Ты меня предала - Екатерина Котлярова

Он сжёг меня дотла.

Глава 14

Ника

Всю следующую неделю я не живу, а существую. Механически хожу на работу, натянуто и фальшиво улыбаюсь коллегам, делаю всё, чтобы Ульяна ни о чём не догадалась. Намеренно беру на себя много работы, чтобы забыться. Чтобы не думать о Лёше. Чтобы лишь ночью мои мысли возвращались к нему. Чтобы только ночью, зарывшись лицом в подушку и тихо воя, я могла отпускать все свои эмоции на волю.

Я скучаю. Я так сильно скучаю по нему. Хочу поехать, объяснить всё. Сказать, что это просто недоразумение. Что кто-то намеренно очернил меня в его глазах. Что я впервые в жизни увидела Денисова у больницы.

Но я вспоминаю выражение лица мужчины. Его решительность. Лёд его глаз. И знаю, что он не поверит. Он вышвырнул меня из своей жизни так же легко, как ворвался в мою.

— Ника, что у тебя случилось? — я вздрагиваю, когда на моём запястье смыкаются пальцы Иры.

— Что? — вскидываю на женщину взгляд и понимаю, что застыла в процедурной, вновь погрузившись в свои мысли.

— Ты последнюю неделю сама не своя. Что-то случилось?

— Всё в порядке, — лгу, натянуто улыбаясь.

— Ладно. Сделаю вид, что я тебе поверила, — Ира поджимает губы. — Завтра будем праздновать моё повышение. Ты будешь?

— Да. Конечно, — впервые искренне улыбаюсь, радуясь тому, что женщину назначили заведующей отделением вместо Романа.

— Ты такое представление пропустила утром, — Ира невзначай тянет меня в сторону комнаты отдыха, в которую я лишний раз стараюсь не заходить.

Потому что стоит моему взгляду остановиться на кушетке, я тут же вспоминаю Лёшу. Его напористость. Его горячее тело, вжимающее меня в кушетку. Его жадность и страсть.

У меня всякий раз перехватывает дыхание. Мне всякий раз кажется, что я вновь умираю. Рассыпаюсь на осколки.

Но Ира не замечает моего состояния. Усаживает меня на диван и ставит кипятиться чайник, продолжая говорить:

— Рома сегодня заявился ко мне в кабинет вещи свои забрать. Сыпал проклятиями, грозился, что подаст на нас всех в суд за клевету. Потом стал своими грамотами швыряться. В общем, охрана его вывела. К слову говоря, благодаря стараниям твоего мужчины, его никуда на работу не берут.

Я вздрагиваю. И опускаю взгляд на свои руки. Моего мужчины… Как смешно и горько. Я не сомневаюсь, что «мой мужчина» сейчас сделает всё так, чтобы меня уволили и никуда не брали на работу. Он ведь обещал растоптать меня.

— Я сомневаюсь, что Рома что-то сделает, но всё же будь осторожна. Он злопамятная и мстительная крыса. То, что мы смогли его выдавить, не значит, что он нигде не всплывёт. А поскольку твой мужчина поспособствовал тому, чтобы его уволили, зуб он точит на тебя.

— Хорошо. Я буду бдительна, — я натянуто улыбаюсь.

Ира поднимается и разливает чай по кружкам, ставит на стол передо мной мою.

— Пей, — строго велит, когда я хочу подняться и уйти.

Мне слишком тяжело находиться в этой комнате. Слишком плохо. Хоть я и сижу спиной к кушетке, и она не попадает в поле моего зрения, я чувствую её спинным мозгом. Мне кажется, что я чувствую запах Лёши.

— Я не хочу. Я пойду работать, — я не могу смотреть сейчас даже на Иру, ставшую слишком близкой подругой за последнее время.

— Сядь и пей чай. У тебя обед. Это приказ твоей начальницы, — строго говорит женщина. — Выпей чай. С ромашкой и мятой.

Мне ничего другого не остаётся, как подчиниться её приказу.

— Что у тебя случилось? Алексей тебя обидел? Ясно, — сразу понимает, когда я крупно вздрагиваю и ниже опускаю голову, до боли закусив губу. — Что произошло?

Ира садится рядом, обнимает меня.

— Мы расстались, — дёрнув уголком губ, выдыхаю я.

— Он тебе изменил?

— Нет.

Я путанно рассказываю Ире о нашем последнем разговоре с Лёшей. Я плачу, как маленькая девочка, выплёскиваю свою боль. Ира слушает и не перебивает меня. Только гладит по голове, как маленькую. Как когда-то это делала моя мама.

— Слушай, Ник, может, он и считает тебя предательницей. Но это не отменяет того факта, что он каждый день приезжает.

— Что? — я вскидываю голову и с неверием смотрю в лицо подруги.

— Он приезжает. Каждый день, — Ира улыбается и пальцами стирает слёзы с моих щёк.

— Но я ни разу не видела его, — растерянно выдыхаю я.

— Ты сейчас никого и ничего не видишь, Ника. А из моего нового кабинета открывается вид на парковку. И каждый раз, когда ты уходишь с работы, с парковки уезжает его машина.

Я молчу. Жую нижнюю губу и усиленно размышляю над тем, что услышала.

— Милая, возьми неделю отпуска, — вырывает из мыслей голос Иры. — Мне не нравится, как ты выглядишь. Ты похудела слишком сильно, и каким бы профессионалом ты ни была, в таком состоянии ты можешь причинить вред пациенту.

— Ир, я не могу. Если я не буду работать, то я…

— Если хоть что-то мне не понравится, то я отправлю тебя приходить в себя, Ника, — нахмурившись, говорит Ира. — Учти, что я сейчас беру на себя огромную ответственность, доверившись тебе.

— Спасибо. Я не подведу, — киваю и тянусь к чашке, залпом выпивая чай.

— Приходи ко мне, Ника. Я готова помочь, чем смогу, — улыбается подруга.

— Спасибо большое.

Когда я покидаю комнату отдыха, меня окликают. Я оборачиваюсь и со смесью злости и разочарования смотрю на Денисова, который, опираясь на трость, идёт в мою сторону.

— Здравствуйте, Вероника, — он улыбается.

Улыбка снова не касается его глаз. Они цепко впиваются в моё лицо, считывают все эмоции. Я сжимаю кулаки и с яростью выдыхаю:

— Смотрю, Вы знаете моё имя.

— О своём конкуренте я знаю всё, — снисходительно улыбается мужчина. — В том числе, с кем он спит.

— Вы намеренно тогда налетели на меня, — не спрашиваю, утверждаю. — Вы подставили меня.

— Почему же подставил, милая Вероника? Я решил тебе показать истинное лицо Бунтарёва. Помочь тебе избавиться от него.

— Как это мерзко, — я сжимаю кулаки.

Во мне сейчас столько злости и ненависти, что даже страшно. Никогда прежде не испытывала таких чувств. Но сейчас я готова броситься вперёд и впиться ногтями в лицо Денисова. Расцарапать его лицо, на котором читается самодовольство.

— А не мерзко, когда твой ебарь вышвыривает тебя из дома, после того, как увидел фотографии? Подумай милая, нужна ли ты ему, если он от