Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

Он неспешно разминал мои ноги, пересчитал каждый палец, погладил свод стопы. Какое счастье, что с утра я надела папины носки-непромокайки. Они защищали не только от влаги и холода, но и от пота и грязи, так что ноги у меня чистые и, по идее, слегка пахнут мятой.

— Значит, ритуал удался?

— Ага, — кивнул Роско. — Вихрь прошелся по всему периметру, сметая скверну будто метлой. Но в следующий раз бери в напарники меня.

Его рука поднялась выше и обхватила мою щиколотку.

— У тебя такие маленькие ножки…

— Спасибо, — прошептала я. — За то, что подхватил и вообще…

Роско отпустил мою ногу и вдруг перетек выше одним слитным движением, точно кот. Он навис надо мной, вглядываясь в глаза, и я инстинктивно уперлась ладонями ему в грудь, где быстро стучало сердце. И тонкий аромат цветов на миг перебил запах лекарств, и свет как будто стал мягче…

— Эрика, — тихо сказал Роско, но стук вдруг стал оглушительно громким, и я поняла, что это вовсе не сердце — барабанят в дверь.

— Откройте немедленно! — донесся голос Джинджер, а потом защелка выгнулась и отлетела, и дверь распахнулась, стукнув о стену.

Джинджер вошла в мой кабинет, окинула нас оценивающим взглядом. Альфи выглянул из проема и тоже ступил внутрь.

— Вы сдурели? — только и спросил Роско, который успел от меня отпрянуть.

— Я волновалась, — плаксиво сказала Джинджер. — Вдруг Эрике плохо. Я хотела помочь.

— Ты можешь испортить ее репутацию, — Альфи был куда откровеннее. — Мало ли, вдруг для будущего мужа важна ее непорочность.

Это он, что ли, мой будущий муж?

Я вцепилась в локоть Роско и села на кушетке. Перед глазами замелькали черные точки, но вскоре в голове прояснилось.

— Все нормально, — сказала я. — И со мной, и с моей репутацией. Только голова немного кружится. Джинджер… нет, лучше Альфи, принеси мне горячий и сладкий чай.

С Джинджер станется еще плюнуть туда по дороге.

— Джинджер, если правда хочешь помочь, приготовь на ужин куриный супчик, — попросила я. — Остальным тоже не помешает, а то все всухомятку. Роско, — я повернулась к нему и на миг запнулась. — А где мои носки?

* * *

Я раздала команды, и — о чудо — все послушались: Альфи метнулся за чаем, Роско нашел под кушеткой носки, Джинджер, фыркнув, ушла — хоть бы не отравила весь отряд своим супом.

— Давай я тебя отнесу, — предложил Роско, когда я слезла с кушетки.

— Все нормально со мной, — заверила я. — Голова не кружится, сознание ясное, состояние удовлетворительное.

Тайком посмотрела на линию жизни, и ее начало уверенно засияло. А ведь я о таком читала: в парах с идеально резонирующей энергией восстановление происходит быстрее даже от присутствия партнера рядом. А уж если бы Роско меня поцеловал, как и намеревался…

— Если так, то скажи — зачем довела ритуал до конца? — сердито спросил он. — Как целитель, ты должна понимать последствия таких выплесков. Парные ритуалы рассчитаны на то, что мужчина и женщина подпитывают друг друга.

— Я передумала, — ответила я. — Для взбучки я все еще слишком слаба.

Я вышла из лекарни и повернула к лестнице на второй этаж, но Роско пошел следом, норовя меня поддержать. Пару раз я нарочно покачнулась, и его рука тут же обнимала меня за талию. В итоге к моей комнате мы подошли, обнявшись.

— Альфи тебе не подходит, — сказал Роско.

— Поначалу у нас все неплохо шло, — возразила я. — Но потом он зажался. Ты же у нас командир, подумай, как его лучше раскрепостить. Он ветвь великого дома, но не знает, где его место в жизни.

— Точно не рядом с тобой, — упрямо повторил свою мысль Роско. — Чтобы больше никаких ритуалов с Альфи, понятно?

— Тебе не видно, но я сейчас закатила глаза, — сказала я, открывая дверь в свою комнату.

— Можешь закатывать их сколько влезет, — ответил Роско, шагнув за мной следом. — Но я, как ты верно заметила, командир отряда и запрещаю тебе…

— Уймись, — перебила его. — Я же не совсем идиотка. После полного опустошения резерва мне понадобится пара дней на восстановление. Так что никаких ритуалов, ни с кем.

Я села на кровать и выжидательно уставилась на Роско, который не спешил уходить.

— Тебе сейчас нельзя спать, — сказал он.

— Не буду, — пообещала я.

— Я прослежу. К тому же сейчас Альфи принесет чай, а по его же собственным словам — негоже оставлять даму наедине с мужчиной. Плохо для репутации.

— Только не говори, что тоже беспокоишься за мою непорочность, — хмыкнула я. — Заверяю, Альфи не представляет для нее совершенно никакой угрозы.

В темных глазах вспыхнули жаркие искры, а я осознала, что только что расписалась в своей невинности. Да и пусть. Я — девушка молодая, незамужняя, это скорее норма.

— Я сейчас, — сказал Роско и вышел.

Вскоре в дверь поскреблись, и в комнату заглянул Альфи. Он вошел бочком, с подносом в руках, а там и сладкий чай, и конфетки, и толстый ломоть хлеба с вареньем…

— Смотритель вернулся, — пояснил Альфи. — Привез провиант. Узнал, что ты заболела, и очень обеспокоился.

Он пододвинул табурет к кровати, пристроил на него поднос, а сам встал рядом, как часовой.

Я же, поняв, что голодна как собака, первым делом взялась за хлеб, зачерпывая малиновое варенье ложкой прямо из банки.

— Чем больше я тебя узнаю, тем больше положительных качеств в тебе вижу, — произнес Альфи, наблюдая за мной. — Раньше я считал тебя нелюдимой, но, оказывается, когда надо, ты легко находишь общий язык с кем угодно.

Я пила чай, прикрывая глаза от удовольствия, жевала и отвечать на откровения Альфи не спешила. Да, у меня есть достоинства, как и недостатки. Что с того?

— У меня же иногда возникают проблемы с коммуникацией, — вздохнул Альфи. — Вот взять Роско — с ним договариваться, что со стеной.

Я бы так не сказала, вполне можно найти компромисс. Да, у него есть замашки командира, но Альфи не знаком с моим папой, капитаном дозора. Главное — слишком не прогибаться и уметь отстаивать свое мнение. А если команда разумна и логична, так отчего бы не выполнить — вот как с запретом на ритуал. Сама не хочу!

— Еще у тебя хороший аппетит, — заметил Альфи, когда я доела хлеб и принялась разворачивать конфетку. — Признак здоровья. Ты к тому же целитель — идеально.

Я подумала было спросить — для чего идеально, но не стала.

— У меня вот здоровье хрупкое, — вздохнул Альфи.

— Это не так, — возразила я. — Ты ипохондрик.

— Это еще что? —