Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Эдварду плевать, что его могут осудить. Он настолько подавлен и сломлен, что не может больше сдерживать себя. Парень заливается слезами, как маленькая девочка, не успевая вытирать слезы со своего бледного лица и будучи не в силах контролировать свою истерику. Ему просто необходимо выпустить все это наружу. МакКлайф-младший долго был вынужден держать себя в руках. Но теперь ему это уже не нужно. Он может стать собой – маленьким, беззащитным, неуверенным в себе мальчишкой, которого вряд ли кто-то пожалеет, приласкает, обнимет и поцелует.

Хотя Эдвард мечтает об этом больше всего на свете, крепко прижав колени к груди, сильно оттягивая волосы видя все достаточно размыто из-за слез. Ему так не хватает любви. Всю жизнь не хватало. Он несчастен и одинок. Все его попытки привлечь чье-то внимание оказались провальными. Парень действительно оказался никому не нужным. Он это понимает. И поэтому так безутешно плачет, уткнувшись носом в колени, сильно дрожа и тяжело дыша. Ему все равно, что полы и стены в ванной комнате достаточно холодные. Эдвард не чувствует мороза, который его пробирает до кончиков пальцев. Все его мысли сосредоточены лишь на сильных угрызениях совести и желании закричать о своей боли во всю глотку, которое он пытается заглушить горькими слезами. И мысли, что он не сможет принять все произошедшее из-за того, что у него нежная психика, которая расшаталась после тех ужасов, которые ему пришлось пережить на протяжении всей его короткой жизни.

***

Как только Эдвард убегает в ванную комнату, Терренс, Ракель и Наталия с явным беспокойством переглядываются друг с другом, не скрывая, что эта ситуация определенно им не нравится.

— Не знаю, что думайте вы, но меня он пугает , — тихо признается Ракель. — Я правда беспокоюсь за него.

— Согласна, — задумчиво соглашается Наталия, вертя в руках пустую чашку. — Мне и самой реально страшно за него.

— Вся эта ситуация выжала из него все соки. Вот он и ходит словно зомби.

— Да уж… — резко выдыхает Терренс, потерев лоб ладонью. — Этому парню пришлось многое пережить… Одни пытки в тюрьме чего стоят…

— У меня сердце обливалось кровью, когда он рассказывал о том, что те изверги делали с ним, пока он был в тюрьме, — с тревогой признается Наталия. — Эдвард был еще таким юным…

— Эти подонки определенно попортили ему психику. Эдвард и так не может прийти в себя после всего этого, а дядя Майкл только больше все усугублял. Он безжалостно унижал его и подвергал таким ужасным пыткам.

— Согласна… Это нанесло Эдварду такую огромную травму, что он ничего не мог сделать, когда этот больной человек вынуждал его что-то делать. Бедный парень до смерти боялся его… Боялся, что Майкл сделает с ним что-то ужасное.

— Не завидую я ему… Бедный парень очень много натерпелся от этого ублюдка. А когда он заставил его пойти на тот ужасный поступок, только лишь мощный толчок в спину смог остановить Эдварда и не дать ему сделать ошибку, за которую он бы дорого заплатил. Перед нами. И перед законом.

— Э-э-э, что? — слегка хмурится Ракель, непонимающе смотря на Терренса и Наталию. — О чем это вы говорите?

— О том, что… — неуверенно отвечает Наталия, ставит свою чашку на поднос и слегка прикусывает губу. — Он сделал кое-что… Точнее, мог сделать, если бы все было иначе.

— Но что? Что пытался сделать Эдвард?

— Он… Он… — Наталия нервно сглатывает, пока ее глаза бегают из стороны в сторону. — Эдвард…

— Эдвард пытался убить меня, — низким голосом отвечает Терренс, выглядя довольно напряженным. — Взял пистолет и направил его на меня…

Ракель широко распахивает полные ужаса глаза и на пару секунд теряет дар речи, чувствуя, как от волнения у нее начинает гораздо чаще биться сердце. Но потом она все-таки находит в себе силы сказать хоть что-то, уставив свой ошарашенный взгляд на Терренса, произнося каждое слово очень медленно и делая огромные паузы:

— Ч-ч-что? Что ты сказал? Эдвард… Пытался уб-бить тебя?

— Да, — спокойно подтверждает Терренс. — Мой братец чуть не прикончил меня. Правда, не без помощи дядюшки. Который сам засунул пистолет ему в руку и заставлял выстрелить.

— Боже мой… — Ракель уставляет взгляд в одну точку и качает головой. — Поверить не могу, что он посмел сделать это. Я больше всего боялась этого! Знала, что Эдвард мог пойти на что-то подобное.

— Это правда, — мягко говорит Наталия. — Но Эдвард сделал это не по своему желанию. Во всем виноват Майкл. Он так сильно давил на него, что ему было невыносимо сложно бороться с ним. Представь себе, какого это – все время слышать, что ты трусливый, жалкий бесполезный кусок дерьма, который непонятно для чего живет на этом свете. А если ты еще и боишься человека, который так унижает тебя…

— Так и знала , что все так случится. Так и знала. — Ракель сгибается пополам и закрывает лицо руками, тихо шмыгнув носом.

— Да, но он же не сделал это. Если бы Эдвард решился на это, то Терренс сейчас бы не сидел рядом с нами. Слава богу, этому парню хватило сил послать своего дядю к черту со всеми его деньгами.

— Она права, Ракель, — кивает Терренс и мягко кладет руку на плечо Ракель. — Эдвард действительно не решился на это. Он не хотел этого, но дядя насильно засунул в его руку пистолет и собственноручно направил оружие на меня.

— И ты его защищаешь? — удивляется Ракель, вопросительно посмотрев на Терренса. — Защищаешь после того, как тебя чуть не убили?

— Я знал , что дядя заставлял Эдварда убить меня. С того самого дня, когда Наталия оказалась в доме дяди. Он сам признался в этом, когда ты ушла на второй этаж.

— Ну и что? Это не оправдание тому, что произошло!

— Не обижайся на него, милая. Эдвард правда не хотел этого. Ты должна была видеть, как сильно его трясло в тот момент, когда дядя Майкл оказывал на него психологическое давление. Он был даже готов заплакать от боли и отчаяния. Поверь мне, я видел все, что