Она и зверь. Том 3 - Maginot

– Ваше высочество, как вы обо всем этом узнали?

Джесси чувствовала себя довольно глупо, постоянно задавая вопросы, но все же не могла остановиться. Взволнованно и бессвязно она принялась перечислять:

– Ведь вы были осведомлены и о секретном месте во дворце, и о способе избежать ловушек, и даже о том, что там находится чаша наследника.

Определенно, никто не мог знать о том, что чаша осталась именно в этом месте. Астина молча подняла лампу, опущенную на пол. Передавая Джесси ларец, она вспоминала, откуда сама узнала об этом. К настоящему времени чаша наследника несла лишь половину вложенного в нее изначально смысла. Если бы не древняя книга, которую Астина читала в бытность Мартиной, она бы тоже не знала всей информации. Она помнила даже то, чья это была запись, каким образом она сохранилась и кто сжег ее, стерев с лица земли.

Астина заговорила одновременно с тем, как сделала шаг:

– Джесси. Даже сейчас бумага – это ценность, но были времена, когда она была еще ценнее. Текстура же ее была груба.

– Да, я знаю: из-за этого невозможно было ее долго хранить, – кивнула Джесси.

Стены становились все уже. Освещая их, Астина сказала:

– Академия долгие годы была хранилищем знаний. Там переписывали эти огромные книги, передавая учение из поколения в поколение. Иначе хрупкие листы не выдержали бы испытания временем.

Хотя это место они уже проходили, Джесси совершенно не могла понять, где она сейчас находится. Она старалась сосредоточиться и на следовании за Астиной, и на ее рассказе.

Вдруг в голосе Астины появилась легкая ирония:

– Но что же происходило с книгами, которые они сочли неблагонадежными?

– Их не переписывали…

– И только? На каждый лист запрещенных книг наносили яд. А поскольку бумага уязвима к влаге, страницы слипались и плохо переворачивались…

Джесси живо представила себе картину: мужчина, пробравшийся темной ночью в библиотеку, раздраженно смачивает палец слюной, чтобы перелистнуть плохо переворачивающиеся страницы. Джесси покрылась мурашками и невольно задрожала. Слегка улыбнувшись, Астина продолжила:

– Все, кто видел те записи, умерли.

И Мартина сожгла все оставшиеся тексты. Ведь огонь завоевания имеет обыкновение стирать многое. То, что не хранилось больше ни в каких записях, знала теперь лишь она. Но это не стоило печали. Даже история Мартины – сколько раз ее рвали, штопали и стирали! Астина, хранящая то, что должны были предать забвению, противостояла самой логике вещей.

Она остановилась и обернулась к Джесси. Из-за короткого приключения и старых сказочных историй глаза той затуманились. Астина протянула руку и открыла вход в реальность. Время приближалось к полудню, и потому ослепительный свет проник внутрь темного лабиринта.

– В мире много секретов, которые исчезли таким образом. Эта чаша – лишь один из них. Я училась у способного профессора и смогла увидеть множество старинных книг.

– Беллаче действительно потрясающая академия, – выдохнула Джесси с восхищением.

– Да. А теперь пойдем – передадим эту вещь хозяину.

Астина замолчала. Погасив лампу и оставив ее внутри, она шагнула навстречу солнечному свету.

* * *

Служанка вернулась ровно через час. Астина и Джесси уже привели себя в порядок – ни единого изъяна, ни малейшего намека на недавнее приключение. Внешне все выглядело безупречно, словно ничего и не произошло. Сажу на нижних юбках обнаружат лишь прачки, и то гораздо позже. Тем не менее служанка не могла скрыть растерянности. Она полагала, что эрцгерцогиня покинет дворец без промедления, а та вдруг выдвинула требование:

– Доложи его величеству императору, что эрцгерцогиня просит тайной аудиенции. Срочно.

Чтобы добиться встречи с императором, следовало заранее уведомить о визите – это элементарная вежливость. Дерзость эрцгерцогини, которая не занимала никакой должности при дворе и внезапно потребовала аудиенции, граничила с оскорблением королевской семьи. Будь на ее месте представитель захудалого рода, ему отказали бы не моргнув глазом. Но столь бесцеремонно отвергнуть просьбу эрцгерцогини император не мог.

Астина прекрасно понимала, что ведет себя вызывающе. И все же пошла на это, рассчитав, что к моменту, когда она покинет дворец, у императора не останется и воспоминания о ее бестактности.

Согласие на встречу пришло неожиданно быстро, и Астина внутренне выдохнула с облегчением: ожидание не затянулось. К счастью или нет, покои императора остались такими же, какими она помнила их с прошлой жизни. Остановившись перед огромными дверями, Астина на миг окинула взглядом эту частицу былых времен. Сожаления она не испытывала. Будь она привязана к богатству, не уступила бы трон Эльсиеру. Лишь новые ощущения были неизбежны.

Перед тем как войти, Астина передала ларец из рук Джесси дворцовой служанке. Сейчас нельзя было позволить себе проигнорировать дворцовый этикет, как на встрече с Бенджамином, – Джесси не пустят внутрь. Приказав принести вещь по сигналу, Астина переступила порог.

Вопреки ожиданиям, в покоях ее ждал не один человек, а двое. Император проводил время с дочерью – рядом сидела принцесса Исида. Гостья уже прибыла, а третье лицо все еще находилось здесь. Это граничило с откровенным оскорблением. Астина уловила недовольство императора, но не подала виду и произнесла:

– Приветствую солнце и луну империи. Ваше величество император, ваше высочество принцесса.

– Впервые встречаю вас после праздника урожая. Рад видеть вас, эрцгерцогиня. Проходите, садитесь, – от тона императора впору было покрыться инеем.

Астина молча направилась к столу. Служанка отодвинула стул и спросила, какой чай подать. Астина назвала сорт, который с удовольствием пила в последнее время. Бровь императора едва заметно дрогнула. Он сложил руки, переплел пальцы и спросил:

– Для чего вы просили о личной встрече? – В его голосе сквозило раздражение.

Это означало, что он не желает отсылать Исиду. Астина поняла, что ее ставят в неловкое положение, но лишь улыбнулась.

В любом случае Астине предстояло навестить принцессу отдельно после встречи с императором. Не придется вести один и тот же разговор дважды – это даже радовало. Исида, смотревшая на Астину с удивлением, вскоре мягко произнесла:

– Не обращайте на меня внимания и говорите свободно, – в словах принцессы мелькнула едва уловимая насмешка.

Как и в беседе с Примо, Исида всегда умела отступить на шаг. Астина ответила ритуальной благодарностью и обратилась к императору:

– Прежде всего прошу прощения за столь спешную просьбу о визите. Дело не терпело отлагательств, и я не смогла пройти обычную процедуру…

– Да, давайте-ка я послушаю, по какому делу вы явились во дворец сегодня, – перебил ее император, открыто выказывая незаинтересованность, словно разговор ему уже надоел.

Обычно с аристократами в подобном тоне не беседовали.