Не ложися на краю - Галина Нифонтова

спорящих людей и улыбалась. Но вдруг среди семян, очéлий и толстых швейных игл, девушка увидела неприметный чёрный коготь около пяти сантиметров в длину, закреплённый на тонкой серой веревочке.

— Ой, а что это у вас такое? — обратилась Настя к одному из странников.

Она взяла украшение в руки, чтобы разглядеть поближе. Цвет внутри него интересно переходил из чёрного в серый. Кончик когтя был достаточно острым.

— Это волчий коготь.

Анастасия замерла, раздумывая, почему именно он привлек её внимание и точно нужен ли он ей.

— Будешь брать? — торговец обошёл стол и встал рядом с девушкой, откровенно любуясь ею.

— Да я не знаю… А откуда он у вас?

— Сейчас разве упомнишь? Мы месяцами в дороге и проезжаем несколько поселений. Обменял кто-то. А ты сама-то на что его обменять хочешь? Что у тебя есть? — спросил мужчина с хитрецой.

— А за что вы готовы его отдать? — девушка подумала о том, что неудобно, наверное, просить у Голубы муку, а нож, подаренный Добраном, явно был дороже, чем этот трофей.

— Как тебя зовут, красавица? — торговец взял коготь из рук девушки и хитро улыбнулся.

— Анастасия.

— Астанас… Как? — нахмурился мужчина и переспросил.

— Беляна! — махнула она рукой, продолжая рассматривать другой товар.

— А-а-а, — пыльный странник кивнул, рассматривая блестящие белые волосы девушки. — Если у тебя не на что менять, то мы можем с тобой договориться, — коснулся локона, поднёс его к носу и с наслаждением вдохнул свежий запах крапивы и полевых цветов.

— Отошёл бы ты от неё, коли жизни лишиться не желаешь, — пригрозил неожиданно появившийся рядом староста.

— Оборотню она принадлежит из «волчьего угла!» — сказал волхв, словно выплюнул.

— Что? — растерялась Анастасия. — Да что вы все болтаете-то?

— Оборотню? — испугался торговец. — Не держи на меня зла, девица! — Торговец быстро протянул коготь Насте. — Забирай его даром!

— Да нет, мне неудобно… Я могу вам отсыпать сушёных ягод можжевельника!

— Нет, нет! Ничего не надо! Забирай и уходи!

Анастасия нахмурилась, но взяла украшение. Она заметила, что торговцы и многие из местных жителей, кроме старосты, приёмной семьи и нескольких друзей, старались даже не смотреть в её сторону. Девушка, после видения о прошлом этого поселения, теперь прекрасно понимала их испуг, связанный с оборотнем. Но ей всё равно было обидно, что её будто считают собственностью Лучезара. Настя фыркнула, сжала в руке понравившуюся подвеску с когтем лесного зверя, развернулась и ушла к себе в жилище. Девушка долго в одиночестве рассматривала украшение. Чтобы не пугать местных жителей, которые боятся любого упоминания о волке, Настя повязала шнурок на шею и от чужих глаз спрятала коготь под рубахой.

Ближе к холодам мужчины в поселении проверяли готовность полуземлянок к зиме. При необходимости укрепляли крышу и затыкали щели в стенах между брёвен сухим мхом. Охотники приносили добычу, часть которой не съедали, а делали запасы на зиму. Женщины мясо вялили и коптили на костре, а рыбу — сушили. Чтобы еда не испортилась, хранили её в специальной постройке. Внешне она была похожа на полуземлянку, только ещё ниже и глубже врыта в землю, на поверхности торчала лишь одна двускатная крыша. Внутри погреба расставлены широкие лавки, на которых стояли деревянные и глиняные горшочки, а более тяжёлая посуда и бочки — на земле.

Настя долгое время привыкала к тому, что если нужен был скоропортящийся продукт, мясо или масло, то за ним приходилось бегать на улицу и спускаться в холодный погреб. А в московской квартире девушке достаточно было протянуть руку, открыть холодильник и взять то, что душа пожелает, будь то икра красная или яства заморские. С грустью вздохнув, Анастасия брала кусок сала, завёрнутый в листья крапивы, чтобы дольше не портился, и несла его в жилище, где Голуба готовилась приготовить кашу и испечь лепёшки на ужин.

Однажды, ещё во время тёплых осенних дней, Настя услышала, как со стороны загона с овцами доносился странный шум. Когда она подошла ближе, то поняла, что один мужчина ругался на парнишку, обучая его стрижке шерсти. Девушка услышала, что с теми ягнятами, которых стригут впервые в их жизни, нужно обращаться более бережно, чем с теми, кто уже проходил эту процедуру. Оказывается, молодняк после грубого снятия шерсти может какое-то время отказываться от еды, а то и вовсе умереть от стресса. Мужчина учил этому сына, ловко орудуя специальным зазубренным ножом для стрижки овец. Те животные, которых уже стригли, повторно лишаются своей «шубки» уже более спокойно и после снятия тяжёлой ноши легкой трусцой бегут к корытам с поощрительной едой. За несколько месяцев до наступления холодов животные успевают нарастить несколько сантиметров новой шерсти и спокойно переносят зиму до следующей весенней стрижки.

Анастасии нравилось щупать мягкие пушистые клубочки, но ровно до того момента, как ей в тёплую безветренную погоду пришлось вычёсывать шерсть. Две женщины усадили Настю рядом с собой на лавку, сунув ей в руки одинаковые деревянные зазубренные щётки. Из одной плетёной корзины от горы грязной шерсти оторвали небольшой кусочек и положили ей на одну щетку, то же самое сделали для себя. Работницы стали быстро тереть щётки друг об друга, разделяя волоски, делая шерсть мягкой и избавляясь от мелкого мусора. В итоге спустя какое-то время со щётки снимали воздушную, как пух, шерсть и клали её в другую корзину.

Анастасия смотрела, как местные жители ловко подготавливают шерсть, чтобы потом сделать из неё пряжу, и пыталась поспевать за ними. Но в её корзинке вычесанной шерсти было намного меньше. Тогда девушка решила схитрить и положила на щётку намного больше шерсти, чем следовало, но желаемого результата не добилась. Лишняя шерсть вываливалась и падала на землю, вычесать весь мусор и колючки, которые овечки, гуляя по лугу, собрали на свои шубки, не получалось. Тогда Анастасия виновато взглянула на женщин, а те посмотрели с укором, вновь объясняя ей, как нужно вычёсывать шерсть. Настя вздохнула, чихнула от разлетевшихся по воздуху маленьких волосков и продолжила выполнять монотонную работу на совесть.

Когда вся шерсть была вычесана, её разнесли по всем полуземлянкам поселения, где жили женщины, чтобы те из неё сделали пряжу.

Глава 10

После завершения сбора урожая и наступления холодов основным занятием у женщин и девочек, с пятой зимы от роду, было прядение.

— Дитя моё, идём ко мне, — позвала к себе Голуба.

Настя закинула поленья в печь-каменку, отряхнула ладони и подошла к хозяйке жилища. Женщина держала в руках небольшую фигурку и, закрыв глаза, что-то шептала. Когда Голуба закончила и поставила кумира