Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

Чтобы вернуть себе самообладание, она проследила кончиком пальца рисунок, удивляясь тому, что он кажется частью серебра, а не гравировкой на его поверхности, и все его гладкие края сияют, как лунный свет, когда она вертит его в руках.

— Это ты сделал? — спросила она Габриэля. — То есть, — пролепетала она, зная, что это так, и понимая, что не совсем ясно выразилась, — ты… нарисовал это?

— Да, я использовал лунную магию, — ответил Габриэль, затем прочистил горло и отвел взгляд. Он нахмурился, глядя на набор оружия. — Хан, этот меч, должно быть, слишком тяжел для нее. Наверняка есть другой? — он отвернулся, пока Хан спорил с ним.

— Он не спал почти всю ночь, работая над ней, — призналась Ник, протягивая Селли руку. — Он и заклинание воды подправил, чтобы она наполнялась только тогда, когда ты ее открываешь. В противном случае она остается пустой, если закрыть крышку, когда она перевернута. Так она легче. Он беспокоился, что ты выбросишь ее, чтобы двигаться быстрее.

— Я бы никогда, — вздохнула Селли, потрясенная и безмерно тронутая, несмотря на все свое недовольство властным старшим братом.

— Да, он позаботился об этом, — мрачно ответила Ник. — Есть еще кое-что, и я прошу тебя не спорить. Он хочет это сделать. Должен, — поправилась она.

— Что сделать? — спросила Селли с подозрением, настороженная тоном Ник. Ник просто покачала головой и указала Селли на лошадь, выходящую из конюшни в сопровождении конюха.

— Вейл? — потрясенно выдохнула она.

Большой черный мерин Габриэля, которого он вырастил из жеребенка, обучил сам и относился к нему как к родному брату, вскинул голову и заржал, пританцовывая из стороны в сторону, и выглядел ужасно довольным тем, что отправится навстречу приключениям.

Селли повернула голову к Габриэлю.

— Ты не можешь отправить Вейла со мной!

Ник предостерегающе сжала ее руку, прежде чем отойти. Габриэль сердито уставился на Селли.

— Могу и сделаю это, — ответил он, ткнув пальцем в Вейла. — Вейл — самая обученная лошадь из всех, что у нас есть. Он уже сражался с охотниками. Он может помочь тебе в схватке. Он силен, обладает скоростью, выносливостью и сердцем. Если ты отправляешься в это дурацкое путешествие, значит, ты берешь лучшее, что может предложить Дом Фела. Ты не нищенка у порога, Селия. Ты — леди Дома Фела, гражданка Созыва, нравится им это или нет, и у тебя будет все самое лучшее. Может, мы и бедны, и не так причудливы, как другие Дома, но у нас есть кое-какие ресурсы.

Селли растерянно моргнула, услышав речь брата.

— Но он же твой, — слабо сказала она, делая вид, что не замечает, как Ник посылает ей многозначительные взгляды.

— Наш, — мягко поправил Габриэль, взяв флягу с водой, на которой магическим образом было выгравировано указание на то, к какому Дому принадлежит Селли, и отложил ее в сторону. Габриэль взял ее руки в свои. — Что принадлежит мне, то принадлежит и тебе. Пожалуйста, возьми Вейла. Я знаю, ты не хочешь, чтобы я беспокоился о тебе, а я хочу, чтобы ты знала: я верю в тебя и в твою способность завершить этот опрометчивый поход. Я буду чувствовать себя лучше, если Вейл будет тебе помогать. Кроме того… — Губы Габриэля дрогнули, когда мерин взволнованно заржал. — Ему было скучно, — доверительным тоном добавил Габриэль. — Пока я тут прохлаждаюсь с бумагами и корреспонденцией, ему не до того. Если ты не хочешь сделать это для меня, сделай для него.

— Хорошо, — согласилась Селли. Это действительно был подарок, которому нет цены. Однако она не знала, что будет делать, если с Вейлом что-то случится. — Я привезу его и Джадрена домой в целости и сохранности, — пообещала она.

— Мне было бы достаточно тебя и Вейла, — кисло прокомментировал Габриэль.

Смеясь, она обняла Габриэля за талию и прижалась к нему.

— Я знаю, что Джадрен нравится тебе больше, чем ты притворяешься.

— Он нравится мне лишь тогда, когда хорошо относится к тебе, — поправил Габриэль. — Не стесняйся отчитать его от моего имени, если он что-то не так сделает.

— Да, сэр, лорд Фел, — ответила она с дерзкой ухмылкой и отсалютовала.

Он ущипнул ее за нос, насмешливо нахмурившись.

— Просто возвращайся домой, — сказал он. — Со всем остальным мы справимся вместе.

* * *

Селли казалось, что с ее плеч свалился груз, когда она отъезжала от Дома Фела, и нежные белые фронтоны грациозной усадьбы быстро исчезали среди буйно цветущих фруктовых садов.

Вейл, казалось, был не менее рад отправиться в путь, не подавая никаких признаков возражения, что на месте его лучшего друга на свете сидит она. Он энергично гарцевал, охотно следуя в заданном ею направлении, и его не беспокоила тяжесть полных седельных сумок.

Ей не составило труда решить, в каком направлении двигаться, даже несмотря на столь непрочную связь. Короткая разведка во время краткого перерыва в последние дни указала путь Джадрена.

Каким бы хитрым он не был во многих областях — особенно в тех, где она была безнадежно неадекватна, что сулило им успех как команде, — он не умел скрывать следы. Если бы даже попытался. Возможно, он был настолько уверен, что его язвительная записка заставит ее безропотно сидеть дома, что не предполагал, что она его выследит. Тем лучше для нее.

— Продолжай недооценивать меня, волшебник, — пробормотала она себе под нос, и Вейл вскинул голову в знак конского согласия.

Как бы то ни было, Джадрен оставил за собой такой четкий след, словно проехал среди стада слонов. Настолько явственный, что даже спустя несколько дней Селли практически слышала, как он ругается и топает ногами в своем вечно плохом настроении. Его присутствие было настолько ярким, что, казалось, будто он путешествует вместе с ними как некое подобие самого себя, временами почти видимое.

Вот он остановился, чтобы помочиться на дерево.

Там он обедал, оставив на земле остатки кожуры от фруктов, испорченный отпрыск, привыкший к тому, что за ним убирают. Поскольку рядом не было никого, кроме Вейла, некому было наблюдать, — а Вейл не осуждал ее — она подобрала одну из кожурок, представляя, как ловкие пальцы Джадрена снимают ее, и воображая при этом, что чувствует его прикосновение в заплесневелой кожуре.

Она не была настолько сентиментальна, чтобы сохранить ее, но она была достаточно эмоциональной, чтобы подумать, прежде чем выбросить ее. «Просто мусор», — сказала она себе.

Чем глубже Джадрен проникал в болота, тем сложнее было идти по