Бывшие. Мы встретимся вновь - Марьяна Громова

— Как дела?

А Ася отвечает:

— А мы вооот такое мороженое съели, — разводит руками в стороны, изображая чуть ли не десятикилограммовую пачку. — А картошку и котлету отдали Пушинке.

Ёлки. Так откровенно и наивно тебя ещё никогда не сдавали, Громов!

Через голову Аси Алинка посылает мне взгляд, от которого у слабонервного могло бы остановиться сердце.

Но получить наказание я не успеваю. В магазин входит покупатель.

— Добрый день! Вам нужен букет? — мило улыбается ему Алинка.

А я вдруг думаю.

Вот если бы на месте этого паренька оказался бы взрослый крутой чел... Она бы вот также ему улыбнулась. Он бы проникся. Алинка красивая, поэтому это будет несложно.

И вот уже в моих мыслях этот виртуальный чел садит её в свою тачку и увозит...

Настроение ухудшается ещё сильнее.

Здесь место такое, что ее одну оставлять опасно — решительно настроенных мужиков куча!

— Да. Для девушки.

— На какую сумму вы рассчитываете? — Алинка, видимо, сама не понимает, что подобным вопросом унижает мужика. Ведь если девушка нравится, нормальный парень никаких денег не пожалеет, чтобы ее в постель уложить. Так ведь?

Парень ожидаемо краснеет, косясь на меня.

Я в свою очередь кошусь на Асю. Но ребенок нас не слышит. Она поливает из пипетки коллекцию маленьких колючих кактусов в дальнем уголке магазинчика.

Так, Алинка, уступи место профессионалу! Сейчас ты увидишь, что значит, продавать товар.

И я шагаю в сторону парня...

30 глава

— Громов, умоляю тебя, не надо! — успеваю шепнуть, пока он, оттеснив меня, пробирается вместе с клиентом к холодильнику с цветами.

— Не трусь. Я сам боюсь, — расплывается в улыбке он.

Потом обращается к парню:

— Так вот. Главный вопрос к тебе, — парень идёт за ним следом, как на убой — опустив плечи и потупив взгляд. — У вас это первое свидание или... скажем так, уже переходите к горизонтальной стадии.

Что? Я это, действительно, слышу? О, мамочка!

Позорище!

Отворачиваюсь и отхожу обратно к прилавку, чтобы они хотя бы не увидели мои горящие щеки. Потому что я просто не хочу при вот этом присутствовать! Не могу!

Ну, Громов! Ну, нехороший же ты человек!

Больше ни за что, ни при каких условиях я не позволю тебе прийти сюда! Помогать он надумал! Да ты мне сейчас просто всех клиентов распугаешь!

— Не первое, — сдавленно шепчет ему парень.

Но мне слышно. И еще Громов так выразительно и радостно хмыкает, что у меня от стыда еще и уши до кучи загораются!

— Тогда купи лучше бутылочку хорошего вина. Еду не покупай. Пусть ее посильнее развезет. Будет более отзывчивой.

Мне хочется порыдать. Желательно, в голос и с причитаниями! "Боже мой! За что? За что ты послал мне этого человека? Я ж старалась не грешить!"

Делаю вид, что прибираюсь на рабочем столе. Но я даже не вижу его поверхности! Я вся там, в открытом холодильнике с цветами, где Громов позорит меня перед клиентом!

— Так, может, цветы тогда и не надо? — заикается парень.

Ох, лучше уж тогда не надо! Иди, мальчик, иди! А не то плохой дядя тебя сейчас научить жутким вещам, которые всегда практиковал сам. Потому и дожил чуть ли не до сорока, так и не заведя семью. Делаю себе мысленно заметку обязательно ему эту фразу сказать, когда клиент уйдет.

— Ни в коем случае, — спохватывается Громов. — Цветы нужны вначале, чтобы она растаяла, чтобы появился романтический настрой. "Ой, милый, мне такие цветочки еще никто не дарил" и тому подобное. Бери вот эти красные розы. Никаких упаковок, никаких ленточек-бантиков. Просто цветы, как будто ты их сам для нее с грядки нарвал. Пусть заценит естественную красоту.

Мне хочется вмешаться. Но, сцепив зубы, молчу. Потому что если вмешаюсь, Громову несдобровать! Просто не сдержусь!

— Ладно, — парень, видимо, соглашается для того только, чтобы Громов от него отстал! — Сколько надо?

Громов к нему склоняется, и они некоторое время перешептываются. Мне не слышно. А тут еще подходит Ася с зигокактусом. который мы из семечки полгода проращивали.

— Мама, Федя заболел.

Рассматриваю Федю. Никаких признаков болезни не вижу.

— У него вот. Болячка выросла, — показывает на небольшой бугорок на стволе сбоку.

Оу! Да это же что? Это же он цвести, что ли, собрался? Надо же!

— Ася! Это, наверное, цветочек будет! Представляешь?

— Правда? — от радости ребенок подпрыгивает вместе с Федей. Федя выскальзывает из ее пальцев и падает вниз головой на пол.

Стою. Смотрю на несчастного Федю, корчащегося в предсмертных муках на полу.

Аська, коротко всхлипнув, с места начинает реветь.

Краем глаза замечаю, как Громов достает из вазы розы. Огромное количество. Слышу, как что-то обсуждают по цене. Но мне уже не до этого.

Надо Федю реанимировать.

— Ася! Так, спокойно. Ничего страшного, — приговариваю, осторожно отряхивая его от земли. — Неси совочек и веник.

Берем новый горшок, складываем на дно дренаж, засыпаем землей для суккулентов и бережно впихиваем в середину Федю.

— Вот! Будет лучше прежнего!

— Он теперь цвести передумает! — все еще страдает Ася.

Это возможно, да. Но всякое бывает.

— Может и не передумает! Иди и поставь его на прежнее место и пока больше не трогай. Дай ему прийти в себя.

Слышу, как пикает кассовый аппарат, принимая плату с карты.

Пока прибираюсь и протираю от земли пол, не обращаю внимания на то, как Громов прощается с клиентом. Только замечаю, что провожает до двери.

— Ну, что, Алинка, пляши! — возвращается, радостно потирая руки.

Кошусь на вазу, в которой стояли бордовые розы. В ней пусто.

— Там же штук пятнадцать было! — ахаю, пытаясь представить шок парня, который, вероятно, на такую трату и не рассчитывал.

— Да-а-а, — самодовольно тянет он.

— И бедный мальчик все купил?

— Не-е-ет, половину салон в лице меня преподнес ему в подарок в связи с важным событием — первым в его жизни сексом. Предстоящим.

Осторожно присаживаюсь на стул.

Нет, это невозможно.

— Господи! — поднимаю к потолку глаза и развожу руками. — Зачем ты послал мне этого человека? Он меня разорит и опозорит!

— Дурочка, — проходя мимо, треплет меня по голове, как младенца. — Мальчик-то непростой оказался. Он — блогер-десятитысячник! Прикинь! Он уже постик выкинул, где мы с ним цветочке его барышне выбираем. Так что ему сегодня секс обеспечен, а мы получили недорогую рекламу.

Подходит к Асе.

— Ну, ребенок, ты чего тут ревела?

— Федя чуть не умер! — показывает на кактус.

— Федя? — хрюкает от смеха Громов, тыкает пальцем в шеренгу кактусов. — А это кто? Огласите, пжалуста, весь список.

И