Ты меня предала - Екатерина Котлярова

Таким я Лёшу не видела никогда. Таким злым, полным ненависти.

— Стой на месте, — роняет тяжело, выдыхая дым.

Я послушно замираю, видя бешенство на дне зрачков. Мужчина медленно подходит к столу и извлекает из папки фотографии, швыряет их мне под ноги. Я в растерянности моргаю и опускаю взгляд вниз.

— Давно его знаешь? — с хриплым смешком интересуется Лёша.

Я слышу боль в его голосе. И не могу понять, почему ему больно. Что так резко изменилось. Почему передо мной не мой мужчина, в которого я влюблена до потери сознания, а тот мужчина, которого я до ужаса сильно испугалась в день нашего знакомства.

Я возвращаю взгляд на лицо Лёши. Хочу ответить, что ничего не понимаю. Что не знаю, чего он от меня хочет. Но сказать я ничего не успеваю. Он выкидывает руку вперёд. Так резко, что я от страха только зажмурить глаза успеваю. Боюсь, что он меня сейчас ударит.

Но мужчина кладёт руку на затылок, сжимает волосы в кулак и дергает меня на себя. Я падаю животом на стол, из-за чего сахарница слетает на пол и с жалобным звуком разлетается на части.

— Лёша, что ты творишь? — спрашиваю срывающимся от ужаса голосом, когда мои ноги отрываются от пола, а живот и грудь оказываются придавленными в гладкой поверхности стола.

Я беспомощно царапаю пальцами его запястья, пытаюсь убрать его руку, сжимающую мои волосы и причиняющую боль.

— Давно ты знаешь его? — выплёвывает сквозь стиснутые зубы мне в лицо.

— Лёша, я не понимаю, — шепчу потерянно, трясясь от страха и смотря с испугом в сощуренные глаза.

— Давно сливаешь информацию Денисову? А? Отвечай, пока я тебя не размазал, — рычит, впечатывая кулак в стол.

Раздаётся хруст. Я жмурю глаза, в которых собираются слёзы.

— Нет. Я не знаю его. Не знаю. Про кого ты говоришь?

— Не знаешь? А это, сука, тогда что? — мужчина убирает руку из моих волос и наклоняется, чтобы поднять фотографии с пола. — Хочешь сказать, что не знаешь его? — орёт.

Я смотрю на фотографии, на которых запечатлена я и мужчина с тростью, с которым я вчера случайно столкнулась, когда выходила из больницы. На них видно, как я передаю ему конверт. Как я улыбаюсь ему, а он держит меня за руку.

— Лёша, послушай, это недоразумение, — я вскидываю полные слёз глаза на любимого. — Лёша, это ошибка. Я просто…

— Это он тебя подослал ко мне? Ты с первого дня сливаешь моему конкуренту всю информацию? Он трахает тебя?

Лёша выплёвывает вопросы и не ждёт от меня ответов на них.

— Сука. Уничтожу тебя. Сотру с лица земли, — сжимает пальцы на моих щеках. — Превращу твою жизнь в ад.

Переворачивает меня на спину и одним движением развязывает халат, надетый на обнажённое тело. Больно сжимает грудь.

— Лёша, что ты… — вопреки всему я чувствую, как по телу разливается возбуждение.

Я не должна. Но моё тело настроено на этого мужчину. Оно желает его в любой ситуации.

— Закрой рот.

Он снимает футболку, одним движением сбрасывает спортивные штаны и остаётся полностью нагим. Сжимает ладонью напряжённую плоть, другую кладёт мне на горло. Сжимает. Перекрывает доступ к кислороду. И когда я открываю рот, чтобы глотнуть воздуха, проникает головкой члена в рот. Пальцы немного расслабляет, но оставляет на горле. Толкается бёдрами вперёд.

— Соси.

Я свожу бёдра вместе. Вопреки тому, что в каждом движении Лёши сквозит ярость, они боли не причиняет. Его напряжённая плоть растягивает губы, а вкус моего мужчины разливается на языке.

И я забываюсь. Снова с ним забываю обо всём. Вскидываю руку и обхватываю пальцами член мужчины. Срываю с его губ глухой стон.

— Сука, — рычит он зло.

Резко разворачивает меня, до боли впивается пальцами в бёдра и вонзается в меня. Двигается быстро, берёт меня, не заботясь о моём удовольствии. Наказывает меня за то, чего я не делала. Я поднимаю руку, чтобы провести пальцами по его лицу, разгладить хмурую складку. И плачу, когда у меня это не выходит. Когда он резко дёргает головой и уходит от прикосновения.

Оргазм выходит горьким. Я достигаю пика, но вместо стона наслаждения из груди вырываются горькие всхлипы.

Лёша покидает моё тело. Прижимает член к животу и изливается на кожу. Размазывает сперму по животу, после чего резко отталкивается руками от столешницы. Отворачивается и рваными движениями натягивает на себя одежду.

— Свободна. Пошла нахуй из моего дома.

— Лёшенька, послушай, — говорю тихо, прикрываясь халатом и сползая со стола.

Разворачивается. Превращает меня в пепел своим взглядом, полным ненависти.

— Я сказал тебе, что предательство не прощаю, — рычит, со всей силы сжимая волосы на моём затылке. — Я бы убил тебя, если бы... Пошла вон! Если ты через пять минут не покинешь мой дом, я тебя убью.

Одергивает брезгливо руку и отворачивается. Нервным движением проводит пальцами по волосам, ероша их. Закусываю искусанную до крови губу и подхожу к Лёше, приняв для себя решение.

— Я не ясно сказал? — ледяные глаза пугали бы, если бы я так сильно не любила их холод. — Убирайся. Я разрушу тебя. Твою жизнь.

Его трясёт от ярости. От ненависти. Поднимаю руку, подушечками пальцев со всей нежностью и любовью провожу по колючей щеке. Он застывает. Не дышит.

— Прощай, Лёша.

Прижимаюсь губами к грудной клетке мужчины, в последний раз втягиваю его запах и ухожу. Стараюсь идти с ровной спиной, чтобы он не понял, что только что убил меня. Разорвал на части своим неверием.

И как только оказываюсь за дверью, спиной прижимаюсь к стене и руками закрываю рот, чтобы заглушит всхлипы. Ноги подкашиваются. Я готова сползти на пол и выть. Но у меня на это нет времени. Я знаю, что мужчина не солгал. Если я не уйду, он меня не выпустит из дома. Поэтому я иду в комнату и быстро одеваюсь.

Покидаю дом и бреду на остановку, даже не чувствуя, как по щекам градом текут слёзы.

Рядом останавливается машина.

— Вероника Олеговна, давайте я отвезу Вас домой. Автобусы сегодня не ходят.

Я хочу отказаться, но понимаю, что денег на такси у меня нет. Сажусь назад и отворачиваюсь к окну, когда ловлю в отражении взгляд молодого человека, который с сочувствием рассматривает меня. Мне становится плохо от мысли, что он всё слышал.

Но я плюю на эту мысль.

Я только что умерла. Мой мужчина, который делал меня счастливой весь этот месяц,