Мистер Май - Николь С. Гудин

Джейк качает головой, усмехаясь, и слегка бьёт Зейна по руке.

— Ага, именно так. Теперь я весь покрыт девчачьими микробами, брат.

— Фу-у-у, — корчит гримасу Зейн. — Это отвратительно.

— Я отвратительная? — нарочито возмущаюсь я, приподнимая брови.

Он кривится.

— Прости, Иден, это не твоя вина, что ты девушка.

Мы все дружно смеёмся.

Джейк наклоняется ко мне, его губы касаются моего уха.

— Чисто для справки: мне очень нравятся твои микробы. Особенно те, что живут в твоей…

Я резко сжимаю его ногу, заставляя замолчать. Джейк тихо смеётся, выпрямляясь, а его мама с братом остаются в блаженном неведении о его грязных шуточках.

— А если серьёзно, мам, ты бы видела снимки Иден — она создана для этого.

Она тепло улыбается мне, и я снова краснею.

— Вот этому я верю.

Она такая приятная женщина. Не совсем понятно, как ей удалось вырастить такого самоуверенного и наглого сына, но в глубине души я вижу в нём её черты.

Джейк — добрый, заботливый и защищающий, несмотря на весь свой пафос. Просто нужно слой за слоем счищать с этого парня его эго.

— Джейк и Иден на дереве сидят, — неожиданно распевает Зейн. — Ц-е-л-у-ю-т-ся!

Джейк быстро прикрывает его рот рукой, и мы все смеёмся ещё громче.

— «Сперва любо-о-овь...» — напевает Зейн, стараясь пробиться через хватку брата.

— Всё, парень, ты вылетаешь отсюда, — объявляет Джейк, легко подхватывая его и забрасывая себе на плечо.

Я хихикаю, пока он уносит Зейна из комнаты, останавливаясь лишь для того, чтобы подмигнуть мне, прежде чем исчезнуть за дверью.

— Дети, — пожимает плечами его мама с улыбкой. — Как их не любить.

— Мне кажется, он замечательный, — говорю я, всё ещё смеясь.

Она смотрит на меня с любопытством, её взгляд мягкий, но проницательный. Это тот самый «я-мама-и-нам-пора-поговорить-о-мальчиках» взгляд.

— Мы всё ещё говорим о Зейне?

Она выглядит слишком молодой, чтобы быть матерью Джейка, так что, вероятно, она родила его довольно рано.

Я смущённо опускаю голову, чувствуя, как лицо заливается румянцем.

— Так я и думала, — улыбается она. — Он — хороший мальчик, когда не ходит тут, раздувшись, как павлин.

Я хихикаю. Она отлично знает своего сына.

— Вы давно знакомы?

Я немного теряюсь в ответе. Нельзя же рассказать ей, что большую часть этих двух лет мы обмениваемся язвительными репликами.

— Мой брат тоже участвует в туре, — поясняю я.

— А-а-а, — понимающе кивает она. — А кто он?

— Зик Брейди? — неуверенно отвечаю я.

Её глаза расширяются.

— Ну, ты попала в щекотливую ситуацию, не так ли?

Я нервно смеюсь.

— Не уверена, что понимаю, о чём вы…

Её тёмная бровь слегка приподнимается.

— Не обманывай меня, милая, я знаю всё об этих парнях, их правилах и прочей ерунде. Я давно в теме сёрфинга, да и давно уже сёрф-мама, даже если мой сын думает, что он давно взрослый.

Попалась.

— Мой брат ничего не знает о нас с Джейком, — признаюсь я.

И вот как я оказываюсь здесь — обсуждаю отношения с мамой парня, с которым встречаюсь? Я являюсь каким-то магнитом для неловких разговоров в последнее время.

— Я не хожу на свидания уже много лет, и мой совет может быть паршивым, но вы с Джейком выглядите счастливыми. Если ты думаешь, что твой брат всё испортит, то не обязана рассказывать ему сейчас — подожди, пока убедишься, что тебе есть, что терять. Понимаешь, о чём я?

Вроде звучит разумно. Я и сама ещё не знаю, серьёзен ли Джейк, или что он захочет от этих отношений, когда мы вернёмся к реальности.

Мне нужно сначала разобраться во всём этом, прежде чем волноваться о разговоре с Зиком.

— Подожди немного, разберись, а остальное уладится потом, милая, — мягко говорит она.

— Спасибо, — улыбаюсь я ей.

— Но, чтобы ты знала, я давно не видела, чтобы мой Джейк был таким счастливым. — Она смеётся. — Хотя он всегда счастлив — в основном собой, — добавляет она с закатыванием глаз. — Но с кем-то другим — это в первый раз.

Я не знаю, что ответить на это.

— Он сам себе и самый строгий критик, и самый ярый фанат. Такое нечасто встретишь, — задумчиво говорит она.

В этот момент Джейк возвращается в комнату, оглядывая нас с широкой улыбкой.

— Сказал мелкому, чтобы он шёл в душ, — смеётся он, затем переводит взгляд с мамы на меня. — Ох-ох, что-то мне подсказывает, что вы на два шага от того, чтобы достать мои детские фотоальбомы.

— Оооо, давайте достанем! — прошу я с восторгом.

— Нет! — отвечает Джейк в тот же момент, как его мама соглашается.

— Конечно, да.

Я смеюсь.

— Вот поэтому я и не привожу сюда девушек, мам, — заявляет Джейк, качая головой с усмешкой. — У тебя напрочь отсутствует способность хранить мои секреты.

Она отмахивается от него рукой, а я замечаю, как его взгляд смягчается, когда он смотрит на неё.

Он любит свою маму. Это видно сразу.

— Ну что, именинница, пора уходить, пока она не успела окончательно испортить мою репутацию.

— Ох, — надуваю губы я. — А я так ждала, чтобы увидеть твои неловкие детские фото, — поддразниваю, поднимаясь на ноги.

— В следующий раз, обещаю, — смеётся он, притягивая меня к себе и обнимая за талию.

Я не могу понять, то ли меня обнимают, то ли держат в заложниках.

— Ладно, — снова надуваю губы, притворяясь капризной дивой, хотя внутри у меня порхают бабочки. Ведь он только что пообещал, что приведёт меня сюда снова.

Он совсем не такой, каким я его себе представляла, и одновременно именно такой, каким я ожидала его увидеть.

Я не знаю, что мы будем делать через четыре дня, когда все соберутся на следующем этапе тура.

Его желание не ослабевает, и моё — тоже. Совсем.

Я не уверена, что смогу вернуться к тому, что было раньше. Более того, я не уверена, что хочу. А всё, что происходит — что бы это ни было — вот-вот станет гораздо сложнее.

* * *

Я стою в воде, которая доходит мне до подмышек, а Джейк лениво плавает на спине в нескольких метрах от меня.

Я это сделала.

Чёрт возьми, я действительно это сделала.

Мне понадобилось ещё несколько дней, но теперь, оказавшись здесь, я больше не чувствую страха.

Он каким-то образом почти полностью избавил меня от моих тревог.

Я смотрю на горизонт, глубоко вдыхаю и сжимаю подвеску из морского стекла, которую он сделал для меня, прежде чем осторожно погружаю руки в воду и ныряю — сначала руки, затем голова и тело.

Я плотно закрываю глаза и быстро выныриваю обратно.

— Ха! —