Мама для дочки бирюка - Елена Архипова

— Я хоронил их в один день. Я не мог сдать Танюшку в Дом малютки. Чернов напряг свои связи, и мне позволили её удочерить. Девочка не знает о том, что неродная мне. Никто кроме Володьки, и теперь тебя, не знает об этом. Люди по своей натуре злы. Особенно дети. Её и так в детском саду дразнят, говорят, что она…

— С изъяном, — договорила Ася, вспомнив, о чем ей рассказывала девочка, жалуясь на рыжего Мишку в тот день, когда они так удачно столкнулись.

— Вот о чем и речь, — Павел наконец повернулся к Асе и сейчас удивленно смотрел на неё. — А откуда ты…

Но девушка не дала ему договорить, перебила, вспомнив, что ведь еще в тот день хотела узнать у бабули, чей это сын:

— Скажи, а ты знаешь родителей этого Мишки?

— Знаю. Говорил уже с ними. Но там непробиваемые в своей упертости и закостенелости люди. Бесполезно, — он качнул в бессилии головой.

— А кто? — продолжала упорствовать в своем любопытстве Ася.

— Гавриловы. Ольга и Виктор. А тебе зачем? — всё-таки не вытерпел, спросил. — Знаешь их?

— А Ольга рыжая, да?

— Да, сын в мать.

— Ну так я и думала! — Ася совершенно неожиданно рассмеялась, удивив этим Павла. — С изъяном, значит. Ну-ну! Вот же зараза! Ну погоди! Поговорю я завтра с тобой! Сама нагуляла сына от брата своего же мужа, а Танюшку обсуждает!

— Что?? — брови Павла медленно, но верно поползли вверх. — Стесняюсь спросить, а ты откуда это знаешь?

— Бабуля рассказала, — усмехнулась девушка. — Даже не спрашивай меня, откуда она это знает. Я понятия не имею! Правда!

Павел усмехнулся и качнул головой.

Ася же, вмиг став серьёзной, встала из кресла, в котором сидела, и, медленно ступая, глядя Павлу в глаза, двинулась в его сторону. Не дошла пары шагов, остановилась напротив и всё так же, глядя ему в глаза, твердо проговорила:

— Спасибо, что поделился, что рассказал вашу с дочкой историю. Танюшка твоя дочь, и это всё, что надо знать всем остальным. Так будет оставаться ровно до того момента, пока ты не посчитаешь возможным рассказать ей правду. У тебя замечательная девочка. Я прикипела к ней всей душой. Уходила от вас, и сама потом ревела в подушку, чтобы бабуля не видела. У неё и так сердце слабое, ты же и сам это знаешь. — Он кивнул, признаваясь, что да, знает. — Паш, я бы очень хотела стать… Попытаться стать Тане мамой…

— Так стань ею! Я уверен, что из тебя выйдет самая правильная мама! — не дал он девушке договорить. — Она уже пару раз, когда мы были с ней вдвоем, оговорилась, назвав тебя мамой Асей.

— Правда? — девушка напряженно всматривалась в мужчину, стоящего напротив.

— Да! — Павел в один шаг преодолел расстояние, разделяющее их, сгрёб Асю в свои объятия и шепнул в самое ушко девушки, заставив его мгновенно покраснеть: — Ты особенная, ты хоть сама-то это понимаешь?

Ответить она не успела, её телефон завибрировал входящим звонком. Она нахмурилась, достала телефон, а увидев на экране имя, тут же ответила:

— Ба? Что-то случилось?

Павел по-прежнему обнимал Асю, а потому услышал:

— Внуча, тут к тебе молодой человек с веником из роз приехал. Говорит, что он твой жених.

Глава 22

— Что? — Ася от неожиданности закашлялась. — Кто?

— Жених, — произнесла насмешливо ба. — Важный весь из себя, при полном параде. Костюм, галстук, туфли. Вон стоит сейчас, губёшки дует на меня да туфли о травку оттирает.

Ася, почувствовав неладное, насторожилась:

— А почему оттирает?

— Так, чай, не в городе живем! Под ноги смотреть надо. Тут у нас куры бегают, где хотят.

Ася поняла, что именно ба хочет сказать, и уже начала улыбаться, но тут вспомнила еще одну деталь из бабушкиной речи:

— Ба, а что ты ему сказала? Почему он на тебя злится?

— Я что сказала? Да и не успела еще ничего толком сказать-то, внуча! — слишком уж бодро заверила её ба. — А надо было?

Девушку пронзила догадка:

— Ба, а где он стоит?

— Как где? За забором.

— А почему?

— А где ж ему стоять-то? У него на лбу не написано, кто он! Откуда я знала, что он, оказывается, твой жених? — отрезала Антиповна. — Да и новые веники нам не нужны. У нас и своих хватает. Откуда я знала, кто он такой? Может, мошенник? Сейчас чего только не придумают, чтоб бедных пенсионеров облапошивать!

— Ба… — Ася выдохнула и замолчала, не в силах продолжать, а бабуля продолжила:

— Ну что “ба”? Сама ж меня учила не верить таким вот доброходам. У нас сейчас, спасибо Пашечке и его новым домам, знаешь, как в поселке земля подорожала?

Ася в бессилии уткнулась лбом в каменную грудь Павла. Она слишком хорошо знала свою ба, а потому была уверена, что та запросто могла не впустить Савушку на порог. И, скорей всего, парень так и стоит за забором.

— Так чего ему сказать-то, внуча? — напомнила о себе бабуля.

Ася тяжело вздохнула и нехотя произнесла:

— Скажи, что сейчас приду.

— Но в дом его не приглашу! — припечатала Антиповна. — Он нашего Обормота ногой пнул.

Стоило только девушке произнести, что сейчас придет, как руки Павла разжались. Он даже отступил на шаг, давая ей тем самым свободу, проговорил твердо:

— Я провожу.

— А Танюшка?

— Она недавно уснула, так что сейчас крепко спит, грозы нет, да и живете вы с Антиповной рядом, так что не страшно, — голос мужчины звучал строго.

— Паш, а вдруг что? — попыталась она спорить с мужчиной. — Проснется, будет звать тебя, напугается. Я-то уже большая, да и не в криминальном районе живем, чтоб я четыре дома не прошла сама.

— У меня на телефоне видео-няня установлена, — выдал Павел последний аргумент. — Я не только слышу всё, что происходит в её комнате, но и вижу. А при необходимости отвечу — там колонка у Танюшки стоит.

Эта информация царапнула чем-то, отложившись в сознании девушки, но сейчас было не до этого. Надо было решать вопрос с её так внезапно появившимся женихом.

Ася всё еще стояла в нерешительности. Она даже уже подумывала, а не позвонить ли ей бабуле и не попросить ли, чтобы она Савушку сюда отправила.

— Теряем время, — прозвучало строгое.

— Я мигом! — сдалась девушка и рванула в свою комнату переодеваться.

Влезла в шорты и футболку и вышла из комнаты, что считалась в этом доме её.

— Это зачем же, интересно, Савушка пожаловал? Соскучился? Да неужели? — переодеваясь, бубнила себе под нос,