Босс, укравший Новый год - Ана Макушевская

Лиза и, прежде, чем она отключилась, до меня донесся радостный лай. Я убрала телефон и вышла на улицу. Рассевая темноту вечера фарами, подъехало такси. Убедившись, что это моя машина, я забралась в салон. Чак положил мне голову на колени и дремал всю дорогу до города.

Оказавшись в торговом центре, я забыла обо всем. Зашла в несколько бутиков, купила себе приятную ерунду, померила несколько платьев и одно купила. Поужинала в небольшом кафе, зашла в караоке и поорала любимые песни, а потом нас с Чаком оттуда выгнали, потому что он решил подпеть мне, но я вместо того, чтобы расстроиться, рассмеялась. Настроение у меня улучшилось, и продукты в корзину я уже набирала воодушевленная и полная вдохновение к кулинарным шедеврам.

Вызвав такси и, посетовав, что на них я уже потратила море денег, я уставшая, но счастливая, поехала домой. Единственное, что меня расстраивало — предстоящая встреча с Хосе. Устроившись в салоне, я достал мобильный и вылезал в рабочий чат. Сообщений там с моего последнего визита накопилось больше пяти тысяч. Мне стоило больших усилий найти то место, где говорилось про невесту Хосе.

«Зоя бросила его в день свадьбы, — писала Мила. — Сказала, что любит его друга и не может быть его женой. За два часа до церемонии! Когда все гости были уже в сборе! Такой удар! Неужели нельзя было сделать это раньше?»

«Ну, видимо, оказался не так хорошо, как она о нем думала! Денег только на свадьбу жалко» — ответила ей Инна.

«Кузнецов просто властный и бесчувственный. Абьюзер, скорее всего. Я его видела один раз, и все стало понятно. Молодец, что сбежала! Надеюсь, его друг лучше», — поделилась Катя.

«Сергей продал им часть своего бизнеса, чтобы не иметь с этой парочкой ничего общего, — продолжила Мила. — Они ведь поженились. Как он это пережил, вообще не представляю. Лучший друг и любимая женщина. Кошмар!»

«Я слышала, что после этого скандала у него отец умер», — сообщила Катя.

«Да, у него со здоровьем все было не очень, он долго болел. А тут такое испытание для организма… Ведь Зоя была, как член семьи. Он долго работал с ее отцом. А теперь все состояние принадлежит Сергею, и он глава семьи», — ответила Катя.

Я читала эти сообщения, и у меня по коже бежали мурашки. Мне стало неловко за то, что я ненавидела Хосе, не понимая, почему он так поступил. Конечно, ему хотелось уехать куда подальше и побыть в одиночестве. И не подумать ни о чем другом в такой момент, тоже вполне понятная реакция.

«Зато можно флиртовать и соблазнять босса, сколько угодно! Свободный мужчина, богатый, чем не подарок и возможность хорошо устроиться? Вы как хотите, а я такой шанс упускать не собираюсь!» — поделилась мыслью Мила и мне захотелось оттаскать ее за волосы. Только попробуй! Даже дышать не смей в его сторону!

Интернет, как всегда, пропал на самом интересном месте, и я убрала мобильный. Машина подъехала к дому, и я выбралась из салона. Была уже глубокая ночь, но света в окнах не было. Может быть, Хосе засел со своими друзьями в каком-то баре и вернется под утро. Меня это вполне устраивало. Чак бросился во двор по своим делам, а я стала доставать пакеты из багажника. Ну и набрала же я всего!

Взяв два самых больших пакета, я неспешно, чтобы не поскользнуться, двинулась по дорожке в сторону дома. Чак вел себя подозрительно тихо: обычно от него шума, как от бульдозера. Я насторожилась, замедлила шаг. Из сумрака показался чей-то силуэт, а следом за ним еще три.

— Помочь? — спросили меня хриплым голосом Хосе.

Негодяй ошеломляет меня

Моим первым желанием было бросить «Сама справлюсь», но потом осознала, как сильно я устала и руки дрожат от тяжести. Хосе вышел из сумрака и теперь стоял напротив меня. В свете фонарей он казался брутальным и опасным. На подбородке темнела щетина, темные волосы растрепаны. Он казался мне таким сексуальным и притягательным, что отвести от него взгляд стало настоящим подвигом. А еще я не знала, как с ним общаться, после того, что я узнала о его жизни. Честное слово, лучше бы оставалась не в курсе и продолжала считать его негодяем. Впрочем, он все равно негодяй, и тяжелое прошлое не оправдание. Надо всегда оставаться человеком.

Я молча протянула Хосе пакеты, и он подпихнул их коленом, чтобы удержать.

— Открой дверь, Саш, — попросил он. — Я ключи забыл.

— Мы тут же три часа ждем, — пожаловался один из парней, делая шаг вперед. — Замерзли, как черти.

Я сунула руку в карман и, убедившись, что свои не забыла, горделивой походкой двинулась к дому. Замерзшие пальцы с трудом вставили ключ в замок и повернули его. Я вошла в прихожую и зажгла свет. Дом мгновенно ожил. Чак влетел внутрь и тут же начал отряхиваться.

— Это ведь не все? — занося пакеты на кухню, спросил Хосе.

— Остальное у калитки, — снимая полушубок, сказала я. Друзья Хосе все еще толпились во дворе. Когда он вышел, двинулись за ним. Марат шел последним. Видимо, помогать ему не хотелось. Он отстал на пару шагов, позволяя тем, кто впереди, забрать все купленное. Хитрый какой! Впрочем, чего еще ждать от Марата? Он всегда думает только о себе. И, похоже, он еще не понял, что это я… Ну недолго его незнание продлится.

Я налила воду в чайник и включила его. Разобрала первую часть продуктов. На кухню вошли парни с моими пакетами, а потом начали приносить то, что купили сами.

— Да мы столько не съедим! — вырвалось у меня, когда я осознала, что места в холодильнике не хватит. Весь пол был уставлен пакетами с едой!

— Нас будет восемь человек. Справимся, — успокоил меня Хосе. — Я не знал, что ты пойдешь за покупками.

— Восемь? То есть ты не собираешься уехать отсюда? Ты же обещал Диме! — тихо прошипела я, подойдя к Хосе.

— Все билеты раскуплены, свободных мест в гостиницах нет, — сказал Хосе. — А телепортации я не обучен. Так что придется тебе меня еще потерпеть.

— Да ты!.. — я задохнулась от злости и не смогла придумать правильное определение тому, кем являлся Хосе. Слабачка!

— Можешь позвонить Штейну и пожаловаться на мое плохое поведение, — примирительно сказал Хосе, наклонившись ко мне так, что его щека коснулась моей. Вздрогнув от этого короткого прикосновения, я отстранилась. Хосе дразнил меня, и по его глазам, я видела, что ему это нравится.

— Это твоя