Сдайся мне - Анастасия Сова

Денег хватит на какое-то время. На пару дней точно. Я успокоюсь и обдумаю все. Приму решение.

О том, чтобы ехать на поклон к Марату, нет и речи. Помогать мне он не обязан. К тому же, потребует за свою помощь…

Закрываю глаза, чтобы отвлечься, но так видения из прошлого становятся только сильнее. Красочнее. По нижним губкам пробегает грязное возбуждение.

— Так что? В аптеку отвезете?

— Посмотрим, что попадется по пути.

— А потом в гостиницу. Что-нибудь недорогое. Я поищу.

Надо ли говорить, как неловко я себя чувствую, оказавшись посреди улицы босиком. Ваню, на всякий случай, беру с собой. Оставлять его одного в машине с человеком Марата страшно.

Другие посетители аптеки вполне оправданно косятся на нас, но я стараюсь делать вид, что ничего необычного не происходит, а когда мы возвращаемся в машину, понимаю, что просто сгораю от стыда.

Когда я успела докатиться до такого? Для полного счастья не хватало только пасть в ноги уроду Марату.

— Так вы отвезете нас в отель? — следом называю адрес, и водитель кивает.

Я выбираю довольно бюджетную гостиницу на окраине города. Ваня даже радуется. Для мальчишки все в новинку. Мы ведь не могли себе позволить путешествия, потому Ванечка ни разу не ночевал вне дома. Только у бабушки в деревне, но это не в счет.

Малыш радуется всему, что видит в простенько обставленном номере. А я пытаюсь устранить мысли в голове. Как-то привести их к единому целому.

Но ничего путного не выходит. Как ни крути, мне придется вернуть сына Сереже, ведь он запросто может подать на меня заявление за похищение ребенка. А тогда и возвращении работы стоит забыть.

Решаю больше не мучить себя и оставить важные решения до утра. Утро вечера мудренее, так ведь?

Мы с Ванечкой укладываемся спать на большой двуспальной кровати.

— Мы как цари, да, Маш? — довольно интересуется он.

— Ага, — улыбаюсь ребенку, стараясь не наводить на него панику. — Рада, что тебе нравится.

Ванюша отрубается сразу, а я еще долго не могу уснуть. Утром просыпаюсь абсолютно разбитой. В сознание меня возвращает голос Вани, тихо беседующий с кем-то.

— Марат? — задаю вопрос вслух, не в силах поверить в то, что именно он сидит за маленьким столиком напротив Вани.

Глава 31

Маша

— Марат? — задаю вопрос вслух, не в силах поверить в то, что именно он сидит за маленьким столиком напротив Вани.

Осматриваюсь, словно боюсь, что в номере есть кто-то еще.

— Привет, — хищно улыбается мужчина.

Его улыбка вызывает во мне приступ паники. Я в очередной раз убеждаюсь, что бессильна. Что все мои попытки крутиться самостоятельно проваливаются, а нахал Марат все плотнее вплетается в мою жизнь.

— Ваня, отойди от него! — командую ребенку.

Малыш со вздохом поднимается со стула и подходит к кровати, усаживаясь рядом со мной.

— Серьезно?! — брови мужчины ползут вверх.

— Я не знаю, чего от тебя ожидать. А если ты приехал, то явно ничего хорошего.

— Мальчик рассказал мне как все было. Я могу помочь.

— Отвернись! Мне нужно одеться, — изо всех сил стараюсь держать голос под контролем, но это сложно рядом с Маратом.

Его хищная аура расползается под кожей, вынуждая дрожать и вспоминать каждое его горячее касание.

Я до сих пор не желаю мириться с тем, что мне понравилось. У меня есть принципы, а это гораздо важнее плотских утех. Намного значимее.

Но что-то мне подсказывает, у Марата совсем другие планы.

— Отвернись! — повторяю, потому что он не реагирует.

Мужчина медленно разворачивается к нам спиной, и я, выскользнув из-под одеяла, спешу натянуть на себя вчерашние юбку и блузку.

— Я могу решить все твои проблемы по щелчку пальца, — хвалится хозяин клуба. А я путаюсь в пуговицах на блузе, потому что хочу справиться с ними как можно скорее, опасаясь, что Марат в любой момент повернется.

Я прямо как маленькая девочка. Но именно она сейчас трясется внутри и молит о помощи.

— У меня нет проблем, — немного резко отвечаю я. — Кроме тех, что ты устроил.

— Малыш, на первом этаже игровые автоматы, не хочешь поиграть? — мужчина перекидывается на Ваню. — Мне очень нужно поговорить с Машей наедине.

— Он никуда не пойдет! — возражаю вместо Ванюши. — Ваня еще маленький, чтобы одному ходить по отелю. И он болен, я не могу его отпустить.

— А я тебя и не спрашивал. Я спрашивал у ребенка. Мой человек будет с ним все это время.

— Марат… — вздыхаю.

— Я очень хочу, Маша, — Ванечка складывает руки в молящем жесте. — Я буду осторожно.

— Ладно, — сдаюсь в итоге.

— Ура! Ура, Маша! — прыгает Ваня. — Я тебя так люблю!

Он обнимает меня маленькими ручками, и мое сердце сжимается от боли. Мне ведь реально нечем ему помочь. Я не имею никаких прав.

С одной стороны, нужно бы оставить его рядом, чтобы не волноваться и как-то защититься от притязаний Марата, если такое возможно.

С другой, хочется оградить малыша от неприятных разговоров. Знаю ведь, этот мужчина не уйдет просто так, и плевать ему будет на то, что в комнате с нами ребенок.

Марат просит своего человека зайти, и громила уводит Ванечку, оставляя нас со своим боссом наедине.

— Зачем тебе все это? — с горечью спрашиваю.

Обреченно усаживаюсь на кровать.

— Я озвучил свои планы с самого начала, — сухо отвечает мужчина. — Они не изменились.

Я вдруг снова отчетливо вспоминаю, как он совершает первый толчок. Как на него откликается все мое тело. Как живот сводит от сладостного спазма.

— Зачем, Марат? Сам ведь говоришь тебе доступна любая!

Только бы губы не задрожали от подступающих рыданий. Мне ведь отлично открывается весь расклад. Ваню придется вернуть Сереже, и самой вернуться, если только…

— Хочу, — короткий ответ вызывает во мне бурную реакцию.

Сглатываю.

Его ответ током проходит по коже.

— Тогда бери, — не свои голосом произношу я.

Медленно поднимаюсь с края кровати и снова принимаюсь за пуговицы на блузке. На этот раз расстегиваю их. Медленно расправляясь с каждой.

В груди у меня бешено сокращается сердце. Грудь вздымается от частого прерывистого дыхания.

Бросив куда-то в сторону блузку, я принимаюсь за юбку. Стягиваю ее к полу и перешагиваю, оставаясь перед мужчиной в одном белье.

А он даже не шевелится. Продолжает сидеть в кресле, широко расставив ноги. Абсолютный хозяин положения. Хищный и властный. Умудряющийся вызывать во мне дрожь даже на расстоянии.

— Ну же! — раскидываю по сторонам руки. На моем лице горькая усмешка. — Бери. Пользуйся!