Ты меня предала - Екатерина Котлярова

бёдрах, пытаясь насадиться на жёсткие пальцы. Но он только смеётся хрипло и убирает пальцы. Не даёт мне достигнуть оргазма. Подносит пальцы ко рту и медленно, смотря в мои глаза, облизывает меня.

Мой клитор пульсирует. И я кончаю. От одного только вида того, как пальцы мужчины, хранящие мои вкус и запах, оказываются между его губ.

И я опускаю руку вниз. На его прижатый к животу член. Сжимаю ладонью, размазываю предэкулят. Срываю с его губ рычание. Добиваюсь того, чтобы жёсткие пальцы обхватывают ладонь, а бёдра мужчины начинают толкаться вверх. Я смотрю в его тёмные глаза, будто пойманная в паутину мошка. И не могу вынырнуть с их дна. Не могу перестать растворяться в их черноте.

Когда пальцы заливает его семя, мужчина берёт мою руку за запястье и подносит её к губам.

— Оближи, девочка. Сейчас.

И сверкает глазами. С этим мужчиной я забываю о стеснении. Я послушно открываю рот и высовываю язык, чтобы самым кончиком провести по своим пальцем. Собрать семя любимого мужчины и улыбнуться, смущённо выдохнув:

— Какой вкусный.

Он рычит. Шлёпает меня ладонью по ягодицам и смыкает зубы на моей шее. На самом видном месте.

— Моя…

И от одного простого слова я разлетаюсь на сотни счастливых осколков. Его.

Мужчина пересаживает меня на соседнее кресло, помогает мне натянуть джинсы. Когда я надеваю шубку на тело, которое после обжигающих объятий, начинает потряхивать от холода, Лёша натягивает на мою голову шапку. Целует меня в кончик носа, тянется за клубникой, которая чудом не рассыпалась по полу, после того, как я уронила контейнер на пол. Отрывает хвостик, приставляет сладкую ягоду к моим губам. Под его тёмным жадным взглядом съедаю её. Мужчина ставит контейнер мне на колени и велит:

— Ешь. Шампанское будешь?

— Я не пью. Ты же знаешь, — я откидываю голову назад и из-под ресниц наблюдаю за любимым мужчиной.

— Может, и в этом я тебя испортил? — смеётся хрипло, окидывая меня взглядом с ног до головы.

Я смущённо улыбаюсь и веду плечом. Лёша включает радио, заводит машину, и она трогается с места.

Эта ночь навсегда останется в моей памяти, чтобы потом греть моё израненное сердце. Новогодняя ночь, миллионы огней и гирлянд, пустые улицы города, пушистый снег и тихая музыка. Машина, мчащая по улицам города. И мужчина рядом. Мужчина, который смог первым в моей жизни забрать моё сердце.

— Знаешь, а я ведь до этого никогда не любила, — шёпотом признаюсь я, смотря в расслабленное лицо Лёши, который смотрит на город.

Он остановил машину на возвышении, с которого открывается вид на ночной город. Всюду в небо взмывают салюты и разноцветными искрами освещают небо.

Бунтарёв медленно поворачивает ко мне голову и впивается взглядом в лицо. Вижу, как сотни эмоций мелькают в его глазах. Он долго молчит. Долго смотрит. А потом подается вперёд, мягко обхватывает пальцами подбородок и нежно целует меня в губы, чтобы выдохнуть тихо:

— Хорошо.

Целует в уголок губ, отстёгивает мой ремень безопасности, подхватывает и пересаживает к себе на колени. Откидывает своё кресло назад, располагает меня на своей груди. Поглаживает по спине, скрытой лишь тканью кофты. Шубу и шапку я сняла, стало жарко. Лёша куда-то тянется, я боковым зрением замечаю в его руках термос.

— Чай будешь? — шевелит дыханием волосы на виске.

— Да.

Я поднимаю голову и прижимаюсь губами к ямочке на любимом подбородке. Лёша улыбается, наливает чай в чашку и даёт мне. Обеими ладонями обхватываю её и медленно пью горячий чай.

— Лёш, ты был женат? — вопрос срывается с губ необдуманно.

Мужчина не спешит на него отвечать. Я втягиваю голову в плечи, боясь, что разрушила всю волшебную атмосферу этой ночи. Но Лёша отвечает через минуту:

— Нет. И не собираюсь.

Я закусываю губу. Почему-то эти слова болью режут сердце. Будто я решила, что через две недели знакомства мужчина позовёт меня замуж. Горько улыбаюсь и смеюсь над самой собой. Он ничего мне не обещал.

— Почему ты развелась? — вырывает меня из невесёлых мыслей.

— Лёш, это не та тема, на которую я хочу говорить в новогоднюю ночь. Вообще не та тема, о которой я хочу вести беседы, — отвечаю сухо и пытаюсь выпрямиться, чтобы отстраниться от Лёши.

Но он не позволяет. Обхватывает руками так, что я шевельнуться не могу. Прижимается губами к виску. Я выпускаю воздух из лёгких, и этот выдох получается слишком тоскливым, что не укрывается от Лёши. Он пальцами цепляет мой подбородок, заставляет поднять голову и посмотреть на него. Что-то выискивает в моих глазах, потом большим пальцем проводит по нижней губе.

— Я могу его убить, — говорит спокойно, страшно улыбаясь.

Я вздрагиваю и отрицательно мотаю головой.

— Нет. Что ты? Не за чем это делать. К тому же… он в тюрьме.

Лёша кивает и вновь прижимает мою голову к своей груди. Неторопливо начинает перебирать мои длинные волосы, которые спутались. Пропускает их сквозь пальцы, прочёсывает. Эти прикосновения убаюкивают, как и мерно поднимающаяся и опускающаяся грудь под моей щекой. Я совсем не замечаю, как проваливаюсь в крепкий сон.

И вижу во сне мальчика. Нашего с Лёшей сына. Точную его копию с моими глазами.

Глава 13

Ника

13 января

Просыпаюсь от звонка телефона. Даже не открыв глаза, расплываюсь в счастливой улыбке. Я знаю, что звонит Лёша. Тянусь к телефону и подношу его к уху, приняв вызов.

— Доброе утро, родной, — выдыхаю в трубку.

— Доброе, Вера. В шесть Глеб заедет за тобой. На семь я забронировал столик.

— Хорошо, — сажусь на кровати и потираю лицо ладонью.

Зеваю и открываю глаза. Кидаю взгляд в окно, где ещё темно. Соблазн завернуться в одеяло и никуда не идти, слишком велик.

— Останешься у меня сегодня на ночь? — с небольшой заминкой, тихо спрашивает мужчина.

Мне даже мерещится, что я слышу в его голосе что-то похожее на страх. Будто Лёша боится, что я откажусь.

— Да. Останусь, — не тяну с ответом.

— Хорошо. До вечера, Вера.

Лёша сбрасывает вызов, а я сползаю с кровати и иду собираться на работу.

День пролетает незаметно. Когда я выхожу на крыльцо и высматриваю чёрную машину на парковке, сталкиваюсь с кем-то, больно ударившись плечом.

— Простите, пожалуйста, — бормочу и вскидываю глаза на высокого мужчину, лица которого не видно из-за очков. — Я Вас не сильно зацепила? — заметив, что он опирается на трость, спрашиваю с тревогой.

— Нет. Всё в порядке. Я сам виноват.

— Извините, ещё раз, — улыбаюсь виновато.

— Поднимете? — указывает мужчина на конверт, который, видимо,