Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

— Это получается у тебя куда лучше, детка, — вполголоса прокомментировал Гус.

Зазвучала музыка, девушки принялись танцевать, взмахивая полупрозрачными платками и звеня украшениями, Роско дожевал хлеб и поднялся из-за стола.

— Ты куда? — удивился друг, обернувшись вслед. — В принципе, если смотреть на бытовичек, а не в тарелку, то ужин даже ничего.

— Дела, — коротко ответил он.

Просочившись вдоль стенки к выходу, Роско обошел пост, осмотрев защитные артефакты, ров и панцирь, который пока что просто прислонили к воротам. От него все еще воняло паленой плотью, и дым стелился к третьему кругу. Но парни уже обсуждали, как будут рассказывать о битве с шипотахой, и вкус победы перебил былой страх.

Пнув панцирь, Роско повернул к лекарне. Облизнул пересохшие губы, провел пятерней по еще влажным после душа волосам. Дохнув в ладонь, проверил свежесть дыхания и одернул чистую рубашку. Сплетенный знак на запястье выпустил пару бутонов. Если все пойдет хорошо, этой ночью они расцветут.

Сердце грохотало в груди, и Роско задержался перед входом в башню, отчего-то робея.

— Вот ты где! — раздалось оживленное из-за спины, и Роско, дернувшись от неожиданности, повернулся и увидел Эрику.

Она переоделась в белое платье, и это был добрый знак — прямо как в сплетенную ночь. Светлые волосы, заплетенные в свободную косу, слегка растрепались, щеки раскраснелись — похоже, Эрика тоже волновалась.

— Иди за мной, — скомандовала она, поворачивая от башни прочь.

— Не в лекарню? — уточнил Роско.

— Нет, там нам будет неудобно, — сказала она.

— В принципе, можно было бы разместиться…

— Кушетка слишком узкая, — бросила Эрика, глянув на него через плечо.

Роско поперхнулся очередным вопросом, послушно следуя за звездой. Неужели она все же созрела? Так-то для одного кушетка в самый раз. Значит, Эрика намекает, что они будут вдвоем.

Она повернула в купальни и, войдя в темный тамбур, остановилась у двери, стеснительно улыбнувшись.

— Ты проходи, приготовься. А я подойду чуть позже, идет?

В полумраке дежавю стало еще отчетливее — девичий силуэт в белом платье, тихий голос… Но ее нежный аромат перебивался каким-то смутно знакомым резким запахом.

— Давай проясним, — не выдержал Роско. — К чему именно мне готовиться?

— Ну, как же, — пробормотала Эрика, опустив ресницы. — Ты ведь сам попросил — наполнить резерв…

Он приподнял ее подбородок пальцем и пытливо всмотрелся в глаза. Красивые, глубокие, темно-синие и мерцающие искорками, как будто над быстрой рекой раскинулась звездная ночь.

— Почему я чую подвох, Эрика? — спросил Роско.

— Ты идешь или уже передумал? — равнодушно поинтересовалась она, но ему померещилась нервозность в ее голосе.

Роско толкнул дверь, шагнул в купальню и, ухватив Эрику за руку, потянул ее за собой.

Звезда ахнула, дернулась назад, но дверь резко захлопнулась, словно невидимая рука с силой ее подтолкнула.

Мерцающая руна на внутренней стороне двери подсказала ответ. Роско поскреб ее контур пальцем, вопросительно посмотрел на Эрику.

— Решила меня запереть? — уточнил Роско. — Сколько будет действовать закрывающая руна?

— С полчаса, — вздохнула Эрика.

Полчаса ему мало. Но опять же — что-то не сходится. Роско еще раз посмотрел на руну, сияющую на двери, — закручивающаяся внутрь спираль и крючок с несколькими шипами. Такой знак часто используют в капканах. Тот, кто внутри, не выберется, а вот снаружи ловушка открывается без всяких усилий. Если Эрика хотела, чтобы им не помешали, то руна выбрана неверно. Впрочем, она — целитель, а не боевик или охотник, и могла просто-напросто ошибиться.

Но если он успел хоть сколько-то узнать эту девушку, она не так часто ошибается.

Эрика высвободила руку и отошла в сторону, а Роско быстро оглядел помывочную. Вроде все как всегда: два ряда душевых кабин, серые стены из камня, один кран протекает, и по полу журчит ручеек воды — обстановка не особо располагает к романтике. Но дверь в парную была заманчиво приоткрыта, и полоса теплого света падала указующей стрелкой. А в парной довольно широкие лавки, и есть простыни и полотенца, которые можно подложить, чтобы даме не было слишком твердо.

Вот только Эрика сняла со стены веник и перехватила удобнее. Собралась отбиваться? Это даже оскорбительно! И сама мысль, что он может сделать что-то против ее воли, и тот факт, что его будут бить веником как шелудивого пса. Он вообще-то ее судьба!

— Предлагаешь попариться? — глумливо спросил Роско. — Это на самом деле не так просто, как кажется. Нельзя стегать со всей дури, сначала надо разогреть человека, подготовить легкими скользящими движениями…

— Угу, — промычала Эрика, взяв во вторую руку крышку от таза и прикрывшись ею на манер щита.

— Потом, когда кожа порозовеет и выступит пот, можно и энергичнее, — продолжил Роско, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, откуда ждать нападения.

Ему послышалось тихое урчание, но, может, это вода в трубах или его собственный желудок — так и не поужинал толком.

— Где-то чувствительность больше, где-то меньше, — произнес Роско, сложив на всякий случай пальцы в атакующий знак. — Но я знаю, когда надо действовать нежно, а когда можно и жестче. Сделаю все как надо, поверь.

Из парной поплыли клубы пара, и Роско, принюхавшись, понял, что смутно знакомый запах идет именно оттуда.

— Мы вообще-то тут собрались, чтобы наполнить твой резерв, а не мой, — напомнила Эрика. — Но боюсь, что ты прав, и мы оба сейчас восстановимся.

— Не бойся, — ласково произнес Роско. — Просто доверься мне и… Это еще что за тварь?!

Из парной выкатился здоровенный уродливый колобок. Глянцево-серый, размером с хороший арбуз, он вылупил на Роско круглые синие глаза и растянул пасть в улыбке.

Магия сорвалась с кончиков пальцев, отразилась от глянцевой кожи твари и разлетелась по купальне брызгами. Взвизгнув, Эрика прикрылась крышкой от таза и метнулась в одну из душевых кабин, а колобок, упруго отскочив от стены и поскакав по купальне как мяч, развалился на части.

— Выходи, Эрика, — позвал Роско. — Пирожок спекся.

Однако части колобка сжались в комочки, округлились и затянулись блестящей пленкой. В серой плоти проклюнулись выпуклые глаза, и все они сфокусировались на Роско.

Он швырнул магией снова, едва увернулся от прыгнувшей в его сторону твари, ударил в другую. Энергия отразилась от глянцевой кожи и впилась в плечо. Кожу припекло, как будто хлестнули веником: не особенно больно, но бодрит. Еще удар, и еще, твари скакали по купальне бешеными мячиками, разевая рты, и магия отлетала от них, попадая по самому Роско.

— Эрика! — в панике выкрикнул он, отбиваясь от колобков, которые атаковали целым отрядом. — Что за скверна?!

Но от мелких назойливых монстров совсем не воняло, в широких пастях он не заметил зубов, а серо-синих