Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

— Нашивок на плечах нет, вряд ли это дозорный. Скорее всего браконьер, — произнес Роско. — Вот чьей кровью рисовали знаки.

Озеро вдруг расступилось, клацнули зубы, блеснула черная чешуя, и тело погибшего исчезло. Я опомнилась уже далеко от воды, куда Роско оттащил меня за шиворот, точно котенка. Гибкий хвост вынырнул, ударил по поверхности, разгоняя волны и скрылся. Солнце тоже утонуло, забрызгав небо багрянцем, и Роско потянул меня дальше.

— Пора уходить, — сказал он.

Сизые сумерки становились гуще с каждым мгновением, кусты у берега закачались сильнее, хотя ветер совсем стих. Что-то ухнуло вдалеке, и я сама вцепилась в руку Роско покрепче.

— Не бойся, — снисходительно сказал он. — После твоего лечения я полон магии под завязку, и если что…

Он оборвал фразу, не закончив, а я проследила за его взглядом, и сердце подпрыгнуло и застучало сильно и быстро, отдаваясь гулом в ушах. Что-то огромное и косматое появилось из скверны, вразвалку подошло к длинному камню, на котором горела кровь, и принюхалось.

Роско прижал палец к губам, но от страха я потеряла дар речи. А чудовище посопело и, подняв квадратную, словно топором обрубленную морду, повело носом. И повернулось к нам.

— Бежим, — скомандовал Роско, и мы помчались так быстро, как я не бегала никогда.

Ветки хлестали меня, подгоняя, и я неслась по скверне как лошадь, почуявшая волков. Только каким-то чудом мне удалось не переломать ноги и не выколоть глаза. И еще благодаря Роско — он крепко держал меня за руку, не позволяя упасть. А за спиной слышался треск сломанных сучьев и тяжелое дыхание монстра.

Я не оглядывалась, но волосы на затылке встали дыбом от ужаса.

Раньше я видела эту тварь лишь на картинках и не ждала, что увижу живьем. Вурк бурый, обыкновенный — значилось под иллюстрацией, и я бы стукнула составителя квалификации книжкой прямо по голове. Как можно было приставить слово «обыкновенный» к чудовищу, которое ломится за нами через скверну, и его сопение становится все громче?

Кусты вдруг закончились, и мы вылетели на поляну, где плавал сизый туман. Роско дернул меня влево, и я, поскользнувшись, едва не распласталась на склизком лишайнике.

— Сюда! — выдохнул Роско.

Мертвое дерево стояло особняком, и я успела подумать, что неведомый черенковый маг, посадивший его, был то ли отчаянно смелым, то ли безмозглым. Возможно, при свете дня место красивое — опушка, озеро… Но это уже третий круг!

Роско втолкнул меня внутрь, втиснулся следом и замер. Я оказалась зажата между древесной стеной и широкой спиной, и сначала подумала, что Роско завел нас в ловушку. Но потом вспомнила: вурк бурый, обыкновенный, отличается слабым зрением и острым нюхом. А мертвое дерево все еще пахло. Отголоски былой силы, влитой в него магом, отпугивали скверну, раздражали. Она инстинктивно сторонилась его, вот и вурк, выбежав на поляну, застыл в нерешительности.

— Тише, — прошептал Роско, и я кивнула, хотя он не мог этого видеть.

Вурк двинулся по поляне, сопя и фыркая. Осторожно выглянув из-за плеча Роско, я разглядела огромную косматую тень. Вдалеке послышался всплеск воды, как будто чешуйчатый монстр, укравший тело охотника, вновь решил порезвиться. Мне казалось, прошла целая вечность, но, похоже, мы убежали недалеко.

Ветер потянул холодом, и над нами зашумели сухие листья. Я уткнулась в плечо Роско, пытаясь заглушить собственное дыхание, слишком громкое после быстрого бега.

Тихий шелест травы прозвучал ближе. Плечи Роско напряглись, и на кончиках пальцев зажглась магия. Он сплетал заклинания, готовясь атаковать вурка, а тот остановился совсем рядом. Я слышала, как он сопит, почти видела, как расширяются ноздри, втягивая запах нашей кожи, пота, магии…

Запах! Ну конечно!

Я вытащила из кармана пучок слепогона, сорванного у озера, и, начертав дрожащими пальцами руну огня, высекла искру. Слабый белый дымок окутал нас с Роско и рассеялся облачком, струясь в щель, через которую мы сюда забрались.

Роско медленно повернул голову, и я положила руку ему на плечо, удерживая от атаки. Может, у него бы и получилось задержать вурка на какое-то время, но на таких тварей ходят целым отрядом.

Чудище отступило, обошло ствол. Роско ждал, и в его ладони пульсировала готовая вязь атаки. Я чувствовала, как бьется его сердце — ровно и даже спокойно, не то, что мое — грохочет так, словно пытается проломить грудную клетку.

Пучок слепогона в моей руке тлел, распространяя горьковатый аромат, и вурк чихнул, разбрызгивая слюни. Потом еще раз, и еще. Тряхнул косматой башкой и отошел от дерева. Зашелестела сухая трава под его лапами, затрещали ветки кустов, сминаемых боками.

Роско выдохнул, и его плечи расслабились.

— Что это? — прошептал он, кивнув на горелые цветы в моей ладони.

— Слепогон, — сдавленно ответила я. — Перебивает людской запах. Средство от комаров.

* * *

Роско нервно посмеивался всю дорогу до лагеря, поглядывая на меня то ли с уважением, то ли с изумлением. Пауль встретил нас у подножия склона, показал защитные руны.

— Почти без происшествий, — отрапортовал он.

— Почти? — нахмурился Роско.

— Альфи потерялся, — вздохнул Пауль, отбросив с глаз челку. — Увы, мы его нашли. Был весь в соплях и колючках, требовал лекаря, но после уснул. Кажется, спер твое одеяло.

Мы поднялись по круче, встретив еще пару магических заграждений, и Роско остался доволен. А в лагере было тихо, и я сначала даже не поняла, что кажется странным.

— Гус не храпит!

— Мы накрыли его колпаком тишины, — буркнул Райан, выходя из-за палатки и подтягивая штаны. — Гвиневред как-то хитро вывернул руны, что звук не проходит.

Я нашла взглядом Гуса, который лежал неподалеку от костра, завернувшись в одеяло как гусеница, и блаженно улыбался чему-то.

— Ну и зря, — бросил Тинто. — Он так хрипел и рычал, что даже скверна побоялась бы сюда соваться. А теперь иди, охраняй.

— И пойду, — проворчал Райан. — А потом тебя разбужу на дежурство. Мы вам кашу оставили, с тушенкой. Получилось точно вкуснее, чем у бытовичек.

Тинто протянул мне тарелку, исходящую паром, но я покачала головой — кусок в горло не лез после пережитого. Сейчас все казалось таким простым и понятным — каша, храпящий Гус, искры, летящие к небу, и даже не верилось, что совсем недавно я могла умереть. Меня слегка потряхивало, и если бы я оказалась в лекарне, то накапала бы себе успокоительного, тройную дозу. Бросив оставшийся слепогон в пламя, я достала спальный мешок и устроилась в нем, обхватив себя руками и стараясь не слишком дрожать.

Роско появился из палатки