Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

— Нет, — ответила я. — Никаких симптомов. В том и суть. Ты выискиваешь у себя опасные признаки, волнуешься, получаешь стресс… Альфи, ты сын великого дома. Я чувствовала твою энергию — чистый поток. Просто позволь себе быть таким, какой ты есть, с достоинствами и недостатками. Да, ты не создан для дозора, тут я с тобой согласна, но зато ты разбираешься в рунных знаках.

— Тут ты права, — согласился Альфи, успокоившись. — К слову, я заметил кое-что странное в том проклятии, которое было нарисовано за стеной.

— Правда? — заинтересовалась я и даже не донесла конфетку до рта.

— Там был знак, в самом центре, означающий корень, — принялся объяснять Альфи. — Обычно его используют как символ «идти до конца». Ничего необычного, в рунных кругах его часто используют, чтобы уничтожить скверну полностью. Но в данном случае рядом со знаком корня был еще один символ — птица.

— Знак дома сол Вран — ворон, — тут же вспомнила я.

— А еще ты сообразительная, — с удовольствием заметил Альфи. — Именно, в сочетании два символа работают по-иному. Это словно прямая наводка — уничтожение до корней дома сол Вран. Кто-то пытается убить Роско. А мы, его отряд, безвинные жертвы на пути маньяка. Предлагаю собрать совет и прервать прохождение практики.

— Я не уйду, — сказала я.

Без вариантов.

— Ты, наверное, не поняла, — сердито начал Альфи.

— Все я прекрасно поняла, — отрезала я. — Я сообразительная, сам говорил.

Но мне нужен алый цветок, растущий там, где пролило кровь разбитое сердце. А еще мне нужен Роско. Если у него есть враги, то они теперь и мои враги тоже.

Роско вернулся с потрепанной книжицей, вопросительно посмотрел на Альфи и кивком указал на дверь.

— Я не уйду, — упрямо заявил тот.

— В общем, суп придется подождать, — сказал Роско, обращаясь ко мне. — Джинджер и Габриэлла подрались с Михалем Красом.

— Прямо подрались? — оживилась я, облизывая ложку от варенья.

Я и хлебом наелась, а после горячего чая меня неудержимо клонило в сон — классическая реакция организма после магического истощения. Посплю — и буду как огурчик.

— Наш смотритель очень переживает за твое здоровье и хотел сварить суп сам, — пояснил Роско, — ляпнул бытовичкам что-то нелестное по поводу их кулинарных способностей — и понеслось.

— Они в самом деле не слишком преуспели в учебе, — встрял Альфи. — Ты видел во что превратилась наша одежда после их чистки?

— Нет, — нахмурился Роско. — А что там?

— Ужас! — воскликнул Альфи. — Чистый кошмар.

— Все-таки чистый, — заметила я, возвращая на поднос опустевшую кружку.

— Они передержали руну сушки и температуру подобрали неверно, — ябедничал Альфи. — Вся одежда скукожилась, и я не знаю, в чем мы пойдем на вылазку.

— Скверно, — вздохнул Роско. — Но тебе-то чего переживать? Возьмешь чью-нибудь скукоженную форму, по размеру как раз подойдет.

— Я не стану донашивать чьи-то обноски, — оскорбился Альфи. — И, раз уж на то пошло, мы с Эрикой как раз решили, что все наши проблемы из-за тебя.

— Мы не решили, — попыталась я возразить.

— Проклятие за стеной было адресным, — обвиняюще бросил Альфи. — Корень и птица. Кто-то хочет извести тебя, сол Вран.

— Уверен? — с сомнением произнес Роско.

— Я отлично разбираюсь в рунах, — с достоинством подтвердил Альфи, — и ручаюсь за свои слова.

— Я третий сын дома, — сказал Роско. — Кому я нужен?

Как оказалось — мне. Конечно, сперва алая смерть и папа, но и упускать сплетенную пару будет глупо. Я не особо интересовалась этой темой, но, если правильно помню, это вроде благословения на всю жизнь. У моих родителей брак разладился очень быстро, не помогло даже дерево, выращенное отцом. Он говорил, что мама задыхалась в скверне, жизнь хозяйки башни сильно отличалась от того, чего она ожидала: ни приемов, ни балов, ни роскошных нарядов. Вместо этого куча дел и обязанностей, и сплошной быт. Я пыталась понять маму, но не могла — по характеру я больше напоминала отца. Жить во втором круге, растить башню, заниматься обустройством собственного края и защищать мир от скверны — достойнее жизни я и представить себе не могла!

— Я не знаю, кому ты нужен, но у тебя явно есть враги! — кипятился Альфи. — Подумай, кому ты насолил настолько, что он хочет сжить тебя со свету!

— Может, тебе? — предположил Роско.

— Что? — опешил Альфи.

— Очевидно, что мы заинтересованы в одной девушке, и я сильный соперник, — откровенно сказал Роско, и я вытаращила на него глаза. — Ты явно терпеть меня не можешь и в рунах разбираешься лучше всех.

— Полагаешь, я бы стал подвергать опасности собственную жизнь?

Вообще-то резонный аргумент. Стал бы осторожный Альфи натравливать скверну на пост, где находится сам?

— А что, если это удобный повод, чтобы соскочить с практики? — предположил Роско и попал точно в цель — именно это Альфи и собирался сделать.

Но не настолько же он лицемер! Нет, я не верю!

— Не ссорьтесь, — вмешалась я. — И давайте вернемся к теме: я дождусь своего супа или как?

— Вряд ли, — сказал Роско. — Девчонки так и не подпустили Краса к кастрюлям, он обиделся и не дает им продукты. Сидит в осаде в кладовке, а бытовички пытаются оттуда его достать, причем так, чтобы не повредить провиант.

— Ну, и не надо, — сказала я и выразительно зевнула, прикрыв ладонью рот.

Надеюсь, поймут намек.

— Я тебе почитаю, — предложил Роско и, не дожидавшись ответа, уселся на пол рядом с моей кроватью.

— Я так-то вышла из возраста, когда засыпают под сказки, — заметила я.

— После магического истощения рекомендуется аудиальная стимуляция, настраивающая пациента на положительный лад, — подтвердил Альфи. — Я тоже могу почитать. Все говорят, у меня приятный голос.

— Я с ними не согласен, — сказал Роско. — Альфи, сходи на кухню и узнай, как обстоят дела с ужином.

Однако тот качнул головой и остался, и еще руки скрестил на груди, всем своим видом показывая, что никуда не уйдет.

Я невольно захихикала, укладываясь поудобнее в кровати. Альфи мог бы и сообразить, что когда я остаюсь наедине сразу с двумя парнями, то это вдвое увеличивает риск потери репутации и всего остального. Но оставила эти мысли при себе, а то совсем шокирую беднягу…

— Так, что тут у нас… Сказка о непоседливой горошине, — открыл оглавление Роско. — Совиное дупло и старый башмак. Черенковый маг и белое перо.

— Давай эту, — одобрила я. — Кажется, я слышала ее в детстве.

Роско принялся читать, и голос у него был что надо: низкий, но не глухой, и интонации он подбирал верно. Даже Альфи умолк и не придирался, хотя вид