Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

class="p1">— Со мной все в порядке, — без эмоций отчеканивает Эдвард, пока его глаза бегают из стороны в сторону, а он сам сидит согнутым пополам, проводит руками по лицу, берет третью чашку уже немного остывшего кофе с подноса и залпом выпивает все ее содержимое. — Просто я жутко вымотался сегодня. Борьба с дядей выбила меня из колеи.

— И ты думаешь, мы поверим тебе? Поверим, что с тобой все хорошо? Нет уж, парень! Ты хоть в зеркале себя видел?

— Мне сейчас меньше всего заботит то, что я там увижу.

— Слушай, хватит уже пугать нас. Сидишь тут как мышь и копаешься в своих мыслях! Если ты так и будешь пялиться в одну точку, то так и до психушки недалеко!

— Я не хочу говорить об этом, Терренс. У меня нет сил что-то говорить. Единственное, чего я сейчас хочу, – это провалиться в сон часов так на десять-двенадцать и забыть о том, что произошло.

— Мы все этого хотим, — пожимает плечами Наталия, с грустью во взгляде смотря на Эдварда. — Все вымотались. Не думай, что нам сейчас легко.

— Знаю… — тихо произносит Эдвард, сильно сгорбившись и уставив бездонный взгляд в одной точке, и ставит свою пустую чашку на поднос. — Знаю…

— Послушай, Эдвард, мы все прекрасно понимаем, — мягко говорит Ракель. — Прекрасно понимаем твои чувства. Нам тоже очень плохо. Мы все устали.

— Да, ты права… Все устали, не только я… Но мы живы , и это главное… Да…

— Слушай, Эдвард, ты давай уже прекращай пугать нас, — уверенно говорит Терренс. — Хотя бы просто выговорись и скажи все, что ты хочешь. Не надо держать все в себе. А иначе ты можешь сойти с ума.

— Я уже сошел… Давно сошел… Я не в себе… Всегда был…

— Эдвард, послушай… — мягко произносит Ракель.

— Я никому не нужен… Проклятие семьи… Ничтожество… Идиот… Ошибка… — Эдвард произносит еще какие-то непонятные слова, которые никак не связываются друг с другом, как будто находясь в бреду и мало понимая, что говорит.

— Боже, Эдвард, что ты такое говоришь! — ужасается Наталия, и мягко гладит Эдварда по спине. — Все хорошо, успокойся, пожалуйста.

— Почему ? — тихим, низким голосом произносит Эдвард, уставив пустой взгляд в одной точке. — Почему? Почему? Почему все так произошло? Почему я все еще здесь?

— Эдвард, прекрати пугать нас! — ужасается Ракель.

— Я должен был умереть… Почему я не сдох раньше? Почему вообще родился? Какого хрена я все еще живой?

— Господи, Эдвард… — широко распахивает глаза Наталия.

— Кому стало бы хуже, если бы моего рождения никогда не случалось? Да все бы были только рады ! Были бы рады, если бы я сдох тогда! Если бы сдох сегодня!

— Хватит нести всякую чушь! — не на шутку начинает нервничать Терренс.

— Я должен был сдохнуть сегодня! Должен! Мне нет места в этом чертовом мире!

— Закрой рот, Эдвард! — прикрикивает Терренс. — Я не знаю, что с тобой сделаю, если ты еще раз скажешь что-то подобное! Слышишь меня!

— Пистолет был у меня в руках… Я мог запросто подстрелить себя… Мог! Все бы закончилось… Все! Я бы наконец-то сдох! Исправил ошибку, которая была совершена двадцать пять лет назад!

— Эдвард, сейчас же замолчи!

Взволнованный Эдвард начинает часто дышать, сильно трястись и чувствовать, как все его тело сильно напрягается. Стыд за совершенные им поступки все больше вызывают в нем желание если не покончить с собой, так хотя бы скрыться ото всех и не смотреть в глаза тем, кого сильно обидел.

— Я… Я хочу сдохнуть… — произносит Эдвард и с тихим стоном вцепляется в свои волосы. — Черт! Мне нужно выйти! Я больше не могу это терпеть! Я задыхаюсь… Я хочу сдохнуть!

Эдвард резко встает с дивана и пулей направляется в ванную комнату, не обращая внимания на всерьез обеспокоенного Терренса, который пытается остановить его:

— Эдвард! Эдвард, подожди! Вернись сейчас же!

Однако Эдвард не слушает Терренса, подбегает к нужной двери, открывает ее, заходит в ванную комнату, включает свет и с тяжелым, громким дыханием запирается на щеколду. Затем он открывает кран и трясущимися руками начинает полоскать лицо холодной водой, едва стоя на ногах и чувствуя, что каждый вдох и выдох дается ему с большим трудом. А когда он мокрыми руками проводит по своим волосам, то с ненавистью начинает рассматривать свое отражение в зеркале, видя красные, мертвые глаза, бледное измученное лицо, сейчас покрытое легкой щетиной, и прикрывающую лоб косую челку, пряди которой сильно взъерошены. Чувство вины накрывает его с головой. Он страдает от желания сгореть от стыда, провалиться сквозь землю, исчезнуть куда подальше или вообще умереть.

Эдвард еще какое-то время смотрит на свое отражение, оперевшись руками о раковину. Холодная вода все еще льется из крана сильной струей. Капли медленно стекают по его лицу вниз, на джинсовую куртку и футболку. А затем он еще раз умывается водой, отходит от зеркала и все-таки выключает кран. Дрожащий, бледный парень подходит к холодной стене, прислоняется к ней спиной и медленно съезжает по ней вниз, сгибая ноги в коленях, запустив руку в свои волосы, еще больше взъерошив их и уставив свои мертвые и мокрые глаза в одну точку.

Сейчас, когда никто не видит этого, Эдвард позволяет себе показать слабость и снять маску, которую носил во время борьбы с Майклом. Быть таким, каким стал из-за всего, что произошло в его жизни, – неуверенным, слабым и трусливым. Показать все эмоции, которые прятал глубоко внутри. Окидывая мокрыми глазами всю просторную комнату, в которой он себя запер, мужчина еще больше начинает трястись и сильно оттягивает волосы, вспоминая все то, что вызывает у него ненависть к себе. А в какой-то момент он позволяет себе расплакаться. Горько разрыдаться из-за невыносимого чувства вины, что убивает его все больше и больше. Он слишком долго держал все в себе, но сегодняшние события добили его окончательно. Конечно, он и раньше мог пустить слезу отчаяния, но тогда МакКлайф-младший как-то сдерживал себя. Однако сейчас его прорывает. Терпению пришел конец.

И