Магический отпуск или Дело о пропавшем зонтике - Валентин Денисов

которых я узнаю те, что стоят у меня на полочках в ванной комнате. Вдоль другой стены плотными рядами уложено чистое постельное белье, от которого даже на расстоянии пахнет свежестью.

За столом прачки находится небольшое помещение, в котором я вижу котелок и еще один ряд стеллажей с банками. Только уже с пустыми.

— Значит бизнес такой, да? — прихожу к выводу, что именно прачка делает все средства личной гигиены, которые есть в отеле.

А что? Вполне логично.

Но что-то я засмотрелась на окружение, совсем забыв о настоящей цели своего здесь пребывания. А я ведь зашла сюда только для того, чтобы найти свой зонт!

— И где же мне тебя искать? — осматриваюсь по сторонам и понимаю, что искать его я могу либо среди белья, либо в необычной лаборатории.

Вот только стоит ли перекапывать чистое свежевыстиранное белье, прежде не проверив все остальные варианты? Наверное, все же это было бы не очень красиво с моей стороны.

Решив, что все же куда лучше начать искать зонт с дальней комнаты, по мере поиска приближаясь к столу, направляюсь в лабораторию. Или мыловарню. Не знаю, как правильнее ее называть.

А когда вхожу, понимаю, что это ни то и не другое. Это скорее ведьмина коморка, где из всяких разных ингредиентов варят не пойми что.

И этой женщине я едва не попала в руки!

— А это что еще такое? — замечаю в дальнем углу рукоять, очень похожую на ручку моего зонтика.

Делаю шаг в направлении рукояти, но в этот момент что-то очень тяжелое опускается мне на плечо.

— Вот ты и попалась, мышка!

Глава 26

Не мышка

— Никакая я вам не мышка! — отвечаю и съеживаюсь под давлением невероятно сильной руки.

— Как это не мышка, когда по чужим запасам шастаешь? — хмыкает прачка, слегка сжимая пальцы. Но и этого мне хватает, чтобы взвизгнуть от боли. — Признавайся, что украсть хотела?

Даже если бы я сейчас знала, что ей ответить, то вряд ли получилось бы это сделать. Сейчас все мои мысли сосредоточились на собственном плече и нее огромной руке, неумолимо его сжимающей.

На глазах проступают слезы. Хочется вырваться из рук этой гадины, но я прекрасно понимаю, что любое резкое движение может закончиться для меня травмой.

— Что? Молчишь? — усмехается она, приняв мое молчание за признание. — Так и знала, что вынюхиваешь здесь что-то. Еще утром поняла, что неспроста ты сюда сунулась!

— Пусти, пожалуйста, — единственное, что получается из себя выдавить. И это вряд ли можно засчитать, как аргумент в мою пользу.

— Отпустить? — усмехается женщина. — Ну уж нет! Я сперва тебя лорду Снедворду сдам. Чтобы знал, что в его отеле шпионы завелись. Вот он обрадуется!

Услышав фамилию владельца отеля, тут же прихожу в себя. Если женщина на самом деле решит отвести меня к нему, тогда мне точно не поздоровится. Тогда лорд Снедворд точно не по верит мне. А я ведь была так близка к спасению, так близка к зонтику.

— Я обо всем расскажу! — тут же заявляю я, надеясь, что прачку это заинтересует.

Но женщина никак не реагирует. Она просто молча продолжает стискивать мое плечо, будто так я вернее во всем признаюсь.

Впрочем, это не лишено смысла.

— Я все тебе расскажу, — повторяю попытку договориться. — Ай-ай-ай! Больно же!

— А ты как думала я поступаю с ворами, мышка? — хмыкает прачка, но все же слегка ослабляет хватку.

— Если бы я была воровкой, я бы не сопротивлялась. Попавшись, я бы тут же признала свою вину…

— То-то мышки всегда сами в мышеловки лезут, — усмехается женщина. — Нет уж! Знаю я вас! Как красть, так и врать горазды!

— Ничего я не горазда, — не соглашаюсь с ней. — А была бы горазда, разве сунулась бы, прежде уже попавшись?

— А я почем знаю, сунулась ли бы? Сейчас-то сунулась!

— Пришлось мне сунуться, — вздыхаю так грустно, что хватка женщины еще немного ослабевает. А может быть дело вовсе и не во вздохе. — Я ведь спасения тут искать пришла. А ты…

Замолкаю. Беру театральную паузу. Пусть прачка сама себе все напридумывает, а дальше я за это зацеплюсь.

Женщина тоже не торопится с выводами. Она то сжимает, то разжимает пальцы, будто сок из яблока, выдавливая из меня слезы.

Больно до невозможности. Но снова просить о жалости не собираюсь. Я уже поняла, что это все бесполезно. Собеседница сама должна сделать выводы. И я очень надеюсь, что она сумеет сделать их правильными.

— Рассказывай, мышка, — наконец, решается она меня выслушать. — Но учти, я ложь не люблю. Я ее на расстоянии чую.

— А я и не собиралась тебе врать, — заявляю, задумываясь, стоит ли рассказывать всю правду. Вдруг она не врет и на самом деле чует? — Я ведь сюда отдыхать приехала, а у меня зонт украли, — в итоге рассказываю только начало и конец моего здесь пребывания.

— Украли говоришь? — хмыкает женщина. — И зачем же ты сюда тогда пришла? Мой зонт украсть решила? Так знай, нет его у меня и никогда не было. Не люблю я, когда руки заняты.

— Да я же не твой зонт-то искала, а свой! — пытаюсь объяснить, но даже сама понимаю, как это все нелепо звучит. — Я ведь камеры посмотрела, а там невидимка с зонтом моим. Сюда он зашел.

— Кто зашел? Невидимка что ли?

— Ну, не совсем невидимка, — понимаю, что сглупила, но не понимаю, почему женщина не поняла этого. Или она просто надо мной издевается? — Кто-то в специальном плаще. Ну, в том, который невидимым может сделать.

— И во сколько это было? Утром говоришь?

— Да, часов в девять утра. Я как раз объясняла мистеру Бриксену, куда фонтаны нужно переставлять, — произношу и понимаю, что зря. Ну ни к чему ей все эти подробности.

— Что-то ты путаешься, мышка, — делает свои выводы прачка. — Ты отдыхать к нам приехала или что-то кому-то объяснять?

— Отдыхать, — произношу как-то неуверенно. — Но почему-то только и делаю, что кому-то что-то объясняю. Как тебе сейчас…

— Ты меня-то ко всему этому не приплетай! — фыркает она. — Ты мне сама попалась. Я