Ты меня предала - Екатерина Котлярова

— А куда мы едем? — спрашиваю тихо, боясь нарушить уютную тишину машины.

— Кататься. Ко мне ты переезжать отказываешься. С дочерью знакомить не готова. Как прошла неделя, Вера? — кидает на меня взгляд.

— Я вроде всё рассказывала, — веду плечом.

— Ещё. Мне мало. Клубника мытая, девочка. Ешь. Рассказывай.

Я открываю коробку, отрываю хвостик у клубники и первым делом тяну к губам Лёши. Мужчина на миг замирает, обжигает меня горячим взглядом, обхватывает губами клубнику, а потом проводит языком по подушечкам.

— Вкусная, — облизывается, как довольный кот.

Смотрит косо на меня. А я, как всегда, теряясь в его глазах, совершаю очередной необдуманный поступок. Подношу пальцы, которые находились в его рту, подношу их к губам. Облизываю.

Машина резко сворачивает на обочину.

— Я хотел покатать тебя по городу, девочка. Но решил, что лучше покатаю тебя на своём члене, Вера.

Я только улыбаюсь, когда сильные руки подхватывают меня и выдёргивают с места.

Глава 12

Ника

Я оказываюсь на крепких бёдрах своего любимого, чувствую развилкой между бёдрами его крепкий напряжённый член. Выдыхаю. И скольжу рукой по грудной клетке любимого, расстёгиваю мелкие пуговицы на его рубашке, стаскиваю вместе с пальто. Обнажаю его торс. Склоняюсь и целую ещё розовый след на плече. Трусь носом о кожу, провожу по ней языком. С губ срывается стон наслаждения. Боже. Этот мужчина подсадил меня на себя. Сделал меня зависимой от него. Я прикасаюсь к нему, дрожу, как наркоманка. Хочу больше его. Хочу больше кожу. Хочу больше прикосновений. Его запаха. Его тепла. Раствориться. Слиться в одно целое.

Я прикусываю кожу на его шее, не сумев сдержать свой порыв. Мой. Он весь мой. Этот мужчина сейчас принадлежит только мне. И сколько бы женщин не вилось вокруг него, Лёша мой.

Собственнические чувства должны пугать, но не сейчас. Сейчас я в эйфории. Сейчас я дорвалась до него. Как и он до меня.

Лёша нетерпеливо сдёргивает с меня шубку и отшвыривает на заднее сиденье. Стаскивает с головы шапку, отправляет следом за верхней одеждой и зарывается пальцами в волосы. Сжимает и с рычанием впивается поцелуем в губы. Целует так, что в глазах плывёт. Языком проскальзывает в мой рот, захватывает мой язык в бесстыдный танец. И мне кажется, что от одного только движения его языка я могу достичь пика, разлететься на осколки от наслаждения. Я потираюсь бёдрами о его напряжённую плоть, которая упирается в сосредоточение моего желания. И ненавижу сейчас слои одежды, которые мешают почувствовать его. Желанную наполненность. Своего мужчину внутри.

— Сука. Как же я соскучился. Блять. Ведьма моя, — рычит мне в губы и судорожно начинает дёргать мою кофту.

Я поднимаю руки и вскрикиваю, когда жадные губы смыкаются на моём соске. Я сижу, с поднятыми руками, не вижу ничего, потому что кофта загораживает весь обзор. А мой мужчина жадно терзает губами мою обнажённую грудь. Обводит языком ареолу, прикусывает камешки сосков, всасывает в рот. Мне всё же удаётся стянуть кофту и откинуть её на соседнее сиденье. Теперь я зарываюсь пальцами в волосы на затылке мужчины, притягиваю голову ближе.

Лёша скользит руками ниже. На мои ягодицы. Сжимает. После чего возится с замком. Расстегивает их и стаскивает с бёдер вместе с нижним бельём до самых колен.

— Сними их нахер, пока я не разорвал, — рычит, когда видит, что мне неудобно сидеть, что плотная ткань джинсов не позволяет широко расставить ноги.

И я подчиняюсь. Вытягиваю ногу и, закусив нижнюю губу, медленно снимаю штанину. Вижу удивление и восторг в чёрных глазах. Мой мужчина удивлён. Улыбаюсь и прижимаюсь губами ко рту Лёши, он тут же перехватывает инициативу, а пальцами ныряет между влажных складок. Врывается внутрь, вырывая крик удовольствия из груди, и тут же ловя его ртом. Приподнимает мои бёдра и велит:

— Расстегни штаны и вытащи мой член.

Я бы вспыхнула и смутилась, если бы так сильно не хотела его. Если бы настолько сильно не истосковалась. Если бы не желала, как одержимая, чтобы член Лёши заполнил меня до основания.

Я подчиняюсь. Расстёгиваю ремень, вжикаю молнией, стаскиваю с бёдер мужчины. Следом спускаю боксёры. Закусываю губу и пальцем провожу по напряжённой плоти. Обвожу рисунок вен, замираю у головки.

— Дразнишь меня, девочка? — рычит.

А потом резко, без подготовки, насаживает на себя. Я кричу от наслаждения, чувствуя, как плоть распирает стенки, как идеально заполняет меня всю. Со стоном роняю голову на горячее плечо Лёши, обхватываю руками его шею со вздутыми венами и прижимаюсь к нему ближе. Чтобы между нами оставалось как можно меньше расстояние. Чтобы кожа тёрлась о кожу.

Раствориться.

Слиться в одно целое.

Врасти в него.

Поселиться хоть в самом далёком уголке его сердца. Изредка напоминать о себе.

Только бы не забывал.

Только бы испытывал хоть сотую долю тех чувств, что одолевают меня.

Лёша придерживает мои обнажённые бёдра и вбивается в меня снизу. Хоть я и сижу верхом на нём, он как всегда ведёт. Подчиняет. Берёт без остатка.

А я и не противлюсь. Я в его руках, наполнена им под завязку. И я счастлива.

Лёша доводит меня до исступления быстро. Пальцами проводит по клитору, прижимает его, пока его мощный член вбивается в меня.

Я достигаю пика. У меня даже сил нет на то, чтобы вскрикнуть от наслаждения. Я просто обмякаю в его руках, чувствуя, как мужчина совершает финальные толчки. Чувствуя, как он изливается в меня.

Лёша пеленает меня руками, зарывается пальцами в волосы и кусает мою нижнюю губу. Хрипло стонет мне в губы и не отпускает до тез пор, пока дыхание немного не выравнивается.

Медленно покидает моё тело. Я чувствую, как по внутренней стороне бедра течёт его семя. И, уткнувшись лбом ему в плечо, улыбаюсь. Я безумная, но я хочу от него ребёнка. Сына. Я хочу от него сына. Такого же серьёзного и упрямого мальчишку, который будет похож на отца.

Лёша шуршит чем-то, после чего моих бёдер касается влажная холодная салфетка. Я вздрагиваю, прикусываю губу. Мужчина стирает следы своей страсти, но не останавливается. Салфетку заменяют его горячие пальцы. На контрасте температур прикосновение кажется ещё более острым. Пронизывающим.

— Лёша, — срывается с губ вместе со стоном.

— Мне мало, девочка, — рычит, пальцами дразня лепестки.

Он намеренно водит подушечкой так, чтобы довести до исступления. Чтобы я начала умолять. Чтобы я ёрзала на его