Практика для двоих, или Поцелуй по ошибке - Ольга Ярошинская

— Все так плохо?

— Мой отец умирает. Скверна пожирает его.

Пальцы Роско легонько пожали мою руку. Позади что-то чавкнуло, зашелестело, и мы, не сговариваясь, прибавили шаг.

— И где нам искать эту алую смерть? — шепотом спросил Роско.

Я вздохнула. Надо признать, что найти ее будет не просто. Но наибольший шанс как раз в третьем круге. Скверный дозор держал в нем оборону и непрестанно проливал магическую кровь.

— По идее, нужна стоячая вода, — вспомнила я кадку, в которой плавали алые лепестки. — Какой-нибудь пруд, возле которого был ранен дозорный с разбитым сердцем. Вроде, предательство друга, несчастная любовь…

Роско покосился на меня, но никак это не прокомментировал, и какое-то время мы шли молча. Ущелье закончилось, и та тварь, которая следовала за нами, осталась позади, чавкнув еще разок напоследок. Обернувшись, я успела заметить горбатый хребет и грустные голодные глаза. Похоже, печальник — ерунда, легко бы отбились.

Мы взобрались на холм с острым валуном на вершине, который вырастал над дымкой тумана как хищный плавник.

— Вижу воду, — сказал Роско, указав на блеснувший в закате пятачок озера.

Мы спускались с холма, и наши тени бежали впереди, торопясь. Солнце уже легло на край горизонта, расплескивая тревожный багрянец по небу. Надо спешить, чтобы не возвращаться в полной темноте.

— А как выглядит этот цветок? — спросил Роско.

— Ты поймешь, когда увидишь, — ответила я.

— Ну, я понял, что он алый.

— Скверна его боится. Он как свет во мраке. Точно маяк, отпугивающий тьму.

— Поэтично.

— К слову о поэзии, ты хвастался, что знаешь какой-то стих.

— Знаю, но лучше я тебе его потом расскажу, — ответил Роско. — Постараемся идти тихо и незаметно.

— Полагаешь, что на поэтический вечер сбежится вся скверна?

— Не стоит недооценивать мой талант декламатора. Эрика, а почему я тебе не нравлюсь?

Я слегка опешила от такого прямого вопроса.

— В смысле, раньше точно не нравился, — исправился Роско, быстро на меня глянув. — Сейчас, как мне кажется, я заработал пару очков. По моим подсчетам вышел в ноль, как минимум. Но хотелось бы уточнить, над чем работать.

— Разумеется, тебе непривычно завоевывать симпатии, — фыркнула я. — Зачем стараться, когда вокруг и так толпа на все готовых девиц.

— Значит, ты считаешь меня бабником, — кивнул Роско. — Возможно, это и правда выглядит так, но…

— Возможно? — изумилась я. — Да репутация вперед тебя бежит!

— Но ты, как умная и рассудительная девушка, способна заглянуть глубже, — продолжил он. — Я пойду в дозор после практики. И полагал, что будет нечестно связывать себя обязательствами.

— Вот и молодец, — похвалила я. — Оставайся свободным.

— А я не хочу, — заявил Роско. — Ты не думала насчет практики в дозоре? Мы могли бы видеться или даже попасть в один отряд.

— Не думала, — соврала я.

Хотя план у меня был именно такой, и даже место уже имелось.

Мы оказались у подножия холма, заслонившего солнце, и мир погрузился в сумерки. Озеро окружала лохматая каемка кустов — и тишина. Скверна затаилась, выжидая.

— Значит, с бабником мы разобрались, — подытожил Роско. — Это была вынужденная стратегия поведения.

— Ах ты бедняжка.

— Давай дальше. Помнится, ты намекала, что я, так сказать, тупой. Вернемся с практики, я покажу тебе аттестационный лист — почти отличник.

— Что за сеанс самовосхваления?

— Можешь у Гуса спросить, он тоже меня похвалит.

— Твой друг посоветовал держаться от тебя подальше, — с удовольствием наябедничала я.

— Не может быть! — ужаснулся Роско и театрально прижал руку к груди. — Мой лучший друг ранил меня в самое сердце! Может, воспользоваться случаем и пустить кровь?

— Сдается, твоя рана не так уж велика, и до озера мы еще не дошли.

— А он как-то это обосновал? — уточнил Роско.

— Сказал, что ты поиграешь со мной — и бросишь.

А еще он сказал, что незнакомка со сплетенным знаком для Роско все равно что трофей. Он захочет меня получить из принципа. И я пока не понимала, как к этому относиться. Может, отморозиться и сказать, что это не я?

— Гус ошибается. Никаких игр, звезда, все всерьез, — нахально заявил Роско, а потом привлек меня к себе и, обняв, выдохнул: — Эрика…

— Ш-ш-ш, — шикнула я, выглядывая из-за его плеча. — Вижу что-то красное!

* * *

Поначалу я решила, что это краска. Длинный узкий камень вытягивался в сторону озера, как язык изнемогающего от жажды великана, а на серой поверхности горела красным вязь рун.

— Кровь, — обронил Роско, и у меня в горле пересохло от ужаса.

Потому что ее было так много! Руны пульсировали силой, и ясно было без слов — раньше кровь текла в теле мага.

Роско обошел камень, хмурясь и вглядываясь в вязь, после вопросительно посмотрел на меня.

— Это не боевые, — пожаловался он.

— И не лечебные, — вздохнула я. — Сюда бы Альфи… Если бы он, конечно, не потерял сознание от вида крови.

Пытаясь разобрать руны, я невольно успокоилась. Разум занялся делом, не оставляя резерва на панику.

— Вот это означает еда, — указала я пальцем на среднюю руну. — А это усилитель, я часто использую его для зелий. С ним рядом похоже на зов. И все вместе получается — эй, все сюда, тут много вкусного.

— Не сюда, — возразил Роско, ткнув в знак на кончике каменного языка. — Вот направление.

Вскинув голову, он посмотрел на солнце, которое подглядывало из-за горизонта, потом вновь бросил взгляд на стрелку в руне.

Если я правильно помню карту и наш маршрут, то…

— Похоже, указывает на четвертую точку, — прошептала я. — Роско, мы идем прямо в ловушку?

Он не ответил, всматриваясь в кусты, ветки которых слегка покачнулись. По озеру пробежала рябь, споткнулась о булыжник у берега и расплылась кругами.

— Итак, где искать твой цветок, Эрика? Прямо в озере? На берегу?

Спохватившись, я спустилась к воде, осмотрелась. Мимоходом сорвала пучок слепогона и спрятала в карман. Когда вернемся в лагерь, брошу в костер — защитит от комаров и прочей кусачей гадости. А то мой запас зелья от гнуса порядком истаял.

— Нашла? — в голосе Роско послышалось искреннее удивление.

— Нет, — ответила я, выпрямляясь.

Туман запутался в кустах, обступивших озеро, белые клочья висели на прутьях, и просвета не было видно. Если бы где-то на берегу распустилась алая смерть, то вокруг было бы чисто.

Роско вдруг шагнул ближе, хмурясь и заслоняя меня от неведомой опасности.

— Что? — не поняла я.

Закатные блики танцевали по поверхности, окрашивая воду в оттенки красного золота. Мелкие волны вновь уткнулись в булыжник, и он слегка покачнулся. А я зажала рукой рот, удерживая крик.

Серая промокшая куртка напоминала камень, но вода вытолкнула