Бывшие. Мы встретимся вновь - Марьяна Громова

знаю, как бы это объяснить, но вот секс... Идёт, допустим, процесс... И ты смотришь на бабу. И что думаешь? Ну про сам процесс. Про то, красивая ли у неё грудь. Про задницу там... Ощущения свои анализируешь.

Сегодня у меня было иначе.

Я ловил малейшие доказательства того, что ей со мной хорошо. Я поверить не мог, что она сдалась мне. Я был в какой-то невероятной эйфории от того, что держу в своих руках именно эту женщину! Почему-то было важно, что это — она. Почему я пока не понимал.

И ещё я кайфовал от того, что она сама меня целует и трогает.

И в самом конце, когда она кончала на моём члене. Когда я видел её расфокусированные, смотрящие мимо меня глаза, меня чуть не разорвало на части от оргазма! И даже не столько от самого процесса, хотя, надо сказать, процесс был что надо... Сколько от чего-то другого, более тонкого, более важного, что ли.

Я и сам ещё не понял, что это было.

Но очень хотел бы понять.

А для того, чтобы понять, нужно что?

Нужно повторить! И желательно пару раз ещё.

Да и мало мне! Я целую неделю добивался! Это как дорвался до обалденно вкусного блюда. Тебе позволили откусить ма-а-аленький кусочек и выдернули из-под носа тарелку. Я даже толком не успел распробовать!

Короче, в мои планы абсолютно не входило пилить ночью через весь город в квартиру к отцу. В мои планы входило столько разврата, сколько Алинка никогда в своей жизни не видела.

— Нет. Мне завтра рано вставать, — отрубает она и решительно шагает в сторону прихожей.

Видимо, подразумевается, что я должен бежать следом? Ага, разбежался!

Продолжаю сидеть за столом и есть вытащенную из холодильника нарезку.

Выглядывает из прихожей в кухню.

— Долго мне ещё ждать? — раздражённо.

— Не жди. Иди, ложись. Я сам захлопну, когда уйду.

— Громов! — потешно сводит бровки. — Я знаю тебя! Уйдёт он! Обманщик!

— Алинка! Чего тебе от меня надо? Я тебе свою руку и сердце пообещал. Считай, что самое дорогое отдаю. А тебе жалко, что я посплю рядом? Подушку зажала?

— А мне не нужна твоя рука.

— А сердце?

— И сердце тем более. Оно у тебя... неправильное. Мне такое не надо.

— Чего это? Нормальное у меня сердце.

— Оно любить не умеет, — поджимает обиженно губы.

Замираю, не донеся очередной ломтик колбасы до рта.

Не умеет?

Смотрю на неё. Она устало трет глаза. Тушь размазывается немного под левым.

Коса растрепалась. Прядки так живописно торчат в разные стороны, что сразу видно — девочку качественно и горячо только что отлюбили. И мне даже немного гордо за себя в этом плане...

Но в голову прокрадываются какие-то другие, непонятные мысли...

Я рассматриваю ее.

Плечики опущены.

Работала же целый день. Бегала там по своему магазинчику. Целый день на ногах. Устала.

Встаю. Прохожу мимо неё в прихожую, едва сдержавшись, чтобы не схватить и не утащить в спальню — всё равно ведь кричать не станет, испугается разбудить ребёнка. Но... Жалко. Пусть отдохнёт. Да и возней своей реально Асю разбудить можем...

— Ладно. Пойду я.

— Слава Богу! — радостно.

Обидно.

Чего так-то? Разве я что-то плохое сегодня сделал или сказал?

— Совсем ты меня не любишь, — пытаюсь шутить. — У тебя у самой сердце неправильное. Завтра до обеда в больнице с отцом буду. После обеда могу с Асей посидеть. Или в магазине помочь.

У неё округляются глаза.

Она такая смешная становится. Красивая. С тушью под глазом. Глазки круглые. Ротик удивлённо распахнулся тоже.

За затылок притягиваю к себе. Чмокаю в носик.

— Короче, Асю предупреди, что я ее завтра в цветочный твой после уроков заберу. А то сегодня еле уговорил ее мне двери открыть. Будем учиться букеты делать.

Разворачиваюсь и ухожу.

Чтобы не передумать.

И да, на улице прохладно, моросит мелкий противный дождь. И поздно уже — ни в одном окне поблизости свет не горит. И проблемно все как-то — в Москве с работой полная ж. па, отец чудит, с Алинкой неопределенность, да и замуж-то я позвал, а как-то это всё дальше обстоять будет, не в курсе.

Но...

Прежде чем сесть в салон, закуриваю. Смотрю на ее окна. Кажется, после того, как свет погас, шторка на кухне дернулась.

Решила напоследок на меня полюбоваться?

Сегодня со мной что-то произошло. Странное. Такое на первый взгляд тонкое, незначительное вроде бы даже. Но в то же время ОНО оставило после себя послевкусие, как хорошее спиртное. И очень сильно, просто до безумия, хочется сделать еще один глоток...

28 глава

— Не поеду я в эту твою клинику! — заявляет отец, как только я говорю ему собираться.

— Чего это? Я ж тебя предупреждал. Я договорился уже. Они перезванивали, уточняли, придём или нет. Я сказал, что придём. Всё. Назад дороги нет.

— Я сказал, не поеду! — отворачивается к окну, смотрит в него взглядом до смерти обиженного человека.

— Да почему?!

— Это вы, буржуи, в платные больнички ходите. Мы, простые советские люди, доверяем только государственным.

Чувствую, как начинаю закипать.

Блять, в районной поликлинике нет и половины тех врачей, которые есть в частном медцентре.

— Батя! Я договорился уже. Через час нас ждут!

— Отговорись, — пожимает плечами, как о деле решенном.

Глубоко вдыхаю.

Ну, и че делать?

Эти старики, как дети, капризы такие дурацкие! Ну, что за фигня!

И я решаю его обмануть. Отвлечь от темы разговора.

Ну, и посмотреть на реакцию.

Я и сам до этого додумался прошлой ночью только. Лежал без сна часов до трёх и думал. И придумал странную вещь, но неожиданно именно эта мысль принесла мне какое-то... облегчение, что ли.

Я решил, что предложу Максу открыть филиал нашей сети магазинов в моём городке. Пусть он уже сам бизнесом рулит, а я кусочек отщипну — имею право, моя доля там есть, да и буду потихоньку в этом городишке Швейцарию строить.

Ну, и поближе к дочке. И к Алинке. И к отцу.

Ведь не поедут же они в Москву со мной! А так — вот, все в обозримом пространстве.

И мне так от этой мысли здорово стало, что я мгновенно заснул.

И высшие силы вознаградили мои сегодняшние старания эротическим сном, в главной роли которого была, естественно, Алинка.

И... Я искренне планировал сегодня после больницы и возни в её магазинчике этот сон воплотить в реальность.

— Батя, — сажусь на диван поближе к нему, смотрю также, как и он,