Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

Роско решил — не пропадать же добру, и развел огромный костер, чтобы очистить панцирь шипотахи от плоти. Парни радовались победе, но то и дело поглядывали в сторону третьего круга — а ну как еще что-нибудь приползет.

— Эрика! — Майро обхватил меня за талию и, легко оторвав от земли, покружил. — Из тебя вышел отличный часовой! Подежуришь со мной?

— Роско сказал поставить сигналки вокруг поста, — встрял в нашу беседу Гус. — И верни уже целителя на землю. Она еще не оправилась.

— Женщине не место в бою, — недовольно подхватил Альфи, который отчего-то напустил на себя важный вид и выпячивал грудь как голубь. — Вдруг что-то опять нападет? Нет, Эрика, даже не думай!

Оттеснив их обоих, Гус взял меня под локоть и отвел подальше, к колодцу.

— Смотри, что нашел, — с таинственным видом сказал он и протянул на ладони монетку и гнутую ложечку.

— Круто, — одобрила я, глянув за ворота, где мелькнул силуэт Роско. — Слушай, а как шипотаха здесь оказалась?

— Вероятно, это произошло из-за того, что охранный контур истончился, — глубокомысленно ответил Гус. — Роско собирается активировать оставшиеся точки как можно скорее. Не волнуйся, звезда, мы тебя защитим.

— Ага, — кивнула я.

Сначала проклятие, потом тварь третьего круга. Может быть, Альфи прав, и кто-то пытается извести Роско?

А вдруг это Малин — пришла мне в голову неожиданная мысль. Роско не пришел к ней на свидание, а она ждала. У них все зашло достаточно далеко — недаром он смог по груди определить, что я — другая девушка. Травничество считается мирной профессией, но я отлично знала, на что способны некоторые растения. Наверняка есть особый цветочек, способный приманить к посту шипотаху. А брошенные женщины могут быть очень мстительными. Вот взять Джинджер — у нее с Роско даже не было ничего, а она на меня наезжала.

— Это тебе, — сказал Гус, возвращая меня в реальность. — Ложечка — ерунда, а вот монетка может оказаться ценной.

— Мы, вроде, рассчитались за каменюшу, — вспомнила я, покрутив в пальцах монетку.

Грязная и чеканку не разобрать, но у папы дома коллекция разных вещей, найденных в скверне. Вот и подарю ему, вместе с лекарством.

— Решил заплатить заранее, — ухмыльнулся Гус. — Вдруг мне снова понадобится помощь.

— Боишься, что потом я снова потащу тебя к браконьерам? — предположила я, спрятав монетку в карман.

— Опасаюсь, — признался Гус. — Как ты, кстати, после того ритуала? Резерв не надо подкачать? А то я могу…

— Мило, что ты спросил, но не надо, — отказалась я.

— А мне бы не помешало, — заявил он. — Ты бы видела, как я швырял копья в скверную тварь! Черные щупальца змеями ползли через ров, глаза пылали кровавой злобой, магия отскакивала от панциря, как горох от стены, но я прицелился лучше и…

— Кровавой? — переспросила я. — Глаза твари были красные?

— Да, как будто уже сожрала кого-то, — кивнул Гус. — Может, как раз шепелявого браконьера, которого ты послала за алым цветочком. Короче, правильно я понимаю, что с тобой мне не светит?

— Абсолютно, — подтвердила я. — Попробуй восстановить резерв медитациями.

— Лучше поем, — вздохнул он. — Что там у нас на обед, не в курсе? Хоть бы съедобное…

Развернувшись, Гус пошагал к столовке, а я вернулась к воротам.

Черный дым стелился по пустоши, отклоняясь от красных вешек и указывая совсем другую дорогу. Я остановилась перед догорающим костром, оглядывая чудовищный панцирь. По форме скругленный прямоугольник, с тремя рядами шипов, он выглядел, да и был, практически непробиваемым.

— Думаю приспособить его к воротам в качестве дополнительной защиты, — сказал Роско.

Он замотал лицо шарфом, как разбойник с большой дороги, но сдернул его, подойдя ближе. Сажа и копоть остались на лице полосой, и я едва сдержалась, чтобы не начать ее вытирать. Сам помоется позже. Пусть сперва закончит работу.

— Пострадавшие есть? — спросила я.

— Обошлось, — покачал головой Роско и провел пятерней по черным волосам, и без того вставшим торчком. — Хотя есть вообще-то один человек, остро нуждающийся в твоей помощи.

Я вздернула брови, ожидая продолжения.

— Я, — сказал он. — То защитные артефакты контура, то ров, то шипотаха… Израсходовал много сил.

— Ты намекаешь, что я должна восполнить твой резерв? — уточнила я.

— Ну, ты же у нас целитель, — невозмутимо напомнил Роско. — Придумай что-нибудь. Я не пойду заряжать четвертую точку пустым, а ты вроде тоже хотела в скверну. Это в наших общих интересах, Эрика.

Вот нахал! То массаж стоп, то шоколадка, а теперь, значит, шантаж.

— Хорошо, — спокойно ответила я.

— Значит, ты… мы с тобой…

Роско явно не ожидал, что я так легко соглашусь.

— Ты совершенно прав, — кивнула я. — Нельзя оставлять командира поста без магии. Это опасно!

Темные глаза сузились в щелки.

— Найди меня, когда освободишься, — добавила я.

— Найду, — пообещал Роско, и я чувствовала на себе его взгляд все время, пока шла назад.

Сам попросил что-нибудь придумать. Никто его за язык не тянул.

* * *

Ужин был традиционно отвратным: разваренные овощи превратились в бурое месиво, а мясо по жесткости могло соперничать со стенами сторожевого поста. Поковырявшись в тарелке, Роско выбрал ломоть хлеба побольше.

— Хлеб ничего, — кивнул Гус. — Михаль привез с первого круга.

Парни молча давились бурдой, но Роско видел — зреет бунт: сердито звенели приборы, стулья отодвигались с излишним грохотом. Альфи поморщился и, отодвинув тарелку, с нетерпением посмотрел на дверь. Роско и сам косился в ту сторону, но Эрика все не появлялась.

Она сказала, что поможет ему восполнить магический резерв, и обещание звучало весьма заманчиво, но Роско нутром чуял подставу. И все же в глубине души надеялся на лучшее — вдруг она решит сделать шаг навстречу?

— Наши дорогие защитники! — громко произнесла Габриэлла.

Она вышла в центр столового зала, покачивая крутыми бедрами, и каждый ее шаг сопровождался мелодичным позвякиванием украшений, сверкающих на запястьях, талии и даже щиколотках.

— Наши отважные воины! — подхватила Джинджер, становясь рядом с подругой.

Парни оживились, по залу прокатился возбужденный гомон. Зрелище, которое им предлагали, выглядело куда привлекательнее рагу. Девушки надели экзотические наряды: тонкие юбки, короткие топики, обтягивающие грудь, и не скупились на игривые взгляды и улыбки.

— Мы изо всех сил стараемся сделать ваше пребывание здесь приятным, — продолжила Джинджер, прижав руки к груди.

Сомнительное заявление, но никто не стал спорить — взгляды парней сошлись на аппетитных полушариях, выглянувших из декольте.

— Поэтому мы решили позаботиться не только о ваших желудках, — кокетливо сообщила Габриэлла. — Но и