Искры надежды - Оливер Стормс

помогали. Джастин всего добился сам. Выстроил агентство, постоянно искал перспективных художников. И я с ним… была… не из-за денег уж точно. А Кайл… Кайл тут вообще ни при чем. Они с Джастином даже не были знакомы.

– Ну да, ну да.

Эмили покачала головой. Какой смысл оправдываться и что-то доказывать, если Саймон просто не хотел слушать?

– У тебя какое-то сильное предубеждение перед жителями маленьких городков.

– У меня просто есть глаза, – хмыкнул он, выезжая на трассу. – Я прекрасно вижу, как этот фермер вокруг тебя пляшет. А должен бы понять, что ему ничего не светит.

– Почему?

– Потому что твоя жизнь и карьера в Нью-Йорке, а не здесь, – словно нечто само собой разумеющееся, сказал Саймон.

Эмили фыркнула про себя. Жизнь, карьера… Последние полтора года все, что когда-то определяло ее существо, оказалось поставлено на паузу. И только в Гленвуде, маленьком городке, о котором с таким пренебрежением отзывался галерист из Сиэтла, она наконец почувствовала хоть что-то. Здесь, среди холмов, рядом с людьми, так много для нее значившими…

Вот что по-настоящему имело значение. А не бренды, деньги и прочие… вещи. Разве деньги помогли ей написать ее лучшую картину? Нет.

Но у Саймона на это было свое мнение.

– Эмили, – полуобернувшись к ней, проговорил он. – Мы с тобой принадлежим к миру искусства и знаем, по каким правилам он работает. Я понимаю тебя, как никто другой.

– Да?

Ей захотелось рассмеяться, но, кажется, Саймон не шутил.

– Да. Ты и я, мы оба стремимся к одной цели – заключить долгосрочный контракт с престижной галереей. Выставки, продажи, прямой выход на аукционы, коллекционеров и спонсоров. Вот что по-настоящему имеет значение. Талантливых много, но настоящие деньги получают лишь те, кто знает, как правильно показать себя нужным людям. Для этого и нужен агент. Я неплохо зарекомендовал себя в Сиэтле, но Нью-Йорк – это же совсем другой уровень. Я говорю о платежеспособности коллекционеров, само собой. Контракт с «Грей Арт» откроет для нас немало возможностей. Я готов переехать, чтобы полностью взять на себя функции твоего арт-агента. Можем официально объявить об этом уже сейчас, пока идет подготовка к выставке. Думаю, тебе стоит начать…

Эмили слушала вполуха. Глядя на мелькавшие за окном деревья, она думала о дубе и «Сотворении», которое когда-то так понравилось критикам. Джастин хвалил ее картину. А Кайл… Видел ли он ее вообще когда-нибудь? Или оригинал, еще не расколотый молнией, превосходил любые копии? Было ли Кайлу интересно то, как она видела мир?

– …да?

Эмили моргнула, выныривая из собственных мыслей, и только сейчас заметила, что они свернули на улицу, где стоял дом Бренды, а Саймон выжидающе смотрит на нее, не в первый раз повторяя один и тот же вопрос.

– Ну так что?

– Прости, я немного отвлеклась.

– Я зову тебя на свидание. Обсудим наше будущее в подходящей обстановке. Александрия, приличный ресторан, средиземноморская кухня. Я читал отзывы ресторанных критиков, они пишут, что шеф неплохо готовит рыбу и устриц.

Эмили замялась, отведя взгляд. Она не совсем понимала, чего же галерист добивается, намекая то на деловые контракты, то на романтические отношения, которые для него, казалось, были вещами одного порядка.

Да, она встречалась со своим арт-агентом. Но это было другое.

Совершенно другое.

– Я…

– Подумай. – Остановив машину на подъездной дорожке, Саймон потянулся и коснулся ее руки. – Не отказывайся сразу. Да, отчасти это деловое предложение. Но я заинтересован в тебе не только как в потенциальной клиентке.

Она медленно, нехотя кивнула. Голова была занята другим, и свидание с Саймоном, как бы он ни выставлял его, только добавляло нерешенных вопросов.

– Хорошо…

Галерист убрал руку и щелкнул ключом, открывая ее дверь.

– Как надумаешь, звони.

Они простились у машины под подозрительным взглядом Бренды, вышедшей на крыльцо, чтобы встретить вернувшуюся племянницу.

* * *

Эмили едва успела принять душ и высушить волосы, как услышала через открытое окно голос Бренды.

– Спускайся сюда! – Тетя, удобно устроившаяся в кресле у розовых кустов, махнула ей рукой. – Я выпросила у Сары новый рецепт клубничного лимонада, который она узнала от своего газонокосильщика с противоположной стороны улицы.

Отказываться Эмили не стала, и вскоре они с Брендой уже разливали по стаканам ароматный лимонад из запотевшего кувшина, где плавали свежие ягоды, мята и приятно шуршали кубики льда. Вокруг благоухали розы, окутывая цветочным ароматом.

– А теперь расскажи, как все прошло, – потребовала тетя, словно специально дождавшись, когда племянница проникнется атмосферой и расслабится. – С чего вдруг этот хлыщ укатил отсюда такой довольный?

– Саймон?

– Да-да, этот балабол на «Порше».

– Тетя, – укоризненно качнула головой Эмили.

Бренда фыркнула.

– А что тетя? Что вижу, то и говорю. Знаешь, как у нас считалось – чем круче машина, тем хуже работает…

– Тетя!

Эмили вспыхнула, чем вызвала у Бренды усмешку.

– Ладно. – Она примирительно подняла руки. – Шучу, шучу… Почти. – И прежде чем Эмили вновь успела возмутиться, поспешила перевести тему. – Скажи лучше, как там Кайл?

– Кайл…

Воспоминания о прогулке заставили Эмили улыбнуться. Покачивающаяся спина Дейзи, Кайл верхом на Адаме. Их смех у озера. Земляника на его большой мозолистой ладони…

– Кайл… расширил ферму.

– Это я знаю и так, – отмахнулась Бренда. – Я же тут живу. Уже года два как к нему ездят ученики и спортивные жокеи со всей округи. У мальчика талант обращаться с лошадьми. И ребятишки его любят.

– Мы прокатились немного…

– Правда? Ну это же отлично, отлично! Я помню, как тебе нравились занятия у Моррисонов. И с Кайлом вы тогда прекрасно ладили. Все время вместе – то на прогулку, то к озеру, то в горы.

Эмили бросила задумчивый взгляд на лесистые макушки предгорий, спускавшихся к левому берегу озера Минневаска, и невольно задумалась. Был ли тот полузабытый душевный трепет, который она ощутила во время прогулки до разочарования с дубом, знаком, что она готова попробовать что-то снова?

Что-то…

Отношения?..

Да еще и Саймон со своим свиданием…

Она долго собиралась с силами, прежде чем заговорить.

– Тетя…

Бренда отставила на стол пустой стакан.

– Да, дорогая?

– Скажи… – Эмили осторожно подбирала слова. – Почему ты так и не стала снова заводить отношения после… после смерти дяди Эвана.

Во взгляде тети мелькнула печаль, смешанная с пониманием.

– Ох, девочка моя… – Она задумчиво посмотрела вдаль, не сразу продолжив. – Во-первых, я была уже немолода, когда Эвана не стало. И, честно говоря, мне комфортно и так. У меня есть сад и дом, где почти все сделано его руками. Каждая мелочь, каждая деталь наполнена нашими счастливыми воспоминаниями. Вон там… – Она указала рукой на два невысоких сливовых дерева. –