Ты меня предала - Екатерина Котлярова

— Я думаю лишь о том, Денисов, что разговаривать с тобой не вижу смысла. Меня интересует лишь одно — насколько фигово ты ведёшь свой бизнес, если все твои доводы настолько неубедительны и звучат, как детский лепет. Ты сейчас, как мальчишка в детском саду, который пытается убедить, что его песочница лучше. Мне не о чем с Вами разговаривать. Дайте пройти, — дёргаю со всей силы рукой, когда пальцы мужчины смыкаются на моём локте.

— Он же размажет тебя, девочка. На куски разорвёт, пережуёт и выплюнет. Как и вся его семья. Он подстроил аварию, в которой погибла вся моя семья. Кроме меня. Я вот, — приподнимает трость.

Во мне начинает плескаться сожаление, но я смотрю в глаза Денисова. И не верю ему. Слишком цепко смотрит, слишком спокойно говорит. Дёргает уголком губ, будто улыбку сдерживает.

— Мне очень жаль Вашу семью, но это не мои заботы. Отпустите меня, и не приближайтесь больше.

Но Денисов будто не слышит. Перехватывает обе мои руки и смотрит в глаза, начав горячо шептать:

— Я же просто хочу помочь. Если мы вместе объединимся, мы сможем растоптать Бунтарёва.

Я смотрю в его лицо, поэтому замечаю, как он кидает довольный взгляд мне за спину. Разворачиваюсь и вижу Лёшу. Задыхаюсь, всем взглядом окидываю любимую фигуру, по которой так сильно успела истосковаться.

Сразу замечаю щетину на любимом лице, красные глаза и растрёпанные волосы. Он стоит в десяти шагах, а мне кажется, что между нами целая пропасть. Я жадно скольжу по нему взглядом, впитываю в себя каждую клеточку, каждое изменение. И хочу, чтобы расстояние сократилось. Чтобы я могла коснуться его. Хоть на миг. Чтобы убедиться, что он не плод моего воображения.

Лёша в ярости. Он делает несколько шагов вперёд, сверлит меня взглядом. Сжимает с силой зубы, играет желваками. Я не сразу понимаю, что всё ещё стою рядом с Денисовым, а его руки крепко удерживают меня. Не имею понятия, как всё это выглядит со стороны, но Лёшу это приводит в бешенство. Он преодолевает разделяющее наш расстояние, хватает меня за локоть, дёргает назад. Вырывает из хватки Денисова и задвигает себе за спину. Размахивается и со всей силы бьёт мужчину кулаком в лицо. Я тихо вскрикиваю, наблюдая за тем, как Денисов летит на пол.

— Лёша. Лешёнька, что ты делаешь? — лепечу испугано и висну на его руке, которую он вновь заносит для удара. — Лёша, пожалуйста, прекрати. Не нужно. Умоляю тебя.

Мужчина медленно поворачивает ко мне голову, и я пугаюсь его безумного взгляда. Его ярости. Понимаю, что ничто не способно остановить его. Мои слова для Лёши как пустой звук.

Он дёргает рукой, скидывает мои пальцы. Смотрит брезгливо на Денисова, лежащего на полу и зажимающего нос рукой. Лёша сжимает кулаки, склоняется и выплёвывает в лицо мужчины:

— Ещё раз я увижу тебя рядом с ней — убью.

И по глазам Денисова вижу, что он внимает угрозе. Понимает, что Лёша не шутит. Как это понимаю я. Лёша выпрямляется, разворачивается ко мне, окидывает меня с ног до головы полным презрения взглядом и нетвёрдым шагом направляется на выход из больницы.

— Лёша! — зову тихо, но он даже не оборачивается. — Лёша! — повышаю голос и спешу следом за мужчиной.

Нагнать его у меня выходит только на крыльце больницы. Я хватаю его ладонь и пытаюсь повернуть к себе лицом. Мужчина замирает, дышит тяжело, но не оборачивается. Я готова разрыдаться от счастья, когда он не убирает руку, позволяя мне держать его ладонь.

— Лёша, послушай меня, пожалуйста, — начинаю говорить быстро, но он перебивает грубо:

— Какое слово ты не поняла в прошлый раз, Учкина?

— Лёша, ты всё не так понял. Поговори со мной, прошу, — молящим шёпотом, говорю я.

— Хочешь сказать, что это совпадение? — мужчина резко разворачивается, хватает меня за плечи и встряхивает. — Хочешь сказать, что мне показалось? Ты не знаешь Денисова? Ты не держалась с ним за руки посреди коридора?

— Лёша, это просто совпадение… Лёшенька, — поднимаю руку и касаюсь дрожащими пальцами любимого лица, чувствуя, как щетинка колет подушечки.

Он прикрывает глаза. Застывает и не двигается. Позволяет моим пальцами скользит по его бледному лицу.

Мне кажется, что меня сейчас разорвёт на части от тоски. Как я по нему соскучилась. Как мне его не хватало. Мне кажется, что я восстала из пепла, которым была последнюю неделю.

— Лёшенька, — повторяю срывающимся голосом.

— Я не верю тебе, — я вздрагиваю, когда мужчина перехватывает мои пальцы, изучающие черты любимого лица, и сжимает. — В следующий раз я не позволю уйти, девочка.

Отходит. Идёт спиной вперёд, не спуская с меня цепкого взгляда. Наблюдает за тем, как я тяну к нему руки, а после опускаю их вдоль тела. Я отворачиваюсь первой. У меня нет сил смотреть на то, как он уходит. У меня нет сил на то, чтобы видеть этот коктейль ненависти и презрения в его глазах.

— Пойдём внутрь, милая, — я даже не заметила, как Ира вышла следом и стояла за спиной. — Пойдём, на улице холодно. Ты вся дрожишь.

Воркует со мной, как с маленьким ребёнком.

— Прости меня, Ир. Прости, из-за меня в отделении беспорядок.

— Тихо. Ничего страшного. Всё уладим. Пойдём, — женщина заводит меня в больницу, а после увлекает в свой кабинет. — Садись. Выпей, — даёт мне стакан, пахнущий спиртным. — От Ромы осталось. Пей.

— Не могу, — я качаю головой. — Я не пью.

Ира забирает стакан обратно. И вместо того, чтобы поставить на стол, сама выпивает содержимое. Присаживается передо мной на корточки и обхватывает руками мои ледяные пальцы.

— Поезжай домой, Ника. Отоспись. Поплачь. Выплесни чувства. Оставаться в больнице я не разрешаю.

Я киваю. Сил противиться нет. Да и в таком состоянии я не смогу работать с пациентами.

— Я же не виновата. Не виновата. Не виновата, — вырывается из меня.

— Знаю. Верю.

— А он не верит. Не верит мне. Я же… Я люблю его, Ира. Я так сильно его люблю! Я… Я…

— Всё, — Ира приподнимается, прижимает моё лицо к своему плечу и поглаживает. — Вы поговорите. Чуть позже, когда эмоции схлынут. Всё будет хорошо. Он любит тебя, — с полной уверенностью в голосе говорит Ира.

На что я сначала фыркаю, а затем начинаю истерично смеяться.

— Любит? Он? Меня? — закидываю голову назад и хохочу. — И поэтому так охотно поверил в эту липу? Поэтому так легко выставил за дверь?

Ира смотрит на меня, а потом хватает меня за плечи и встряхивает так сильно, что я клацаю зубами, чуть не прикусив