Оставь свою жалость для (себя) меня - Майя Тень

претендую. Если б наши отношения могли длиться вечно! Пусть неприятно признаваться в этом даже самой себе, но мы оба знали, что наши встречи не навсегда, они временны, да и не отношения это, а черт знает что. Я даже знаю, что у Алекса были другие девушки, те, которые могут дать ему все, что он хочет, включая секс. Были, есть, будут, но я даже ущемленной от этого себя не чувствовала. В конце концов, мне уже было не пятнадцать лет, и я понимала, что ищет мужчина в женщине помимо понимания, ласки и прочей около романтической ерунды. А я не хотела, не могла позволить, чтобы к моему обнаженному телу кто-либо прикасался помимо меня.

… Наша встреча с Алексом состоялась в баре «Уголёк» в ночь на Хэллоуин — самый ужасный праздник, который только можно было придумать.

Мало того, что я всегда ненавидела ночь, так после Никиты и Вити могла находиться одна в комнате только с включенным светом. А в этот Хэллоуин какому-то явно умственно недоразвитому студенту пришла идея устроить развлекаловку-страшиловку. Уж с кем, как он договорился, но в нашем блоке в общежитии при колледже выключили свет. Конечно, это был розыгрыш, конечно, это было весело, конечно, темные коридоры тут же наполнились студентами колледжа, которые делали вид, что пугались в темноте шутников в масках и тут же смеялись.

Всем нормальным людям было весело. Только мне казалось, что посреди веселья схожу с ума, еще чуть-чуть, и не смогу вдохнуть воздух. Поэтому одевшись в первое, что нащупала в шкафу и схватив сумку, я пошла на улицу. А потом в «Уголек», где было светло и шумно.

…Праздник, начавшийся так страшно неудачно и одиноко обернулся для меня… праздником. Только осознать я это смогла не сразу, ох как не сразу.

Пятничный бар, полный посетителей буквально втолкнул меня в свои объятия. Найдя высокий стул, я примостилась где-то с краю барной стойки и заказала апельсиновый сок. Мне просто хотелось перевести дух, посидеть тут часок-другой и вернуться обратно в дом-общагу, ведь не могут же даже ради праздника надолго отключить свет.

Помещение было довольно уютным, интерьер — опасно-ярким, черного цвета, перемежающегося желтыми, почти красными деталями цвета раскаленного угля. В середине находился танцпол — не большой, просто, видимо, для тех, кто после выпитого алкоголя жаждал движений и танцев, и в пятницу таких желающих было довольно много.

Я радовалась как ребенок, что пришла сюда. Мне нравилось наблюдать за людьми. Мне казалось, что в подобных заведениях могут быть драки, пьяные скандалы, но вот я почти час сидела со своим апельсиновым соком, но ничего подобного не замечала. Едва ли где-нибудь ощущался намек на скандал, ругань, тут как тут появлялся один из охранников и таким выражением лица спрашивал: «Есть какие-то проблемы?», как проблема и желание поскандалить пропадала у любого. Наверное, наличие вот таких охранников и вселило в меня уверенность, что все будет хорошо, и я расслабилась, слишком расслабилась. Позволила себе ответить на приветствие незнакомца, да еще приняла в качестве подарка от него коктейль. Алкогольный. Подкат был, конечно, не ахти какой:

— Давай по коктейльчику? Или ты на самом деле такая «хорошая и правильная девочка», тогда давай я тебе еще один сок закажу. Я смотрю, ты апельсиновый любишь?

— Никогда не была «хорошей девочкой». — Я настолько влилась в атмосферу этого вечера, что выпалила вот такую дурацкую, даже, как потом уже поняла, провоцирующую фразу.

А коктейль оказался приятным. Вкус алкоголя почти не чувствовался, зато появилась уверенность, что я — прежняя Лика, чистая, красивая, уверенная. Хотелось смеяться, двигаться, по-моему я даже начала подергиваться в такт музыке, потому что мужчина потянул меня в середину зала танцевать. Может, мастерством в танцах я и не отличалась, но мне был все равно. Мне было хорошо, невообразимо хорошо. Из-за этого «хорошо» я не заметила, когда мужчина перешел некую грань и теперь слишком неприятно, слишком по-хозяйски прикасался к моей шее, плечам, да и его рука порывалась соскользнуть ниже талии.

— Ты слишком напряжена, Лика. Давай-ка исправлять это, — предложил он и я глазом моргнуть не успела, как в моих руках оказался еще один коктейль.

— Извините, я устала, мне, наверное, домой пора, — промямлила я. Именно промямлила. Потому что и «домой» мне не хотелось.

Тогда он просто протянул меня в ту сторону, где располагались кресла-мешки, мягкие, удобные. Я уселась рядом с ним в кресло-грушу.

— Только 10 минут, — предупредила я его. — Мне действительно пора домой.

Естественно, десятью минутами не ограничилось. Потягивая через соломинку коктейль, я снова ощутила спокойствие, какое-то умиротворение. Состояние прежней Лики мне нравилось, не хотелось выходить оттуда. Поэтому после 10 минут я согласилась на «только один танец». А потом настойчивые поглаживания, будто бы нечаянные прикосновения стали опять повторяться. И вроде бы уже не было сил им сопротивляться. Вообще, если бы я опять села в тот кресло-мешок, такой мягкий, такой удобный, наверное, отключилась бы. Но он не отпускал меня, один танец продолжил второй, мои попытки уйти пресекались. И вроде бы все было негрубо, даже в какой-то мере шутливо, но ощущение мерзости не покидало. Очень скоро мне не хотелось ни танцев, ни знакомств, ни угощений. Я жалела, что пришла сюда, что выпила коктейль, второй. Намерения мужчины мне были непонятны, точнее понятны, но я боялась ошибиться, пока он не наклонился к моему уху и не сказал:

— Крошка, не упрямься, ты же сама этого хочешь. Не надо играть в эти игры со взрослыми дяденьками. Хочешь выбежать из клуба — беги, малыш, беги. Только я тебя на тачке в минуту поймаю, и угадай, куда мы поедем?

Эти слова говорил мне этот новый знакомый, чье имя даже память услужливо стёрла, но видела я перед собой Никиту, Витю, или их смесь.

И я не могла опять … опять.

Я расплескала коктейль посреди танцпола, я кричала не своим голосом «Пожар» и на этот раз меня услышали. В считанные секунды перед нами появился охранник, а еще через минуту мы трое стояли перед хозяином заведения. И это тоже было страшно. Но это был уже какой-то другой страх, даже не страх, а трепет, то ли безумно холодный, то ли обжигающе горячий трепет перед этим мужчиной. И мне казалось, это чувствую не только я. Похожие эмоции отражались и на лице приставучего мужчины, и на лице охранника.

Глава 35

Мужчина был в белоснежной футболке. Что-то вызывало в нем тревогу. То ли груда