Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

Очередной колобок прыгнул сзади и, приклеившись к плечу, провел липким слюнявым языком по шее. Роско, морщась от брезгливости, содрал его с плеча и, бросив на пол, раздавил ногой, превратив в поверженный блинчик. Серая масса вспучилась и опала тряпочкой.

Да это же слепок!

Схватив со стены веник, Роско отмахнулся от колобка, метящего прямо в лоб, отбил второго ногой, третьего поймал на лету и сжал в пальцах.

— Довольна собой? — спросил он, посмотрев в сине-серые, как у Эрики, глаза.

— Прости, — донеслось из душевой кабины.

Ругаясь на чем свет стоит и отмахиваясь от слепков, Роско добежал до парной. Вытащив из шкафчика простыню, взмахнул ею, расправляя и накрываясь с головы до пят, точно саваном. Дождавшись, пока колобки не облепят его, как мухи миску с вареньем, сдернул простыню. Быстро завернув края так, чтобы слепки оказались внутри, сунул ее в ведро, прижимая ладонью, чтобы не разбежались.

Эрика выглянула из душевой кабины, подошла ближе. Ее глаза вдруг расширились, и Роско инстинктивно обернулся.

— Берегись! — воскликнула она.

Выставив руку, Роско поймал летящего в него слепка, и тут же получил по лицу веником, которым Эрика метила в колобка.

— Ой, — только и сказала она. — Тебе больно?

Скрипя зубами, Роско бросил слепка в ведро к остальным и закрыл крышкой.

— Ну, и? — с вызовом спросил он, выпрямляясь. — Это что за лечебная процедура?

— Резерв покажи, — потребовала звезда.

Роско протянул ладонь, и, к его удивлению, линия жизни засияла почти до конца.

— Надо же, — удивилась Эрика, подняв на него глаза, — помогло.

— То есть ты даже не была уверена? — уточнил он.

— Одно дело теория, и совсем другое — практика, — пояснила она, сев на скамью и убрав в сторону веник. — В основе слепка была функция умножения, которая позволила ему не только делиться, но и увеличивать отражаемый магический удар.

— Значит, я сам себя зарядил? — понял Роско, опускаясь с ней рядом.

— Это совершенно безопасно, — заверила Эрика. — Собственной силой ты бы не поранился.

— А ты? Если бы отлетело в тебя?

— Тут не по плану пошло, признаю, — кивнула она. — А чего ты меня за собой потянул? Сказала же — позже приду!

— Когда я бы рехнулся от массовой атаки колобков?

— Ты бы вскоре понял, что они безобидные, — заявила Эрика, поправляя платье и опустив ресницы. — К тому же я наблюдала за тобой их глазами. Если бы ты растерялся, испугался или заплакал, я бы вошла.

Она сдавленно фыркнула, словно пытаясь не рассмеяться.

— Если бы я заплакал, значит, — повторил Роско.

— Но ты молодец, быстро сообразил, — похвалила его Эрика. — В этот раз.

Она прикусила губу, но Роско и так отлично понимал, когда именно он затупил — когда не узнал в Эрике Трикс свою незнакомку. А она вдруг рассмеялась, запрокинув голову.

— Ты бы себя видел, — простонала Эрика. — Настоящий дозорный: ноги в упор, пальцы сложены в знак, глаза гневно пылают…

— Ты же пряталась. Когда рассмотрела?

— Да глазами слепков же! Со всех ракурсов.

Эрика была такая милая, когда веселилась, что у него даже не получалось злиться. Тем более стоит признать — сработало.

— Я раньше не слышал о таком способе, — вздохнул Роско.

— Потому что он ненадежный, — кивнула Эрика, лукаво на него глянув. — Слепок все расползался, пока я не сообразила использовать тряпки. К счастью, бытовички обеспечили нас рваньем.

Он знал куда более простой способ повысить резерв, и уж точно более приятный, чем натравливать на него слепка из драных тряпок.

— Прости, что залепила тебе веником, — попросила она.

— Ты вообще не слушала, что я тебе говорил, да? — проворчал Роско. — Про то, как правильно парить, про плавные скользящие движения… Сразу по морде — получай!

— А вот и нет, я оценила твой пассаж про парилку, — захихикала Эрика. — Опытный и умелый банщик… Не запарился парить, Роско?

Он потянулся к ее смеющимся губам, чтобы доказать, что вообще не запарился, но в горле вдруг стало щекотно, а в голове словно пронесся ветер. Запах! Роско повернулся к горячим камням и заметил на них сушеные листья.

— Хохотун-трава! — осенило его.

— Чтобы ты потом на меня не рычал, — пояснила Эрика, смеясь.

— Я кажусь тебе смешным? — строго спросил Роско, но уголки губ сами поползли вверх.

— Ты уморительный, — кивнула она. — Прямо как сегодняшний ужин.

— А ты и правда звезда, — усмехнулся он и прикоснулся саднящей скуле. — Как засветишь — мало не покажется.

* * *

Роско едва добрел до своей комнаты, продолжая фыркать и хихикать, и вытирать подступающие от смеха слезы. Эта девушка уморительна во всех смыслах: и рассмешит, и доконает. Ему так и не удалось ее поцеловать — приступы дурацкого смеха все портили. Но скоро он это сделает, непременно.

Роско распахнул дверь в спальню, и Джинджер, возлежащая на его кровати, таким же широким жестом откинула одеяло, демонстрируя бесстыдную наготу.

Глупо хохотнув, Роско отступил назад и плотно закрыл за собой дверь, в задумчивости посмотрел в конец коридора, откуда доносились раскаты храпа. Гуса удалось отселить в каморку, но выспаться он не даст. Подумав, Роско сбежал по лестнице и, зайдя в лекарню, устроился на узкой кушетке. Пахло лекарствами и немного Эрикой. Завтра они вместе пойдут на очередную точку, откуда рукой подать до третьего круга, и там он найдет нужное ей растение.

А потом намекнет, что поцелуй — отличный способ показать благодарность.

Если, конечно, они оба останутся живы.

Глава 12. Третий круг

Роско разделил отряд, оставив половину парней охранять пост и бытовичек, которые расстарались и на завтрак напекли блинов. Пусть слегка подгорелых и комковатых, но с вареньем из запасов Михаля пошло на ура. И теперь мы шагали по направлению к разряженному артефакту, отмеченному на карте крестиком. Прямо на синей линии, означающей границы третьего круга.

Я поправила лямки верного рюкзака, покачала головой, поймав вопросительный взгляд Гуса. Парни как сговорились — каждый попытался отобрать у меня поклажу. Но рюкзак был буквально пропитан рунами: и непромокайка, и непробивайка, в огне не горит, в воде не тонет, а лямки лежали на плечах как отцовские руки.

Ох, папа, только держись… Роско пообещал сходить со мной в скверну, но гарантий, что я найду алую смерть, нет никаких.

Мы тащились по болотистой пустоши до полудня. Устроили короткий привал и снова пошли. Роско взял быстрый темп, но никто не роптал, даже Альфи, которого он зачем-то потащил за собой.

Пустошь сменилась рощицей, перед которой я щедро обрызгала парней средством от гнуса, а после мы вышли