Тайна герцога - Сабрина Джеффрис

Со временем он осознал, что в такой планировке есть свои плюсы. Благодаря большому количеству света, проникающего сквозь стекла, летом он мог работать допоздна, не зажигая лампы или свечей. Повернувшись в кресле, Шеридан мог наблюдать за малиновками и другими певчими птицами, прилетавшими купаться в фонтане, или наслаждаться прохладной темной зеленью английского плюща, обвивающего стены. В эти дни он проводил много времени, ища утешения в небольших радостях живой природы. Конечно, это не могло заменить ему утренние прогулки верхом, но все же помогало.

Сегодня же ничто не приносило облегчения. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы сад мог успокоить его. Он обязан был найти способ увеличить доход от имения – ведь от него зависели арендаторы и слуги. Расточительность дяди Арми привела к тому, что Армитидж-Холл и окрестные земли погрузились в такую финансовую пропасть, что Шеридан уже опасался, будто выбраться оттуда будет невозможно.

На пороге кабинета кто-то робко кашлянул. Герцог поднял взгляд и увидел отцовского управляющего, стоящего в дверях.

– Вы посылали за мной, ваша светлость? – спросил Уильям Бонэм.

– Бонэм! Хорошо, что вы здесь! Входите, входите. Мне нужно вам кое-что сказать.

Бонэм осторожно вошел в комнату.

– Надеюсь, ничего плохого.

– Ничего хуже того, что происходило здесь за последние лет десять.

– Тогда, полагаю, это хорошо, – сказал Бонэм с выражением глубокого огорчения на лице.

По крайней мере, этот человек осознает всю серьезность ситуации. Шеридан встал из-за своего массивного письменного стола. Как и многие другие предметы мебели в Линкольншире, в Армитидж-Холле и в лондонском Армитидж-Хаусе, стол отличался чрезмерной роскошью и богатой отделкой. Когда представится возможность, Шеридан собирался обновить интерьер, заменив предметы в стиле рококо на мебель с четкими линиями и простым дизайном. Но это произойдет гораздо позже, когда он сумеет наладить дела герцогства.

Шеридан жестом указал на стул перед собой.

– Прошу, садитесь. Я слишком взволнован, чтобы оставаться на месте. – После того как Бонэм сел, Шеридан продолжил: – Я принял решение. – Он подавил раздражение, которое испытывал всякий раз, думая о предстоящем шаге. – Вы были правы. Я продам лучших лошадей из дядиных – то есть моих – конюшен. Эти деньги помогут провести давно необходимые ремонтные работы в домах арендаторов.

Шеридан стал расхаживать позади стола.

– Нам все равно больше не понадобится так много верховых лошадей. – Острая боль пронзила его сердце, но он проигнорировал ее. – Хотя я по-прежнему считаю, что нам следует оставить несколько чистокровных лошадей. Племенное использование и призовые деньги, которые они приносят, практически покрывают расходы на их содержание. – Даже если из них и не получались отличные верховые лошади.

– Это мудрое решение, герцог, – сказал Бонэм. – Я знаю, что ваш дядя собрал поистине впечатляющую коллекцию лошадей, но содержать такую большую конюшню непрактично.

– Согласен, как бы ни было больно мне это признавать. – Он тяжело вздохнул. – Итак, вы организуете аукцион в «Таттерсоллс»?

– Разумеется. Но на это потребуется несколько недель, если вы одобрите.

– Примерно этого я и ожидал. – Шеридан взял со стола длинный лист бумаги и подошел, чтобы вручить его Бонэму. – Я составил список лошадей, которых нужно продать. Думаю, нам следует провести два аукциона, начнем с тех лошадей, что находятся здесь, в Лондоне, а потом продадим тех, что в поместье.

– Как пожелаете. Хотя я все же предлагаю…

– Чтобы они все продавались на одном большом аукционе. Знаю. Я помню, что вы говорили. – Он оперся бедром о стол. – Но в отцовском клубе я разговаривал с другими джентльменами, занимающимися лошадьми, и они считают – проведение отдельных аукционов может оказаться не менее, а возможно, даже более эффективным.

– Это ваши лошади, ваша светлость, поэтому, конечно, вы должны заниматься продажей так, как считаете нужным.

Голос Бонэма прозвучал обиженно. Шеридан был слишком резок с ним.

– Я очень ценю ваши советы, Бонэм. Вы ведь знаете это, верно?

– Да. – Между ними повисло неловкое молчание. Бонэм поерзал на стуле. – Надеюсь, у вас и вашей семьи все хорошо. Я так понимаю, вчера вечером некоторые из вас были вместе с герцогиней.

Шеридан сумел сдержать гнев, когда разговор зашел о его матери. Бонэм ведь просто проявлял вежливость.

– Да, были. – Он замолчал, потому что ему кое-что пришло в голову. – Как вы узнали об этом?

Щеки собеседника покраснели.

– Из газеты. Там упоминалось о светском рауте, устроенном вашим братом в Торнклифе.

«Черт возьми».

– А, да, это было довольно спонтанно и по-домашнему. Относительно немного гостей. – Так почему же он чувствует вину за то, что Бонэма не пригласили? «Но это была даже не моя вечеринка, а Бонэма вроде бы и не было на благотворительном спектакле… Ведь не было же? Боже, если он там был, то он, должно быть, ужасно оскорблен».

Управляющий кивнул, как будто подслушал мысли Шеридана, что было просто нелепо.

– О, – продолжил Бонэм, – и в статье упоминалось, что вы и мисс Прайд собираетесь пожениться. Поздравляю, ваша светлость.

У Шеридана упало сердце. «Кто, черт возьми, рассказал газетчикам эту ложь? Ванесса тоже будет не слишком довольна». Ухаживание было задумано для того, чтобы вызвать ревность Джанкера, а не связывать Шеридана и Ванессу настолько прочно, что их разрыв повредит и их именам, и репутациям.

К несчастью, Бонэм еще не закончил.

– Я, конечно, понимаю, это не мое дело, но я должен сказать: очень смело с вашей стороны жениться сейчас, учитывая ваши финансовые трудности…

– Вы правы – это не ваше дело. – Когда Бонэм побледнел, он добавил: – Тем не менее, возможно, вам станет легче, когда узнаете о том, что у мисс Прайд имеется солидное приданое. – Возможно, он слегка преувеличивает, но беспокойство Бонэма его раздражало.

Очевидно, его слова действительно успокоили управляющего, потому что его лицо прояснилось.

– Что ж, это действительно большая удача. И звучит как мудрое решение.

Шеридан не имел в виду, что может жениться на Ванессе, но его обычная сдержанность в отношении своей личной жизни помешала ему рассказать Бонэму об истинном положении дел.

– Рад, что вы одобряете, – с сарказмом ответил он.

Бонэм, похоже, не уловил сарказм.

Шеридан внезапно вспомнил, что читал «Таймс» сегодня утром, и там не было этих сплетен.

– Бонэм, а о какой газете вы говорите?

– «Светские новости Лондона».

Шеридан застонал. Та самая газетенка, которая прицепилась к его семье с момента их приезда в Англию. Вполне возможно, что именно она печатала сплетни о Грее с тех пор, как его нога первый раз ступила на берег Англии двадцать пять лет назад.

Ну, может