Тень императрицы - Анна Шнайдер

— Дело не в этом, — пояснила София, — а в доверии. Если я не скажу Элли о суде, она поймёт, что я её обманывала, скрывала от неё то, что важно, что её волнует. Для отношений это нехорошо.

— Да, пожалуй, — согласилась Виктория. — Но, наверное, это не слишком важно? Ариэлла ведь после суда вернётся к своей бабушке, если и будет видеться с Агатой, то не очень часто.

— Нет, Вик, — произнёс Арен с обманчивой мягкостью. — Я против того, чтобы возвращать Ариэллу её бабушке.

— Что? — императрица изумилась. — Ты собираешься отправить девочку в приют?

— Зачем же в приют? Элли прекрасно живётся здесь, вот и пусть живёт. София не против заботиться ещё и о ней.

Виктория удивлённо посмотрела на невозмутимую, но слегка порозовевшую Софию и улыбнулась.

— Я поняла, Арен. Это у тебя называется «не против». Поставил Софи перед фактом.

— Я действительно не против, Вик, — деликатно заметила София, пока император смеялся. — Мне не сложно заниматься ещё и с Элли, она прекрасный ребёнок. Просто Арен наблюдал за ней и Агатой последнее время и пришёл к выводу, что Ариэлла — можно сказать, вторая Эн Арманиус. И ей вряд ли будет полезно общение с бабушкой в том же количестве, что и раньше.

— Агнес Велариус никогда не оставит своего желания сделать из Ариэллы настоящего мага, — подтвердил император. — И если Элли будет жить с бабушкой, я боюсь, Агнес повлияет на девочку так, что она превратится в злого гения. Пока она маленький добрый гений, но учитывая наклонности старшей родственницы — Ариэллу надо контролировать.

Что ж, всё понятно. Правда, от этого не менее горько, но в целом Виктория была согласна с мужем.

— Кстати, Агнес подавала прошение на участие в работе твоего отдела, — неожиданно усмехнулся император, и Виктория рассеянно уточнила:

— Какого отдела? — София, услышав это, улыбнулась, и только после этого императрица вспомнила. — А! Точно. Агнес — хороший специалист, но не думаю, что её стоит пускать к настолько важным разработкам.

— Я тоже так считаю, — кивнул Арен, довольно посмотрев на Викторию. — Что ж, раз мы всё обсудили, предлагаю отправиться к детям.

— А я пойду к Ариэлле, — заключила София, быстро подошла к камину и, не мешкая, шагнула в огонь.

***

Утром на браслет Гая поступило распоряжение от Ральфа Рильо: завтрак сегодня не с правящей семьёй, а отдельно. То есть к тому моменту, как Виктория покинет столовую, следовало уже сделать все свои дела.

Подобным фактом Гай не был разочарован: он отлично понимал, что вчерашний день стал исключением, скорее всего, потому что император желал присмотреться к нему прежде, чем делать сомнительные предложения. Хотя во время завтрака накануне Гай совершенно не замечал, чтобы Арен изучал его, более того, император на него почти не смотрел, но раз всё так обернулось… Значит, выводы Арен сделал. И по правде говоря, несмотря на неоднозначность ситуации, для Гая всё было даже к лучшему.

За ночь он умудрился смириться с происходящим. Может, повлиял недолгий диалог с Софией, к которой Гай теперь не мог относиться с прежней симпатией, а может, просто психика после изолятора первого отдела стала более гибкой. В общем, никакого особенного возмущения Гай больше не ощущал, хотя и радости не было. Имелось лишь понимание, что приказ следует выполнить. И желательно так, чтобы императрица и правда осталась довольной.

Гай быстро оделся, вышел из комнаты и, нахмурившись, попытался вспомнить, как пройти в столовую для слуг. Вчера он спускался туда дважды, и оба раза — без всякого сопровождения, но с огромным трудом, и дорогу пока не запомнил. Всё-таки не настолько он гениален, чтобы научиться ориентироваться в императорском дворце за сутки.

А вот и комната Виктории. Но возле неё теперь четверо незнакомых охранников. Логично — смена Шона и Кирстена закончилась, стражники работали посуточно.

— Доброе утро, — Гай кивнул, представился, и дежурные охранники сделали то же самое. — Не подскажете, где сейчас её величество? Чтобы я знал, сколько у меня времени…

— Вы сами можете отслеживать местоположение императрицы, — немного удивлённо ответил старший в отряде. — Вам должны были дать допуск, как и всем нам. Или не дали?

Гай едва не хлопнул себя по лбу.

Точно же! Ральф говорил ему, что своё расписание он способен корректировать, ориентируясь на браслет связи, который показывал, где находится Виктория. Гай ещё подумал, что это всё-таки ужасно — когда целая куча народу знает, идёшь ты завтракать или сидишь в туалете.

Впрочем, о чём он? За ним сейчас наблюдают не меньше, а то и больше.

— Забыл, — пробормотал Гай, поднимая руку, и нажал на сферический экран браслета. Ральф показывал, как пользоваться этой функцией, но разобрался Гай далеко не сразу — в новом браслете всё было гораздо запутаннее, чем в том, который он носил раньше, когда ещё был свободным человеком.

Так-с, вот… Карта дворца. И на ней — святящаяся точка с буквой «И», символизирующая императрицу, которая сейчас находилась в детской.

— Я могу вам помочь, — вновь подал голос старший в отряде. — Заседание комиссии, на которое отправится её величество, назначено на девять утра. Значит, переноситься следует без пятнадцати минут девять. У вас чуть больше часа.

— Прекрасно. Спасибо большое, — искренне поблагодарил стражника Гай и отправился в столовую. Да, к работе в охране он точно непригоден — но его всё равно взяли сюда не поэтому.

Значит, и переживать не стоит.

***

За завтраком всё было как обычно, если не считать отсутствие Гая. Насчёт него Виктория решила ещё вчера — нечего ему делать на семейных посиделках. Пусть ест в столовой для слуг.

К удивлению Виктории, Агата неожиданно заговорила о Гае посреди завтрака, поинтересовавшись, где «охранник, который ходит в чёрном».

— Он вчера завтракал с нами в качестве исключения, — пояснила Виктория, поражённая, что Агата вообще вспомнила про Гая. — Как новый человек. Но с сегодняшнего дня будет ходить в столовую. А почему ты спрашиваешь, радость моя?

— Я не уверена, — пожала плечами Агата, сверкнув глазами цвета молочного шоколада. — Просто после занятий с Тай я порой чувствую что-то такое… Не всегда могу сформулировать. И сейчас, когда я не увидела здесь этого человека, но вспомнила о нём, мне почему-то подумалось, что он