Тень императрицы - Анна Шнайдер

для других она оставалась лишь аньян, безродной служанкой. Даже тот факт, что у Софии пробудилась родовая магия, тщательно скрывался. И знающих правду людей можно было пересчитать по пальцам — причём, скорее всего, одной руки, если не считать членов семьи Альго. Да что говорить: даже в пределах их семьи в курсе были не все! Например, Айрин, жена Арчибальда, двоюродного брата императора, точно не знала правды.

Но для Софии это будто не имело никакого значения. И Виктории, пусть она и понимала, что аньян Агаты и Александра не обладает столь же болезненным самолюбием, всё равно было удивительно и странно. Виктория в подобных условиях сошла бы с ума, зачахла, постоянно вынужденная быть в тени, скрываться и кланяться всем окружающим. Немыслимое дело: женщина, перед которой сам император встаёт на колени, кому-то кланяется!

Нет, Виктория ни разу не видела Арена на коленях перед Софией — при ней они даже не касались друг друга. Но она не сомневалась, что император не гнушается подобным.

Она внезапно кое-что вспомнила — и улыбнулась, повеселев. Однажды они с Софией обсуждали собственное положение — и забавно, потому что каждая из них считала, будто другая страдает сильнее. Но ещё сильнее, чем они, конечно, мучается Арен.

Уткнувшись порозовевшим лицом в подушку, Виктория захихикала, вспомнив, как хохотала хором с Софией, когда девушка с иронией заметила:

— Он, несомненно, жалеет нас, но не себя. Считает, что прекрасно устроился, двоеженец.

Защитница, как же это было смешно!

Но разве хоть один человек в мире способен это понять? Конечно, нет.

Поэтому о своей своеобразной ситуации Виктория не рассказывала даже психотерапевту. И знала, что не расскажет никогда и никому.

Однако ей и в голову не приходило, что кое-что можно узнать и без её помощи.

***

Некоторое время после ухода Софии Гай сидел, тупо глядя в огонь, а потом, встрепенувшись, вдруг осознал неожиданное.

Ему и правда стало легче.

До того, как он поговорил с этой девушкой, чей статус для императорской семьи теперь казался ему ещё более непонятным, Гай пребывал в полнейшей растерянности и непонимании, что делать и как быть. Да он даже был не уверен, что правильно понял императора! Вот уж в чём теперь точно сомнений не осталось — правильно. От этого, правда, было как-то мерзко, но ясность определённо появилась.

Император действительно имел в виду то, о чём подумал Гай.

Зачем ему это? Вот тут мысли вязли, как кисель, потому что Гай помнил Амиру. Сама она не утруждала себя верностью, но, если бы Гай вздумал на кого-нибудь заглядываться, точно закатила бы скандал. А император, получается, не против? Странно. Впрочем, кто Гай такой, чтобы копаться в рассуждениях венценосных особ? Ему дали задание — он может попытаться выполнить его, а может и не выполнять. София же сказала, что санкций за это никаких не будет и увидеться с дочерью и сестрой император ему определённо даст.

Хотя почему он решил, что София сказала правду?

Нет, не так. Почему он решил, что император не передумает, если Гай не выполнит его… своеобразный приказ? Вполне может разозлиться и сказать: никаких свиданий. Особенно если в работе отдела по изучению родовой магии тоже не будет успехов. А как Гаю обеспечить успехи, если он сидит на заседаниях на правах охранника? Весьма туманные перспективы, непонятно, в какую сторону двигаться. Но главное…

Разработки, особенно в артефакторике, особенно связанные с кровью, — дело небыстрое. А у Гая каждый день на счету. Тейка растёт и меняется, он и так её почти год не видел, сколько можно?

Да, соблазнить императрицу, возможно, будет гораздо быстрее, чем пытаться придумать способ выявления родовой магии у нетитулованных. Циничная мысль, но в конце концов, Гай всегда был реалистом. И несмотря на то, что Виктория не проявляла к нему симпатии, он осознавал, что очаровать её будет проще, чем всё остальное, что предлагал ему император.

Осталось только придумать, как это, собственно, осуществить.

Проснувшись гораздо раньше, чем требовалось, Гай первым делом вспомнил, что хотел сделать ещё вчера, но за вечерними событиями запамятовал.

Магический договор. Что он там в итоге подписал-то, когда соглашался сыграть роль охранника Виктории?

Никаких сейфов и прочих скрытых шкафов в комнате Гая не было, договор он хранил в обычном гардеробе, на полке под одеждой. Вытащив бумагу с печатью и подписью императора из-под стопки брюк, Гай подошёл к столу, сел в кресло и впервые вчитался в строки.

Что ж, Кирстен был прав: для Гая в Императорском банке был открыт счёт, куда и начислялась определённая сумма раз в месяц. И сумма, кстати, немаленькая — больше, чем он зарабатывал в филиале Института артефакторики. Счёт не был именным — просто номер, и всё, — настоящее имя Гая вообще нигде не светилось. Даже в начале договора значилось просто «я, нижеподписавшийся», а дальше шли условия работы на императора. Точнее, уместнее было назвать подобное словом «рабство», поскольку никакой свободы не предполагалось в принципе — двадцать лет государственной службы, выполнение заданий, определяемых его величеством, без права на отказ. Ничего неожиданного.

Единственное, что было неожиданным, не считая новости о счёте, — это тот факт, что никакие конкретные обязанности не были прописаны, несмотря на то, что изначально Гаю озвучили сведения про работу в качестве охранника императрицы. Да, это вызвало бы множество вопросов, если бы он прочитал договор сразу… Впрочем, что толку? Он бы всё равно не отказался.

Теперь нужно понять, как передать деньги с его безымянного счёта сестре. С кем на эту тему можно посоветоваться? С Ральфом? Хотя разве он решает такие вопросы? Всё-таки Рильо — начальник охраны дворца, наверняка скажет: идите к императору.

Вот уж к кому Гаю совершенно не хотелось идти, особенно после вчерашнего разговора. Значит, стоит отправиться к императрице. В принципе, неплохой предлог, чтобы чуть сблизиться с ней. Не выдуманный, на самом деле важный.

Заодно Гай проверит границы ментального амулета, который ему выдали, — он пока не представлял, сможет ли рассказать Виктории о своей семье или всё-таки нет.

***

Рано утром, когда Виктория проснулась и открыла глаза, за окном вновь шёл снег. Пушистый, как белые пчёлы, он кружился в воздухе, выделяясь на фоне сероватого неба, и несколько минут императрица просто лежала в постели и смотрела на снегопад, размышляя о том, что принесёт ей сегодняшний день.

Сразу после завтрака следовало наведаться в Институт артефакторики, обсудить с Болдиусом и его командой дальнейшие действия — интересно,