Чужая для своего Альфы - Камилла Россини

Ночь перед выездом на Север опустилась на особняк Черных Волков тяжелым черным саваном. В отведенной нам спальне на втором этаже горел лишь один тусклый бра, отбрасывая длинные, зловещие тени на бревенчатые стены. Напряжение между нами достигло своего критического, опасного пика. Вайб первобытной страсти, который еще вчера сжигал нас в моей квартире, теперь переродился в глухое, болезненное противостояние.

Я стояла у панорамного окна, обняв себя руками поверх шелкового халата. Метка на шее пульсировала, отдавая тупой болью в самое сердце.

Позади меня раздались тихие, тяжелые шаги. Дориан подошел со спины. Я почувствовала его жар, его концентрированный аромат грозы и хвои, который теперь стал частью моего собственного существа. Он медленно опустил свои огромные, покрытые шрамами ладони мне на плечи, намереваясь притянуть к себе, уткнуться носом в израненную шею и успокоить своего испуганного, мечущегося зверя через ментальные узы.

Но я сделала резкий, холодный шаг в сторону, разрывая тактильный контакт и увеличивая дистанцию между нами.

Дориан замер. Его руки остались висеть в воздухе. В полумраке спальни его грудь тяжело, рвано вздымалась, а из груди вырвался тихий, вибрирующий рык раненого хищника.

— Почему, Рори? — его баритон сорвался на хриплый, болезненный шепот. — Твое тело приняло мой укус. Наша кровь связана до самого основания. Луна закрепила этот союз. Но почему через этот чертов ментальный канал я чувствую, что ты заперлась от меня на тысячи замков? Моя стая назвала тебя чужой на пороге, но ты… ты и со мной ведешь себя так, будто я твой самый заклятый враг. Почему ты держишь меня на расстоянии?

Я медленно повернулась к нему, поправляя воротник халата, чтобы скрыть рельефный след его клыков. Я посмотрела в его бушующие янтарные глаза своими серыми, смертельно уставшими глазами адвоката.

— Потому что я действительно здесь чужая, Дориан, — тихо, со стальным спокойствием ответила я, и каждое мое слово падало между нами тяжелыми каплями льда. — Луна сыграла с нами злую, циничную шутку, связав нашу биологию и швырнув нас в души друг друга. Но духовно я не принадлежу твоему миру. Твои волки правы — я пустышка. Сайлас выжег во мне волчицу шесть лет назад, оставив вместо души выжженную, холодную пустыню. Не ищи во мне истинную пару, Венс. Не ищи во мне Луну для своей стаи. Её больше нет. Я просто твой союзник в этой кровавой бойне. Тело принадлежит тебе по закону уз, но моя душа останется за этими стенами.

Дориан смотрел на меня, и в его янтарном взгляде промелькнула такая глубокая, острая мужская боль, что её отголосок эхом отозвался в моей собственной голове через ментальный мост. Он хотел возразить, хотел силой сломать этот лед, прижать меня к себе и заставить забыть обо всем. Но моя железная воля держала его крепче любых цепей. Он понимал: ломать меня сейчас — значит уничтожить окончательно.

Я отвернулась, подошла к просторной кровати и легла поверх покрывала, отвернувшись к стене и закрыв глаза.

Спустя долгие минуты матрас сзади меня тяжело прогнулся. Дориан лег рядом. Он не посмел прикоснуться ко мне, уважая мои границы, не сделал ни единого движения в мою сторону. Но всю эту долгую, удушающую ночь, сквозь ледяные баррикады нашего ментального канала, я отчетливо слышала, как его огромный, сильный черный волк тихо, ранено скулил в темноте моего подсознания, тщетно пытаясь согреть своим огнем мою разорванную напополам, замерзшую душу.

Война была объявлена. И завтра на рассвете мы выдвигаемся на Север.

Глава 15. Пепел Севера

На рассвете конвой Черных Волков пересек невидимую границу, разделяющую столичные земли и суровые территории Севера. Пейзаж за окнами бронированного внедорожника изменился мгновенно, словно нас швырнули в доисторическую эпоху. Вместо привычных неоновых огней и серого городского смога Столицы, во все стороны раскинулась бескрайняя, угрюмая тайга. Вековые, покрытые изморозью сосны и черные скалы смыкались над дорогой живым оборонительным валом. Воздух здесь был другим. Он больше не пах бензином — он дышал первобытной сыростью, горькой хвоей и застарелым, въевшимся в камни страхом.

Я смотрела на мелькающие за стеклом заснеженные вершины, и в моей груди, прямо под ребрами, ворочался тяжелый, раскаленный ком. Мое прошлое, которое я так тщательно хоронила в Столице, теперь стояло на пороге, скаля окровавленные клыки. Шесть лет я бежала от этих лесов, шесть лет строила свою новую, независимую жизнь в мире людей, но Север никогда не отпускал своих детей просто так. Он требовал плату кровью. Пальцы в кожаных перчатках судорожно сжались на коленях. Внутренний холод адвоката Хард начал трещать по швам, уступая место чистой, концентрированной ярости. Напряжение внутри меня росло с каждым километром, выжигая последние остатки покоя.

Внедорожник тяжело преодолевал крутой подъем по заснеженному горному серпантину. Дориан молчал всю дорогу, сосредоточенно вглядываясь в туманную даль. Но его черный волк через свежую рану от укуса на моей шее транслировал глухое, инстинктивное замешательство. Зверь внутри Альфы метался, не понимая, что происходит.

В один из моментов Дориан не выдержал этой удушающей ментальной изоляции. Он резко убрал правую руку с руля и жестко перехватил мои пальцы, лежащие на приборной панели. Его ладонь обжигала, а янтарные глаза полыхнули требовательным огнем Альфы. Он попытался силой своей мощной доминантной ауры пробить мою внутреннюю стену, ворваться в мои мысли через узы истинности и подчинить себе.

Но в ту же секунду в салоне броневика резко, до хруста упала температура. Окна мгновенно покрылись узором из инея. Дориана буквально отбросило назад на кожаное сиденье мощным, необъяснимым ментальным щелчком, похожим на высоковольтный статический разряд.

Венс потрясенно выдохнул, отдергивая руку. Его пальцы слегка дрожали, а черный волк внутри него испуганно зарычал, наткнувшись на глухую, непреодолимую преграду. Альфа Столицы смотрел на меня так, словно у меня на голове выросли рога. Он не мог понять, как человеческая женщина, лишенная магии зверя, смогла силой одной лишь сумасшедшей выдержки и упрямства не просто заблокировать его ментальный штурм, но и вышвырнуть его сознание обратно с такой сокрушительной силой.

Я сама испуганно уставилась на свои руки, с трудом сдерживая дрожь. Его укус связал наши тела, но мой разум оставался неприступной крепостью, закрытой на все замки от любого вторжения.

К полудню отряд Черных Волков разбил скрытый лагерь в глубоком скалистом ущелье, надежно защищенном от ведьмовских поисковиков Сайласа. Бойцы