

— Испытание… чего? — спрашивает он медленно и тихо.

— Чтобы гости лучше взаимодействовали, полезно провести испытание на лёгкость духа и ловкость. Например… скольжение по ледяному полотну в деревянных лоханях парами.

— Вы предлагаете, — произносит он так, будто сам не верит тому, что говорит, — гостям кататься с холма… на деревянной корытнице?

— Да! — я даже радостно киваю, потому что иначе либо заплачу, либо сбегу. — Это обучает доверию. Один сидит впереди, другой — позади. Их движения должны совпадать, это уникальная форма согласованности.

— Это опасно, — отрезает дракон.

— Только для тех, — улыбаюсь я, — кто плохо координирует усилия. Но это… укрепляет коммуникацию.

Он смотрит на меня, как на редкий магический феномен, которого не было в учебниках.

Я продолжаю, не давая ему перегруппироваться:

— После Испытания мы возвращаемся сюда, в зал. Музыка уже играет, гости входят под неё. Это создаёт атмосферу благодушия и света. После — общее застолье, выступления, танцы.

Аэриос наконец слегка улыбается.

— Танцы… — произносит он низко. — Вы хотите, чтобы драконы… танцевали?

— Да, — отвечаю я, — потому что это закрепляет эффект единения после общей работы.

Аэриос откидывается на спинку стула, скрещивает руки и смотрит на меня как на пламя, которое надо или затушить, или позволить ему сжечь всё вокруг.

— Хорошо, — наконец произносит он. — Я вижу, у вас всё под контролем. Чем вы займётесь сейчас?

Я поднимаюсь.

— Местом приёма гостей. Нужно оформить зону встреч у ворот.

— Тогда идите, леди Валери. И… — его голос становится низким, тягучим, заставляющим кровь идти быстрее, — пожалуй, я пойду с вами. И вовремя предостерегу вас от ещё одной Эфельной выходки.

— Не верите в меня, милорд? — я поднимаю бровь.

— Напротив, — он поднимается из-за стола и подходит. — Я совершенно верю в вас. Как и в то, что вы способны на что угодно.

29. Лёд под ногами дракона

Валери

Мы идём к воротам бок-о-бок, и даже воздух между нами дрожит от жара Аэриоса. Странное чувство. Он не прикасается ко мне, но всем телом я ощущаю, что он рядом, он сильный, внимательный… Стоит мне приблизиться ещё на шаг, и я сгорю.

Замок окружён высокой стеной, которая захватывает большую территорию вокруг. Здесь есть всё, что нужно, для заготовленных мной развлечений — и холм, и не тронутые шагами покрывала снега на земле, из которых гости будут делать хладных големов.

— Здесь? — спрашивает Аэриос, когда мы подходим к широкой площадке рядом с воротами.

— Здесь. — Я делаю глубокий вдох, пытаясь не думать о том, как красиво на нём сидит этот тёмный плащ с меховой оторочкой. — Нам нужна стойка для встречающих и жаровня.

Он кивает стражникам, подзывая.

— Плотников сюда, — велит им, и они исчезают, будто затянутые вихрем. Аэриос снова поворачивается ко мне. — Жаровня?

Он переспрашивает с фирменным оттенком «женщина, что ты опять придумала?».

— Да. Гостей должно встречать с теплом, — объясняю я. — Физическим и… эмоциональным.

Аэриос оглядывает двор, замечая стражников, которые возвращаются с несколькими крепкими мужчинами.

— Эмоции мы обычно не раздаём у ворот, — холодно замечает он.

— А зря, — я широко улыбаюсь. — Это работает.

Он смотрит на меня с видом, будто я открыла портал в параллельную логику.

Плотники тут на подбор высокие, крепкие, с руками как корни старых деревьев.

— Милорд, вызывали? — спрашивает первый из троицы, самый крепкий.

— Леди Валери объяснит, — произносит Аэриос, отступая на шаг.

Здравствуй, катастрофа. Игнис, которого я всегда ношу с собой, легонько дёргается под мышкой. От смеха, конечно.

— Мне нужна стойка здесь, вроде стола, но с полочками, которые выстроены лесенкой… — говорю я, ища в глазах мужчин в простой одежде хоть искру понимания, но они смотрят на меня растерянно. — За этим столом будет стоять слуга и вручать гостям напиток.

— Так вам нужен прилавок, миледи? — подаёт голос другой плотник, стоящий во втором ряду, у него серые глаза и прямой нос.

— Видимо… да, — облегчённо тяну я. — И… — Я зажмуриваюсь на секунду, — деревянные корытницы.

Плотники переглядываются.

— Это… типа саней, миледи? — уточняет Сероглазый.

— Эм… да, — я киваю, сжимая пальцы. — Только… ну… плоские. И на двоих. Чтобы… могли сидеть друг перед другом. — Я ловлю на себе взгляд