Босс, укравший Новый год - Ана Макушевская

никакой ошибки здесь не было, — осмысливая услышанное, с трудом проговорила я. Меня душили злость и слезы. Я посмотрела на Хосе. Он отвернулся, и я, подойдя к нему, взяла его за подбородок, заставив посмотреть мне в глаза. — Ты всегда знал, что тебе здесь не место, и просто врал мне!

— Получается так, — просто ответил Хосе.

Я едва не задохнулась от боли и разочарования.

— Негодяй! — прошептала я. — Господи, какой же ты негодяй!

У меня не было сил находиться рядом с ним. Я не хотела его видеть, слышать, ощущать его запах. От воспоминания о том, что мы чуть не переспали, меня передернуло. Это был бы провал!

— Как-будто для тебя это что-то новое.

Я не стала ему ничего говорить, отшатнулась, и, обхватив себя руками, выбежала из кухни. Мне не хватало воздуха, и я, открыв дверь, вышла на улицу. Прошла до калитки и выбралась на дорогу. Холодный ветер мгновенно проник под свободный джемпер, ожигая кожу. Я жадно вдыхала, пока не начала кашлять. Слезы ручьем бежали из глаз, и я даже не понимала, почему: я плакала от обиды или это от кашля. Чак, не понимающий, что происходит, бегал вокруг меня кругами. Поскользнувшись, я упала.

— Гав! Гав! — волновался за меня Чак.

Я поднялась, поискала тапок, отлетевший в сторону, Мне было холодно, нужно было вернуться домой, пока не простыла, но я не хотела видеть Хосе. Я не ручалась за себя, если снова его увижу. И я пошла вперед, чтобы спустить пар.

— Саша! — тут же прилетело мне в спину.

Хосе, чтобы его!

— Саша, стой! — когда я не прореагировала, крикнул он.

Черт! Я не обернулась и быстрее пошла дальше. Хотела побежать, но снова потеряла тапок. Да что ж так не везет!

— Не приближайся ко мне! — крикнула я в ответ, пытаясь вернуть тапок на ногу. Холодно-то как! — Не хочу тебя видеть!

Его массивная фигура приближалась, и я понимала, что мне не убежать от него. Но сдаваться не собиралась.

— Вернись домой! — потребовал Хосе.

— Только после того, как там не будет тебя! — я понимала, что мое желание вряд ли исполниться. Хотя теперь, когда я знаю правду, ему больше нечем прикрываться. Он должен уехать.

— Ты замерзнешь раньше! — неумолимо приближаясь, сказал Хосе. У него изо рта валил пар. Он был так же легко одет, как и я. — И я себе этого никогда не прощу!

— Меня это не волнует! Можешь всю жизнь страдать!

— Гав! Гав! — подключился к моим крикам Чак.

Хосе оказался передо мной и взял за плечи. Я дернулась, стараясь вырваться из его рук.

— Пусти!

— И не подумаю, — спокойно сказал Хосе. — Ты простудишься и будешь чихать.

— Я сыта по горло твоей заботой! Или ты уже забыл, как ночью выставил меня из дома, вынуждая ночевать на улице? Ты мог убить меня, понимаешь? А сейчас тебе пугает мой насморк? Бездушный эгоист, которому плевать на других! — стараясь разжать тиски его горячих рук, прокричала я.

— Не было дня, чтобы я не сожалел об этом, — глядя мне в глаза, сказал Хосе. — Козочка, мне правда жаль, что все так сложилось.

— А мне-то как жаль! Ты испортил все, к чему я так долго стремилась! Просто потому, что тебе так захотелось! Подлец! Ты же видел мое отчаянье и издевался надо мной! Знал, что не прав, и делал виноватой меня!

— Саша!

— Пусти! Я тебя ненавижу!

У меня рука зудела отвесить ему пощечину, но мне не хотелось повторяться. Я просто хотела, чтобы он знал, как больно мне сделал.

— Хватит болтать, у тебя уже губы синие, — сказал Хосе и, подхватив меня на руки, закинул себе на плечо.

— Эй, я не мешок картошки! — заорала я, оказавшись вниз головой. Светлая грива мазнула по снегу.

— И правда. Тот по крайней мере, не орет и не бьет руками, — согласился Хосе, таща меня обратно в дом.

— Поставь меня на ноги! У меня сейчас кровь из ушей пойдет! — беспорядочно молят его руками, прохрипела я.

— Ну-ну, успокойся, — примиряющим тоном, проговорил Хосе. — Мы уже почти пришли.

Мне ничего не оставалось, только смириться и смотреть, как за нами бежит Чак.

Хосе поставил меня на ноги, только когда мы оказались в гостиной. Дима тут же набросил мне на плечи теплый плед. В камине трещал огонь, и только оказавшись в тепле, я поняла, насколько сильно замерзла.

— Сейчас я принесу горячий чай с коньяком, — сказал Хосе.

— Просто чай, — дрожа, проговорила я, вспомнив, до чего коньяк довел меня в прошлый раз.

— Рекомендую все-таки с коньяком, — вмешался Дима. — Вас нужно согреться и снять стресс.

От тепла у меня начал кружиться голова, и захотелось спать. Я с трудом держала глаза открытыми и периодически щипала себя за руку. Уснуть сейчас будет очень не кстати!

Хосе принес мне чай, и я сделала пару глотков. Обожглась и чуть не пролила на себя.

— Думаю, будет лучше, если ты уедешь вместе со мной, — сказал Дима, обращаясь к Хосе.

— Сегодня сюда должны приехать мои друзья, — ответил ему Хосе. — И у меня уже нет никакой возможности предупредить их.

— Я этих мужиков встречать не буду! — тут же встрепенулась я. — Встречай их сам и, проваливайте отсюда, куда хотите!

— Тебе придется сделать, как она сказала, — назидательно произнес Дима. — А потом уехать.

— Я оплачу тебе аренду, за те дни, что провел здесь.

— Разве я что-то говорил о деньгах? — возмутился Дима. — Ты обманул меня, обманул эту девушку… Какое отношение это имеет к деньгам?

Хосе выглядел смущенным и немного растерянным. Я испытала приятное злорадство. Даже теплее сразу стало.

— Я хочу как-то исправить ситуацию.

— Так у тебя точно не получится.

— Может быть, я оплачу аренды Саши и хоть немного возмещу ущерб? — Хосе предложил это Диме, даже не глядя на меня. Словно я в этот момент отсутствовала, будто я вещь, которую можно обсуждать, не заботясь о ее чувствах.

— Это ты должен у нее спросить, — сказал Дима.

Хосе медленно обернулся и посмотрел на меня. Я, в этот момент, решившая таки допить чай, чуть им не подавилась.

— Саш, что мне сделать, чтобы разрешить наш конфликт?

Секрет негодяя

— Убраться отсюда и больше никогда не появляться в моей жизни! — не думая ни секунды, выпалила я. Хосе и Дима переглянулись.

— Справедливое требование, — заметил Дима. Мне было приятно, что он на моей стороне. Так мне было спокойнее, я уже устала сражаться с Хосе в одиночку.

— Но это не решение конфликта, — сказал Хосе. — А бегство от ситуации.

— Элитная