Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

— А надо было со мной проводить, — отрезал Роско. — Нет, выбрала хлюпика.

— Вот именно, у Альфи нежная душевная организация!

— Слишком в попу ему дули, вот и разбаловали! Он сол, сын великого дома, а ноет, как девка.

Я прищурила глаза, и Роско сообразил, что именно ляпнул.

— То есть, девушки тоже бывают разные, — быстро исправился он. — Ты вот не ноешь.

Я закатила глаза и пошла прочь.

— Хотя, если захочешь поныть, я не имею ничего против, — добавил Роско, догоняя меня. — Я всегда готов помочь, если понадобится, только скажи.

— Ты обещал, что возьмешь меня в скверну, а сам пошел активировать точки, пока я спала, — сердито бросила я.

— Будет еще возможность. Если бы ты не упрямилась, у тебя уже был бы полный резерв, и мы могли бы отправиться в скверну на поиски… А что точно ты ищешь?

Я развернулась и ткнула пальцем ему в грудь.

— Ты ошибся, — сказала я.

— В чем именно? — спросил Роско.

— Ты вообще не поумнел, — ответила я и пошла дальше.

Надо же, решил зажать меня в лекарне и не оставить выбора. Под грудью запульсировал сплетенный знак, и я готова была поставить носки-непромокайки на то, что бутон начал распускаться.

Я обернулась, и Роско помахал мне рукой, на запястье которой расцветал такой же сплетенный знак.

— У меня тоже тонкая душевная организация, — громко заявил он. — Ты меня ранила в самое сердце.

— Тем, что фактически назвала дураком? — уточнила я.

— Тем, что не стала со мной целоваться, — ответил Роско, и я, фыркнув, прибавила шаг.

* * *

Альфи нашелся на самом верху башни, где кто-то рачительный спилил мертвые ветки. Получилась терраса, обдуваемая всеми ветрами, где сол Гвиневред сидел, поджав колени к груди и кутаясь в клетчатый плед, и упорно страдал.

— Простудишься, — вырвалось у меня.

Альфи вскинул взгляд и отвернулся, но я успела заметить блеснувшие слезы.

Вздохнув, я подошла ближе и села рядом. Альфи радушно поделился пледом, накрывая мне плечи, а я не могла не заметить, что на нем лишь штаны.

— Уже знаешь? — буркнул он.

— Парни не хотели тебя обижать, — предположила я.

Хотя шутки у них дурацкие, это правда.

— Легко говорить, — насупился Альфи. — А если бы тебя принялись раздевать на потеху толпы? Принято считать, что только девушка может быть чуткой, ранимой, стеснительной…

Вот же не повезло мне с сол Гвиневредом! Настучать бы по голове его дяде — неужели не видит, что этот чувствительный абрикос не станет ни дубом, ни даже сосной? Но и оставлять Альфи нельзя — как бы не сдуло порывом ветра.

— Поверь, все уже забыли о произошедшем, — попробовала я иначе.

— Но только не я! — Альфи вздернул подбородок, и ветер растрепал светлые кудри. — Они поплатятся за оскорбление великого рода!

Час от часу не легче! А курс психологической поддержки у нас будет только в следующем году, и карамелек я с собой не захватила.

— Давай разберемся, — предложила я. — Ты считаешь наготу оскорбительной?

— Не то чтобы… — нахмурился Альфи.

— В человеческом теле нет ничего постыдного, — заявила я. — Все, что естественно, то красиво. Вот взять собак — им и в голову не придет стесняться ходить без трусов.

— Ну, трусы-то я отстоял, — пробормотал он.

— Тем более, — обрадовалась я. — Я видела твою медицинскую карту, проводила осмотр — у тебя нет никаких увечий. Ты здоровый молодой человек. Изящного телосложения. Гармонично развитый.

— Думаешь? — спросил Альфи, посмотрев на меня, а я порадовалась, что слезы в его глазах высохли.

— Конечно, — заверила я, положив руку ему на колено. — Поэтому не стоит принимать близко к сердцу произошедшее.

— Спасибо, Эрика, — с достоинством произнес он. — Я ценю твое стремление меня поддержать. Но я давно не ребенок и не нуждаюсь в утешении.

Вот как раз сейчас Альфи очень напоминал обиженного мальчика.

— Думаю, они мне завидуют, — продолжил сол Гвиневред, вглядываясь куда-то в горизонт. — Они чувствуют во мне некую недоступную для понимания примитивным умом инаковость. Как варвары уничтожали великие произведения искусства, не в силах постичь их красоту, так и меня им хочется разрушить.

Как только его раздутое самомнение помещается в этом хрупком теле?

— Не драматизируй, — попросила я. — Никто не пытался причинить тебе вред. Наоборот! Парни хотели помочь, искали клеща.

Альфи прищурил глаза и с легкой улыбкой посмотрел на меня.

— Ты слишком доверчива, Эрика. Чистая душа.

— Ну…

Он прижал палец к моим губам.

— Не спорь, — ласково приказал Альфи. — Я знаю, какая ты. Твоя магия текла по моему телу, и это было прекрасно. И очень интимно.

— Эм-м…

Я скосила глаза на его палец, и сол Гвиневред убрал руку.

— Роско заявил, что тоже тобой увлечен, — усмехнулся он. — Но ты — умная девушка и сделаешь правильный выбор. С ним тебя ждут постоянные испытания на прочность. Готов поставить последние трусы на то, что Роско попробует вырастить собственный дом во втором круге скверны. И это если ему удастся выжить в дозоре, в чем я сильно сомневаюсь. Посмотри сама — он не может справиться с заданием на студенческой практике.

— Вообще-то может, — возразила я. — Три артефакта запитаны.

— Самые близкие, — отмахнулся Альфи. — Дальше будет сложнее. Он наглый и агрессивный тип, который, несмотря на молодость, уже успел обзавестись врагами. А я гарантирую тебе спокойную сытую жизнь.

Я попыталась отодвинуться, но Гвиневред ухватился за мое плечо цепко, как клещ.

— Ты тоже очень хорошо сложена, — добавил он, понизив голос. — Когда ты прижималась ко мне во время ритуала, я оценил женственность твоих форм. А еще то, что ты не выставляешь их напоказ, как дуры-бытовички.

Он облизнул губы, и я в панике перебрала варианты, как именно ему садануть, чтобы не покалечить. Но целоваться с Альфи я точно не собиралась!

— Не беспокойся, Эрика, я не стану посягать на твою честь до свадьбы, — пообещал он, погладив меня по щеке. — Я отлично понимаю, что ты — особенная девушка и заслуживаешь уважительного к себе отношения. У нас все будет по правилам: ухаживания, помолвка. Но и затягивать не стоит. Женатым парам выделяют семейные апартаменты, ты знала? Мой сосед в общежитии — полный болван. Ковыряет в носу, а потом вытирает козявки о нижнюю часть столешницы.

Альфи брезгливо передернул плечами, и я даже ему посочувствовала. Сама-то я жила дома, с отцом, и на уроки добиралась рейсовым экипажем. Но как бы так отказать сол Гвиневреду, чтобы он окончательно не впал в депрессию?

— Я не жду ответа прямо сейчас, — успокоил меня Альфи, вновь уставившись в горизонт, и я выдохнула. — Просто решил, что будет лучше