Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

— Скорее, ты коротал время в одном из заведений для удовольствия.

Я и сама не знала, зачем это сказала. Рафаэль был слишком сосредоточен на своей миссии, какой бы она ни была, чтобы поддаваться таким низменным утехам. Я могла поверить, что вампиры в какой-то степени способны испытывать подобные желания, но трудно было представить, чтобы он платил за близость со смертной. И это при том, что его внешность не уступала самым успешным мужчинам, продающим свое тело, а голос был сладким ласкающим шепотом, который даже сейчас соблазнял меня больше, чем любой другой… хотя он наверняка убил бы меня, если бы я озвучила подобное сравнение.

Возможно, я сказала это, потому что думала: раз его миссия настолько важна, он будет ждать меня у выхода из Великой Библиотеки, несмотря на то, что мы договорились встретиться здесь. Что он будет с нетерпением ждать моего возвращения с ответом.

Но он не ждал. Я была одна.

— Полагаю, именно о нем ты и задумалась.

Я покраснела. Значит, он говорил правду о том, что был рядом. И внимательно наблюдал за мной. Почему же он держался на расстоянии? Что бы он сделал, если бы я все-таки вошла в заведения для удовольствия?

— Вряд ли. Это бессмысленно.

— Это удовольствие.

— Это бессмысленно. — Выживание было единственным, что имело значение. К черту любопытство и желания.

— Смысл в наслаждении. — В его голосе снова прозвучала та самая нотка. Как будто он хотел сказать что-то еще, но сдержался.

Пытаясь уйти от разговора, я поднялась со скамейки бесцельно побрела по тропе. Рафаэль оказался рядом в тот же миг, но, по крайней мере, не стал продолжать спор. Одно дело — гадать, каково прикасаться к мужскому телу. Совсем другое — чтобы Рафаэль знал о моих размышлениях.

— Ты видела Библиотекарей, — сказал он, переходя к другой теме.

— Да. — Я повторила ответ, полученный от подмастерья, пытаясь понять, что для него значит эта информация, но его выражение лица не выдавало ничего, кроме терпеливого наклона головы. — Он не хотел отвечать, но магия заставила его. Почему?

— Потому что так работает магия Великой Библиотеки. Как только они соглашаются на просьбу, у них нет выбора, кроме как выполнить ее

Я закатила глаза.

— Я знаю. Почему он хотел пойти против своих священных обетов? Что такое Черный Гримуар?

Мы шли по грунтовой дороге уже несколько минут, и я была полна решимости не нарушать молчание первой.

И когда мне уже показалось, что мы будем молча идти до самого рассвета, Рафаэль вздохнул, готовясь ответить.

— Черный Гримуар содержит магию смерти и нежити. В руках подходящей ведьмы он становится опасным оружием.

Я нахмурилась. Ни одна ведьма не владела магией, управляющей смертью. По крайней мере, мне о таких не доводилось слышать.

— Зачем он тебе нужен?

На этот вопрос он не ответил. Вампир продолжал идти по тропе, вдумчиво глядя на деревья.

— Значит, ты отправишься в болота? — Я и сама не понимала, зачем задаю столько вопросов. В груди осел какой-то ноющий комок. Я чувствовала себя ребенком, отчаянно пытающимся привлечь внимание матери перед тем, как она уйдет на очередной бал, оставив меня запертой в ее комнатах. Она ушла бы, что бы я ни делала. Но пока она смотрела на меня, говорила со мной, можно было притвориться, что никакого бала нет и меня не ждет ночь в одиночестве.

— Да, отправлюсь.

— Ты вообще знаешь, как найти храм?

— Разберусь.

— Там сказано, что только достойный сможет забрать его. Ты правда думаешь, что это ты? Вампир, крадущий Гримуар мифической ведьмы?

— Ты переживаешь за меня, голубка? — Его губы изогнулись в улыбке.

Скорее уж за себя.

— Почему ты так меня называешь? — Из всех загадок, которые таил в себе Рафаэль, эта была той, которую мне сильнее всего хотелось разгадать. Если не спрошу сейчас, то, возможно, никогда не узнаю.

— Потому что ты напоминаешь мне маленькую птичку своим трепетом сердца и явным желанием расправить крылья.

Я проглотила любой возможный ответ. Как этот монстр мог видеть меня насквозь? Я была настолько предсказуемой? Или он действительно… знал меня?

Вскоре тропа вывела нас обратно к главным вратам. Один из двух ангелов был повернут внутрь. Казалось, он смотрит прямо на меня — обвиняюще, требовательно, спрашивая, почему я привела вампира в их сад.

Я гадала, почему мне не хотелось, чтобы он уходил.

— Вот и все. — Я взглянула на три луны. — У тебя впереди несколько часов темноты, чтобы идти.

— Верно. — Рафаэль не последовал за моим взглядом к лунам. Вместо этого он продолжал смотреть на меня. Синий цвет начал исчезать из его глаз, и красный вернулся, когда магия маскировки иссякла. — Ты уверена, что хочешь пойти в Монастырь. — Его голос не поднялся в конце, как при вопросе, но это был он.

— Это лучшее место для меня.

Рафаэль промолчал. Я оглянулась и сглотнула. Не от страха. Мою грудь наполняло другое чувство. Оно было странным и ужасным, но вампир был самым близким мне существом за последние десять лет.

Может, и дольше.

— На этот раз ты меня отпустишь? — пошутила я.

— Если это то, чего ты хочешь. — Он не ответил на мою улыбку.

— Да. — Почему было так трудно ему ответить?

Рафаэль кивнул, его белые волосы упали на лицо, когда он наклонил голову. А затем повернулся, и больше не оглядываясь исчез в ночи.

Я снова осталась одна.

Глава шестнадцатая

Я провела ночь на улице. Точнее, на крыше.

Хотя Рафаэль оставил мне несколько монет, тратить их на такую роскошь, как крыша над головой, казалось расточительством. Вампир исчез в темноте, а идти в лес в одиночку мне не хотелось.

Я не была новичком в поиске укромных мест для ночлега. Проснувшись с восходом солнца, я приготовилась сказать вампиру несколько слов.

Но, разумеется, снова была одна.

Как… знакомо.

Но ненадолго. Я избавлюсь от этого одиночества. Вступление в Монастырь изменит все. Если они могут простить убийц и воров, то, наверное, смогут закрыть глаза на кратковременный союз с вампиром и не небольшую государственную измену.

Боги смотрят на вещи масштабно, верно?

Мне следовало направиться прямо к белой башне, но вместо этого я бесцельно бродила по городу. Мне были ненавистны изменения, произошедшие со мной. В сопровождении вампира я начала ходить так, как учила меня мать: расправив плечи и высоко подняв голову.

«Так же, как ходил Рафаэль», — с грустью подумала я.

В конце концов, если бы кто-то попробовал ко мне прикоснуться, он бы жестоко с ним расправился.