Измена. Муж заказал мне любовь - Андрей Левинский

видела, как она выбирает йогурт, читает состав, ставит обратно. У неё была своя суббота, которую я заняла слезами, испорченным листком и чужим голосовым. Не вся её жизнь приостанавливалась, пока я пыталась понять свою.

Телефон зазвонил. Лидия Павловна.

Я смотрела на имя дольше, чем следовало. Потом ответила.

— Оля, Денис сказал, ты вернулась. Вы дома?

— Я у Тани.

Свекровь помолчала.

— Понятно. Он опять что-нибудь наговорил?

Я держала подсолнух перед собой, как нелепый щит.

— Мы пока не будем жить вместе.

— Ну, ты не решай сразу. Дома хотя бы отдохни. У Танечки и так…

— У Тани я по приглашению.

Я сказала это резче, чем собиралась. За стеклом подруга махнула пакетом: показывала, что забыла хлеб. Я кивнула, хотя она, наверное, не могла понять зачем.

— Я не в упрёк, — сказала Лидия Павловна. — Просто ты всю неделю неизвестно где, я волнуюсь.

— Я была в гостинице. Денис знает в какой.

— Он сказал, ты встретила знакомого, закрутились какие-то дела. Работа у тебя эта…

Я прикрыла глаза. Муж уже начал рассказывать. Выбрал слова, в которых не было прямой лжи: знакомый, дела, работа. В них я выглядела женщиной, внезапно потерявшей голову от собственного свободного времени.

— Лидия Павловна, я не могу сейчас это обсуждать.

— Хорошо. Но ты хотя бы Асе позвони. Ей тоже нелегко.

— Позвоню.

Я закончила разговор раньше, чем она успела добавить что-нибудь про семью. Таня вышла с пакетом, посмотрела на меня.

— Кто?

— Его мама.

— Ясно. Цветок не задуши, он за нас.

Я разжала пальцы. На стебле осталась влажная полоска.

Мы пошли домой. Я несла молоко, Таня — подсолнух. У подъезда я остановилась и набрала Асю. Не приготовила речь, не стала сначала спрашивать, что ей сказал отец.

— Я вернулась, — сказала я. — Живу пока у Тани. Хочу тебя увидеть, если сегодня можешь.

Дочь ответила не сразу.

— Могу вечером.

— Я буду ждать.

Мне хотелось добавить десять объяснений, почему всё получилось именно так. Я удержалась только потому, что Таня открывала дверь и мне нужно было подхватить пакет.

Дома мы поставили подсолнух в ведро. Он выглядел вызывающе весёлым среди обуви в коридоре. Когда позвонила Ася и сказала, что уже подъезжает, я поймала себя на том, что поправляю цветок, будто именно от него зависело, сумеем ли мы поговорить.

Глава 14. Свой адрес

Ася приехала вечером. С порога бросила рюкзак, обняла меня, потом отстранилась и внимательно посмотрела на лицо.

— Ты похудела.

— Я неделю нормально не ела.

— Зачем ты так?

Она сказала это почти сердито, и я узнала собственную интонацию из всех её простуд.

Мы остались в комнате вдвоём. Таня ушла в магазин, хотя хлеба у неё было достаточно.

Я рассказала дочери про заказ. Без суммы, без содержания личного голосового. Ася сидела на раскладном диване, обхватив колени, и всё ниже опускала голову.

— Папа? — переспросила она.

— Да.

— Не верю.

Мне стало больно. Я полезла за телефоном.

— У меня есть переписка.

— Мам, я не про то, что ты врёшь. Я просто… Папа?

Я убрала телефон.

Ася встала, прошла до окна, вернулась. Подняла рюкзак, поставила на стул. Потом снова села.

— И этот мужчина согласился?

— Да.

— А ты знала?

Я кивнула.

— До поездки?

— Да.

Она посмотрела на меня так, как я когда-то смотрела на неё после сломанного школьного окна: с ужасом от чужой добровольной глупости.

— Зачем ты туда поехала?

— Хотела его увидеть. Думала, выскажу всё в лицо.

— И тогда, при встрече, высказала?

Я покачала головой. Ася отвернулась.

Мне захотелось объяснить всё точнее. Рассказать про цветы, про то, как легко было держаться сверху, пока я не увидела настоящего человека. Выровнять историю, чтобы она поняла.

— Я соберу переписку по порядку, — сказала я. — Если ты поможешь сделать короткое видео, бабушка увидит…

— Нет.

Ася сказала это громко. Я замолчала.

— Я не буду монтировать, как папа заказал тебе любовника.

— Он мне не любовник.

— Я не про слово!

Она вскочила. Я тоже поднялась, но дочь выставила ладонь.

— Пожалуйста, не надо сейчас. Он мне звонил. Говорил, что ты увлеклась кем-то на отдыхе. Я сказала, что не хочу слушать. Теперь ты предлагаешь мне делать доказательства. Я вообще-то ваша дочь.

У меня пересохло во рту.

— Прости. Я не подумала.

— Вот подумай.

Она взяла рюкзак. Я проводила её до двери, не пытаясь задержать. Уже на лестничной площадке Ася обернулась.

— Я тебе верю, мам. Мне не нужно видео.

Я стояла в дверях, пока не закрылся лифт.

* * *

После ухода дочери я вернулась в комнату и увидела, что она оставила зарядку. Подняла её, уже собираясь позвонить, потом остановилась. Зарядка могла подождать до завтра. Я положила её на полку и написала коротко: «Ты забыла провод. Сохраню».

Ответа не было. Я не дописала ни объяснений, ни просьбы не сердиться. Таня пришла с хлебом, посмотрела на моё лицо и поставила пакет на стул.

— Поссорились?

— Я попросила Асю сделать видео.

Подруга прикрыла глаза.

— Зачем?

— Чтобы всем стало понятно.

Таня сняла куртку. В отличие от меня, ей не понадобилось пять минут, чтобы решить, куда положить ключи.

— Всем никогда не станет понятно. Ася тебе что сказала?

Я повторила. На словах «ваша дочь» голос снова дрогнул. Таня села рядом, отодвинув кота, который тут же вернулся между нами.

— Она права, — сказала я раньше, чем подруга успела открыть рот.

— Я знаю. Ты что теперь будешь делать?

Мне хотелось спросить, почему она тоже задаёт вопросы, будто я на собеседовании. Вместо этого я посмотрела на зарядку.

— Не звонить ей десять раз.

— Уже хорошее дело.

Таня встала, чтобы убрать продукты. Я осталась сидеть. Через несколько минут пошла помогать, и она не стала отнимать у меня пакет. Мне было легче раскладывать хлеб, чем рассказывать ещё раз, как я всё испортила.

В воскресенье я записала по телефону ещё одну участницу, чей номер получила от Ирины до поездки. Она рассказала, как жильцы носили воду во время ремонта дома, а потом разрешила прислать отрывок в музей на предварительное прослушивание. После звонка я отправила Ирине расчёт. Перечитала три раза, но сумму не уменьшила. Потом закончила фрагмент и написала, что в понедельник приду лично: вернулась раньше. Ирина ответила, что будет ждать к одиннадцати.

Денис за выходные звонил шесть раз. Я один раз ответила сообщением: «Про вещи договоримся в понедельник». Он написал, что дом никуда не делся. Я посмотрела на Танину комнату, где мой чемодан мешал открыть шкаф, и чуть не набрала: «Поэтому я хочу