Искры надежды - Оливер Стормс

Перед ней был дуб.

Ее дуб.

Мертвый дуб.

Слезы защипали глаза. Сердито всхрапнула Дейзи – Эмили натянула поводья так сильно, что шея кобылы выгнулась дугой. Кайл, почувствовав неладное, бросился успокаивать загарцевавшую лошадь. Перехватив Дейзи под уздцы, он протянул Эмили руку, чтобы помочь сойти на землю, но от слез она почти ничего не видела.

К ней снова подступала истерика, такая же безобразная, как на ферме.

Дуб.

Ее дуб.

Расколотый, безжизненный, серый.

Такой же, как она, Эмили…

– …Эмили…

«Нет, нет, нет…»

– Эмили, – пробился сквозь мутный шум в ушах тихий и ровный голос Кайла. – Эмили, спускайся. Надо спуститься. Дейзи спокойная девочка, но…

«Нет, нет, нет…»

На ее талию легли крепкие руки. Решительным движением Кайл стянул Эмили со спины кобылы.

Она не могла стоять. Не могла дышать. Пальцы вцепились в клетчатую рубашку, как в последнюю спасительную соломинку.

– Д-д-д-дуб…

Ее затрясло. Ноги подкосились, и она рухнула бы на землю, если б не Кайл. Он мягко опустился вместе с ней, не разжимая объятий.

– Эмили…

От этой немногословной поддержки и теплоты его ладоней, гладивших спину, ее снова прорвало. Она плакала навзрыд, хоть ей и казалось каких-то несколько минут назад, что стало лучше. Но нет.

Вот лишнее доказательство, что ничего не будет прежним.

Дуб погиб.

И она, разбитая и сломленная, снова рыдает, уткнувшись в чужое плечо.

Кайл не размыкал объятий до тех пор, пока ее слезы не кончились.

За истерикой предсказуемо пришли опустошение и смущение. Эмили неловко попыталась отстраниться, но Кайл удержал ее, мягко сжав за плечи.

– Все хорошо, не переживай. Я и так собирался стирать эту рубашку.

С ее губ сорвался полусмешок-полувсхлип.

– Надеюсь, это шутка.

– Ты что, – откликнулся Кайл с самым серьезным выражением лица. – Я не умею шутить. Спроси у Уэйд, если не веришь.

Эмили толкнула его в мокрое плечо.

– Издеваешься?

– Разве что совсем чуть-чуть.

Отпустив ее, он поднялся и вскоре вернулся с бутылкой воды. Эмили принялась пить, стараясь не смотреть на мертвый дуб на холме.

– Что случилось?

– Молния. – В голосе Кайла тоже слышалась грусть. – Был сильный шторм, гроза, а он, как видишь, стоит совсем один.

– Мне всегда казалось, что этот дуб – как центр мироздания, – тихо прошептала Эмили, стискивая в руках бутылку. – Такой мощный и несокрушимый, что будет стоять всегда. И пока он стоит, все будет…

Слово «хорошо» застряло в горле.

Она снова прижалась к плечу Кайла, севшего рядом. Крепкий, сильный… мог ли он стать центром ее мироздания?

Взгляд скользнул по его рукам, задержавшись на шрамах. Нет, Кайл тоже не был неуязвимым. Ничего теперь не могло удержать ее мир.

– Уедем отсюда, – попросила она, поднимаясь и отряхивая от травы тетино платье. – Не хочу видеть и запоминать его… таким.

По лицу Кайла пробежала тень. Но он не сказал ни слова.

* * *

Обратная дорога была наполнена тишиной, поначалу гнетущей, тревожной. Эмили молчала, погрузившись в себя. Встреча с дубом далась ей тяжело – как будто у нее отняли часть души, важную, значимую часть. А Кайл…

Она не знала, о чем думал Кайл. Но, кажется, мысли его были такими же мрачными и безрадостными, как и ее.

Однако чем дальше они отъезжали от холма и мертвого дерева, тем легче дышалось Эмили. Она осознала, что забыла о самом главном.

Она художница. А значит, в ее голове все может быть иначе.

Она ведь так и не решилась по-настоящему взглянуть на то, что случилось с ее дубом. Так почему бы не оставить его таким, каким рисовало воображение? Величественным, могучим, полным сил.

Да, так было бы правильно.

И когда за полем показались крыши строений на ферме Кайла, Эмили почувствовала, что печаль отступила. Она не знала, надолго ли.

Но это было лучше, чем ничего.

Глава 8

К Саймону Кайл даже не подошел поздороваться. Увидев скучающего у регистрационной стойки галериста через стеклянную стену шале, он спешился и взял под уздцы кобылу Эмили.

– Моя земля в вашем распоряжении, – повторил Кайл. – Приезжайте, смотрите, делайте… все, что сочтете нужным. Пусть Уэйд позвонит и сообщит точную дату свадьбы, я отменю занятия и закрою клуб для посещений.

– Спасибо.

Ей хотелось сказать еще что-то – поблагодарить за прогулку, извиниться за неудавшийся пикник, прикоснуться к руке, сжимавшей поводья. Но она так и не решилась, особенно при Саймоне, чей взгляд она чувствовала на себе с самого их появления у главного здания фермы.

Галерист действительно наблюдал за ней, о чем не преминул сообщить, как только они встретились на парковке.

– Ты не очень-то торопилась, – обвиняюще проговорил он.

– Извини. – Возразить на претензии Эмили было нечего. – Я немного увлеклась и потеряла счет времени. Но зато, как вижу, с машиной и обувью все в порядке.

Саймон поморщился. Обсуждать тему загубленных лоферов он, по всей видимости, не хотел.

– Надеюсь, тебе удалось договориться об аренде?

– Да. На время церемонии и банкета ферма полностью в нашем распоряжении.

– Отлично.

Судя по голосу, ничего хорошего в этом галерист не видел. Но свое мнение оставил при себе.

Салон «Порше» пах освежителем воздуха с легкой отдушкой дезинфицирующего средства. Они сели в машину, Саймон завел мотор. И заговорил снова, лишь когда они отъехали достаточно далеко от зданий фермы.

– У вас что-то было?

Эмили, ошарашенная бестактностью вопроса, удивленно уставилась на Саймона.

– Что?

– У вас с Моррисоном.

– Ты что? – К щекам бросилась невольная краска. – Мы друзья детства, вот и все.

Галерист усмехнулся, как будто верил словам Эмили еще меньше, чем она сама.

– Думаешь, я не знаю, как это бывает? – с неожиданной горечью проговорил он. – Красивая девушка из крупного мегаполиса приезжает в маленький городок. А бедному парню, никогда не выезжавшему дальше своего округа, ей даже предложить нечего. У него нет ни статусной работы, ни машины, ни брендовых вещей. Остается лишь наблюдать издалека за недоступной красоткой.

– Дело вовсе не в деньгах и брендовых вещах, – возразила Эмили, совершенно не понимая, почему Саймон вдруг вывернул разговор именно на это. – Мы…

Усмешка прозвучала еще язвительнее.

– Ну да, ну да. Все так говорят, а на самом деле просто пытаются выставить себя лучше, чем есть на самом деле. Но стоит на горизонте появиться богатому городскому парню, все. Деревенщине остается только мечтать. Так ведь оно и вышло между тобой, Моррисоном и твоим агентом.

– Джастин не был богатым городским парнем. – Разговор нравился Эмили все меньше, но промолчать она не смогла. – Да, его семья имеет хорошие связи среди искусствоведов и коллекционеров Чикаго, но сыну они практически не